Сварог (СИ) - Нарциссова Сана - Страница 27

Все будет хорошо. Обязательно будет. Это самое главное. Самое важное, ради чего стоит переждать зиму, грозы и ночи.

— Спасибо.

Он был благодарен ей за то, что она напомнила ему об этом, за то, что помогла и за то, что она была рядом, хоть и не очень этого желала.

Лада больше ничего не сказала, чтобы не нарушать границы дозволенного, которые вычертила себе сама, чтобы оставаться верной тому, кто не считает её любимой. И Сварог не нарушил более тишины. Он был не в том состоянии, чтобы вести беседы, не успев оправиться от своих видений. Кошмарные тени прошлого преследовали его, как бы он не старался от них сбежать, и он не знал, как от этого избавиться.

Звук захлопнувшейся двери заставил их обоих вздрогнуть и обернуться.

— О, очнулся-таки! — обрадовался Белобог, когда вошел в его комнату. Он, наверное, пришел проведать Мару и полечить ей ноги, — Как себя чувствуешь? — он подошел к нему, встал рядом с девушкой, окинул взглядом все тело. Лада и Сварог почувствовали неловкость от его присутствия. Лада привстала, сама не понимая зачем, и снова села, забегала глазами по всей комнате от волнения, лишь бы не встречаться взглядом ни с кем из мужчин.

— Живой. Спасибо, что вытащил, — сказал он и, недолго думая, добавил, — Снова.

— Не за что. Хорошо, что все обошлось, — сказал Белобог и посмотрел на Ладу. Она почувствовала его взгляд, заалела, — Спасибо, что присмотрела за ним.

— Мне не сложно, — коротко ответила она.

— Я рад это слышать. Можешь вернуться домой и отдохнуть. Вижу, Мары дома нет – я за ним пригляжу, — даже Сварог, знавший Белобога недолго, заметил, что это было не предложение, а вежливая просьба оставить их наедине. Лада попрощалась и удалилась. Сварог проводил её вглядом. Белобог сел вместо неё. Появилось ощущение, будто сейчас он начнет его отчитывать, и Сварог выжидающе на него посмотрел.

— И так, начинай, — сказал он, ухмыльнувшись. Белобог улыбнулся. Сварог ожидал, что он начнет говорить что-то о том, что нужно было быть осторожнее, что из-за его неоправданной самоуверенности пострадала Марена... Мара... Надо попросить у неё прощения.

— Прости меня, — сказал вдруг Белобог, удивив Сварога.

— За что?

— Я привел тебя сюда и оставил одного. Будто ребенка в речку кинул, надеясь, что плавать научится. — сравнение не привело Сварога в восторг, — Я виноват.

Сварог улыбался, слушая его слова. Он серьезно извиняется или решил поиздеваться?

— Я великодушно тебя прощаю.

Белобог ответил ему ещё одной улыбкой и решил, что пора перейти к делу:

— Хороший ты там пал устроил. Заставил меня попотеть. Силен, Сварог, и опасен.

— Опасен, — подтвердил Сварог, горько усмехнувшись.

— Я ожоги Мары от твоего огня до сих пор не вылечил. А я лекарь хороший — Сварог не ответил, лишь глубоко вдохнул, чтобы облегчить боль от угрызений совести. А Белобог, тем временем, продолжил, — Частички твоего пламени вжились в её плоть и продолжают жечь, как только освободятся от моей магии. — Сварог обеспокоенно прислушался. Он не знал что его пламя так умеет, — Твой огонь, порожденный твоей недоверчивой душой, видит врага во всех живых вокруг и пытается тебя защитить. Не дело это, Сварог. Ты сильный, оттого и пламя живучее. Оно не отстанет от жертвы пока от него не останется один прах. Если не научишься им управлять ты можешь случайно нас сжечь. — Белобог видел смятение своего друга. Он и без того знал, что Сварог неопытен в магии и если бы не смекалка Марены, то Белобог мог бы опоздать и последствия от ожогов были бы намного серьезнее. — Чтобы править над чем-то достойно, надо править, сначала, собой. Я не скажу тебе забыть о прошлом: у того, кто не знает прошлого - будущего тоже нет. Помнишь, что я ответил тебе, когда ты спросил, не боюсь ли я путешествовать один?

Он помнил тот день. Помнил свои чувства, страхи и надежды. Помнил слова Белобога, которые он не понял. Но сейчас... Сейчас ему стало понятнее, что он имел ввиду.

— Ты сказал, что боятся только злые. Себе подобных.

Белобог кивнул. Его радовало, что Сварог внемлет его словам.

— Ты не тот, кем считали тебя братья, Сварог, и не тот, кем тебя считает твой собственный палач в душе. Тебе, как и мне, нечего бояться. Откройся Ирию, позволь ему утешить тебя.

— Кому нужны мои страдания?

— Никому, — согласился Белобог, — Поэтому мы избавим тебя от них. Мы поможем, если только ты позволишь. Ты излечишься и взглянешь на прошлое без страха и сожалений. — Сварог задумался, но взгляд его уже не был хмурым, в нем отражалась боль, блестя капельками непослушно появившихся слез. Но эта боль принесла ему и облегчение - она ведь, наконец-то, возымела право быть. Сварог выпустил её из-за хлипкой двери прошлого, словно выдавив гной из раны. Ему стало намного, намного легче...

— А, может, даже с наглой ухмылкой, — добавил он и улыбнулся.

Белобог был рад тому, что он оживился. Он надеялся, что после этого разговора, он наконец, хоть немного откроется, расслабится и позволит себе жить. Может, даже разрешит Ладе полечить его. Удачно вышло, что в Ирие жила та, кто смогла войти в его душу без приглашения. С ней дела Сварога должны пойти быстрее и легче. Осталось только саму Ладу убедить. Но этим делом занимался уже не он, а его проницательная подруга Марена...

Глава 18. Живого он покровитель.

Глава 18. Живого он покровитель.

Велес успокоился за эти три дня, хоть сердце его за долину до сих пор болело. Ему пришлось хоронить останки птиц и животных, которые там обитали. Многие обгоревшие животные, которым удалось выбраться из пламени все равно погибли, не в состоянии потушить агрессивный огонь. Свезло только тем, кто вовремя почуяв запах дыма, успели покинуть долину. Теперь им было негде жить. Долина превратилась в поле, засыпанное пеплом, и, усеянное обугленными растениями.

Чтобы восстановить её прежний вид уйдут годы. Велес мог ускорить процесс, но не хотел вмешиваться в цикл природы. Пожары случаются. Порой Перун мог молнией ударить по дереву случайно или Хорс за солнцем не уследить, отчего трава сушилась и легко возгоралась. Вот теперь ещё и Сварог появился.

Чтоб его!

Но сильная Земля-матушка, справится, все позабудет и простит. И Велес должен. Белобог долго приводил его в чувства, пытался успокоить, но злил его ещё больше. Велесу было жаль Сварога и Мару, но одновременно с этим он хотел их придушить за глупость и своеволие. Он ведь мог им помочь, если бы только они получше ему объяснили, чего им надобно. Ну, желиза и желиза. Что-то, что камня тверже. Он думал, что эти желизы, так же, как и камни, по земле валяются и собрать их только надо, как грибы, а не палить для этого целую долину! Зачем Белобог их привел в Ирий? Оба, ведь, вредные и Марена эта, и Сварог. И от самого Белобога толку в Ирие мало, гуляет все время где-то, ничем народу не помогает! А Велес не такой. И отказать в помощи, когда его просили, он не мог. И сейчас он взял свою злость в кулак и согласился выкопать для Сварога эту треклятую желизу из обгоревшей земли.

Это и почве, наверное, полезно будет: если он как следует взрыхлит землю, то покрывавшая её поверхность зола с ней смешается и, может, даже станет удобрением для будущих растений. Может, он в долине сад посадит виноградный или черешневый, с пользой землю использует.

И всем будет хорошо.

Велес успокаивал себя этими мыслями, когда шел в дом к Марене, чтобы со Сварогом, наконец, свидеться. Спрятали они его от него, будто он чудовище какое. Хотя, правильно сделали, он за себя в тот день не отвечал.

И сейчас, не уверен, что ответит.

Сварог проснулся от чьих-то прикосновений, открыл глаза и снова рядом Ладу увидел. Она повязки с него снимала и мазь обновить хотела. Он сонно ей улыбнулся.

— Доброе утро, — поздоровалась Лада, — Вижу, спалось тебе хорошо.

— Да... В кои-то веки...

— Я рада. Велес должен прийти скоро, чтобы тебя проведать. Его Белобог уговорил помочь тебе с рудой твоей.