Сварог (СИ) - Нарциссова Сана - Страница 29

— И могилу выроет, за одно, — нервно усмехнулся Сварог.

— Не выроет, — возразила Лада, пытаясь его успокоить, — Велес добрый, мудрый и совестливый. Ему больно за живность там обитавшую, но на смерть он смертью отвечать не будет. Живого он покровитель, потому что, — объяснила Лада и, недолго думая, улыбнулась и добавила, — Каким бы вредным не был этот живой.

Сварог ухмыльнулся. Ему сейчас так захотелось обнять Ладу, и он был благодарен той силе внутри, что сдерживала его от этого. Она бы такой порыв точно не оценила.

Лада отложила лечение оставшихся мелких ожогов на потом: Сварог бы сейчас все равно не поддался. Но он убедил её в том, что ему уже намного легче и поблагодарил за помощь. А затем, как и велела Марена, хорошенько искупался. Отбить запах коровьего жира до конца у него не получилось, но так, он хотя бы почувствовал себя чистым и был доволен. Царевич он, в конце концов, или кто?

После, три раза помолившись Богам, в которых он не верил, нашел Велеса и отправился с ним к сожженной долине в напряженной тишине.

Глава 17. Он любит всех и не любит никого.

Глава 17. Он любит всех и не любит никого.

Когда она возвращалась домой, был уже поздний вечер. Настроение у неё было тревожное, грустное и даже немного злобное, оттого, что её попросили уйти. Белобог попросил. Пусть и вежливо, но было обидно. Не нужна она ему, все равно ему на её чувства.

А кому не все равно?

Интересно, о чем они беседуют? Неужели, Сварог рассказывает ему, что ему снилось? Нет, мужчины о таком не говорят... Почему она даже слова ему не сказала против, когда он попросил её уйти? Могла, ведь, сказать, что не устала, что еще в силах с ним посидеть. Сказать, что имеет право знать о Свароге всё, она ведь его возлюбленная в конце концов!

Но Лада не была такой девушкой. Она была милой, доброй и послушной. И порой это её очень злило.

Возлюбленная... С чего она вообще так думает? Сварог же ей в этом ни разу не признался. Не подпускает к себе, не разговаривает с ней. Надумала себе тут всякого и радуется! Чего радуется? Её любимый на неё даже не смотрит – плакать ей надо, а не улыбаться. Да и... Позабыл Сварог её, наверное, после того, что она ему в тот день наговорила. Точно позабыл, поэтому не разговаривает с ней, поэтому он с ней так холоден. Так и останется в девках, по Белобогу убиваясь. И деток чужих няньчить будет, как Сварог сказал.

— Ого, — послышался знакомый голосок подруги. Лада вдруг обомлела, замерла, стыдясь своих мыслей и поняв, что Марена за чувствами её следила, пока она из её дома шла, — Я вижу, мне почти работы не осталось, — сказала Мара. Она стояла у крыльца её избушки, прислонившись к деревянной балке и смотрела на неё с хитрой улыбочкой.

— Что? — не поняла Лада. Погрузившись в мысли, она и не успела понять, как быстро до дома добралась.

— В гости пригласишь? Голодная я.

Марена знала, что Лада не откажет. Невежливо ведь. Она пригласила её в гости, предчувствуя неприятную беседу, накрыла ей стол, чаю налила и попыталась улыбнуться. Боялись Марену в Ирие и уважали. Хоть она ни разу никому ничего плохого и не сделала. Марена ответила на её улыбку, похвалила чай, печенье и её умелые ручки, чтобы она немного расслабилась. Затем, выдержав недолгую паузу, начала:

— Как у тебя дела? Не устала?

— Не устала Мара, спасибо. Как твои ноги? Белобог заходил тебя полечить, а тебя не было. Разве можно так откладывать лечение?

Марена взглянула на свои ноги. Ходить ей было уже почти не больно. Первым делом Белобог избавился от пламени в её стопах. Оно оставило за собой след, ввиде некрасиво сморщенной кожи. Но это ничего, Белобог сказал, что после того, как избавится от огня, сможет вернуть ногам прежний вид.

— Ну... Наверное, можно, я же не медичка, вам лучше знать.

— Кто?

— Не лекарь я, говорю, как вы. Неважно это, я вот что хотела узнать: ты за что Белобога любишь?

Лада смутилась от её неожиданного вопроса, но переборола себя и ответила на вопрос, который несколько раз задавала себе сама.

— А за что мне его не любить?

— А за что любить-то? Ты же его совсем не знаешь! — вспылила Мара. Лада не понимала её. Что ей ещё нужно знать о Белобоге. Все ведь и так ясно: он любознательный, сильный, умный, храбрый. Совершенный. За что его не любить? — Хотя бы за то, что ему это без надобности, — ответила Мара уже спокойнее, — Его, вон, Дивия любит и делает вид, что счастливее тебя.

— Делает вид? — удивилась Лада.

— Конечно! Думаешь, этот засранец ей что-то, кроме себя прекрасного рассказывает? Слушает её, интересуется её делами? У всех за душой что-то темное скрывается, думаешь, он такой уж идеальный, как всем показывает?

— Он хороший, участливый, сильный...

— Велес тоже сильный, хороший и тому подобное, ты и его любишь? Нет? А жаль, ему бы было приятно.

— Ты хочешь сказать, что Белобог плохой?

— Хороший парень, не отрицаю, — согласилась Мара, — И полностью тебя понимаю. Я как только его увидела, тоже думала влюбилась, а это, оказывается, не оно. Любят по-другому, как Перун Додолу, например. Но, даже если вместо Дивии была ты, ничего бы не изменилось. Он никому не расскрывает себя, при том, что всегда открыт, как на ладони... Холера, как же он это делает?

— Ты тоже не знаешь?

— Я лишь чувствую то, что чувствуют другие. А Белобог в этом деле отбитый. Примитивный, как камень. Но по опыту своему знаю, чтобы такой простоты достичь надо огромный, тернистый путь пройти. Путь, о котором вы знать не знаете. Ты вот знаешь, откуда он пришел? Он же не родной в Ирие, как и я.

— Не знаю, — ответила Лада. Она и не задумывалась об этом прежде. Белобог жил в Ирие сколько она себя помнила, выглядел так же, как и сейчас, ни на лето не изменился. Он появился ровно перед тем, как её родители покинули Ирий.

— Во-во. И я не знаю. Но не в этом дело, Белобог действительно добрый. Очень добрый ко всем вокруг, он не врет. Он любит всех и не любит никого, а Дивию выбрал, как жертву. Она, как ты, не понимает за что его не любить и держится за него, будто от него её судьба зависит.

— Для чего он её выбрал? — ей, вдруг, стало страшно за подругу.

— Не знаю, Лада, — пожала плечами Мара, — Никто, кроме самого этого Белобога не знает. Он однажды такое выкинет, что мы тут все поляжем от удивления. Поэтому нечего по нему сохнуть. Он тебя счастливой не сделает, он только для себя старается. И нет, глупая! Твоя великая любовь его тоже не изменит, для него эти чувства лишь пыль под ногами: есть и есть.

Она всегда знала, что её любовь для него ничего не значит, поэтому не обиделась её словам. Но Ладу никогда не учили не доверять людям, ведь все в Ирие желали друг другу только добра. А Марена только что расширила её границы чувств и Лада смогла взглянуть на предмет обожания с другой, темной и не изученной стороны. Стало боязно, любовь ушла на второй план. Марена это чувствовала и не спешила её успокаивать.

Пускай переживет. Пускай запомнит.

Марена сделала все, что могла. Говорить об остальном было лишним. Открытые диалоги о Свароге могли её от него только оттолкнуть. Лада должна сама его принять, осознанно отказавшись от Белобога. Она не могла сделать этого раньше, потому что ей было не за что зацепиться: Белобог никогда не показывал своей слабости и умело скрывал свои отрицательные черты. Но Мара чувствовала, как её волей-неволей, начинает тянуть к Сварогу и хотела это в ней поддержать.

Мара рассказала ей то, что видела сама, в надежде, что это охладит чувства Лады к Белобогу. А может, она все сделала неправильно и это наоборот разожжет её любовь к нему. Подумает ещё, что в неё-то Белобог точно влюбится, точно расскажет о всех своих тайнах.

Странные в Ирие дамы. Непонятные.

Лада хотела спросить Мару с какой целью она пришла, почему вдруг решила с ней о Белобоге поговорить, но то, что она услышала, так перепутали её мысли, что Лада и не заметила, как проводила подругу из дома.