Сварог (СИ) - Нарциссова Сана - Страница 32

Радегаст был рад и зол одновременно, но злость он умело скрывал за улыбчивым лицом.

Марене вдруг захотелось узнать то, что его беспокоит, успокоить его и утешить...

Хорошо, что Радегаст не умеет чувствовать души, как она. Не то стало бы неловко.

Глава 20. Некрасиво так над человеком смеяться.

Глава 20. Некрасиво так над человеком смеяться.

— Ты какой-то больно спокойный сегодня, — сказала Мара, наконец, когда они почти пришли к деревне. Радегаст не сказал ничего, что обычно сильно раздражало Марену. Он вообще почти ничего не сказал за это время, пока они возвращались обратно, — Что-то случилось?

Радегаст глянул на неё сверху, улыбнулся и потянулся губами к её губам, Мара среагировала быстро и увельнула, но он все равно достал до её щек. Она злобно фыркнула и стукнула его в грудь.

— Тебе же не нравится, когда я себя так веду, — засмеялся он, — Вот и не пристаю.

— Откуда к тебе такое просвящение пришло? Я думала ты непробиваемый.

— Не думала, Мара. Ты никогда обо мне не думала.

Ей вдруг стало совестливо. Чем он, казалось бы, заслужил такое отношение? Ничем. Мару мужчины никогда не любили и она не знала, как на это реагировать, была к этому не готова. И долго не могла прийти в себя, после того как на неё вылили ушат холодной воды под названием "Быть любимой". Только сейчас Марена это поняла, только сейчас вдруг с теплым взволнованным сердцем ей пришло осознание того, что Радегаст вполне себе настоящий человек, который испытывает к ней действительно большие чувства, а не то, что он сам себе напридумывал и отчего её воротило.

Место ожога на ногах вдруг зачесалось и она потерла их друг об друга, потому что нагнуться и почесать руками в седле было неудобно.

— Зря ты не позволила мне его проучить, — сказал он, заметив её движения.

— Он ведь не нарочно, Радегаст. Тем более, он сам обгорел похуже меня.

— Если бы к боли от ожогов прибавилась боль от сломанных костей, он никогда такую глупость не решился повторить.

— Да ну тебя! Тебе лишь бы кого-нибудь отмутузить, — возмутилась она. Радегаст улыбнулся. Не кого-нибудь, а Сварога, за лишнее выделывание перед Мареной. Нечего важного из себя строить, подумаешь, из другого мира, в Ирие и своих чудаков достаточно. Было поздно. Они подъехали к дому Белобога, — Поздно уже, неловко как-то, — сказала Марена, когда Радегаст спустился с седла и протянул к ней руки, чтобы помочь ей слезть. Мара положила руки на его плечи, он легко её приподнял и опустил на землю.

— Он дома? — спросил Радегаст. Марена прислушалась к своим чувствам и поняла, что он дома. Не один.

— Да. С ним Дивия. Может завтра уже зайдем? — спросила она, не желая им мешать.

— Брось, — сказал он и взяв Мару за руку повел к дому своего друга. Мара хотела отдернуть свою руку, но что-то внутри ей не позволило это сделать. Радегаст удивился, но ничего говорить не стал. За все то время, пока он доставал Марену, он успел понять, что ей не нравится, но долгое время он не мог себя сдерживать, видя её рагневанное лицо. Ему просто нравилось её раздражать. Но и он, так же как и сама Марена, никогда бы не подумал, что однажды, она сама к нему придет. Надеялся, что услышит, но не думал, что поймет. И сейчас, когда она была рядом, по собственной воле, ему не хотелось упускать свою возможность, хотелось показать, какой он, пока Марена смотрит.

Они зашли в дом без стука, без церемоний с громким приветом, чтобы их сразу заметили, если вдруг они занимались чем-то не для общих глаз. Марене было ужасно неловко от наглости Радегаста, но благо Белобог всего лишь стоял в своей комнате вместе с Дивией и мерил какой-то очень странный свободный плащ. Они оглянулись на пришедших гостей. Дивия держала рукав одежды и пыталась подобрать нужную длину. Комната Белобога была скромная: небольшой стол по середине, деревянная лавочка, обычная кровать в правом углу, одна прикроватная тумба, нужная только для того, чтобы было куда свечи для освещения ставить.

— Ты чего это? —спросил Белобог, не увидев за широкой спиной Радегаста Марену.

— Мара, привет! — поздоровалась Дивия, заметив подругу. Радегаст чуть отодвинулся, пустил её вперед.

— Привет, — сказала она, — Давненько мы не виделись.

— Так тебя нашли! — обрадовался Белобог, — Я заходил, а тебя нет. Куда ты делась?

— В горы собралась, а ноги больные, — ответил за неё Радегаст.

— Так ты её поймал и привел ко мне? — засмеялся Белобог. Марена закатила глаза. — Хорош! Правильно сделал. Присядьте пока, Дивия сейчас закончит.

— Что это за наряд, Белобог? Опять куда-то собрался? — спросила Мара, подойдя к нему, вместо того, чтобы присесть, и с интересом его осмотрела. А Радегаст сел на лавочку в углу.

— Ага, — бросил он и повернулся, чтобы Дивии было удобнее дотянуться до второго рукава.

— Куда? Возьми и меня тоже! — загорелась Мара.

— Тебе-то зачем? — напрягся Радегаст.

— Там нет ничего интересного, — сказал Белобог, — Ай!

— Ой, прости! — извинилась Дивия. Она случайно кольнула его деревянной булавкой, которой крепила ещё не пришитые рукава. Марена услышала ревность в чувствах Дивии, отошла от Белобога и, все-таки, присела с Радегастом.

— А куда это ты, действительно? — спросил он.

— Я не знаю, как этот мир называется. Был там всего один раз, но никого не нашел. Вот иду ещё раз. В этот раз во всеоружии, — сказал Белобог кивнув на свой плащ.

— Это зачем? Там дожди что ли? — спросила Марена.

— Ветер и горячий песок. В прошлый раз так его наглотался, что он ещё месяц у меня в зубах скрипел! Вон, Дивия не даст соврать. Да, Див?

Дивия рассеянно кивнула, сосредоточенная на своем занятии.

— Я с тебя ещё песок отмывала. Он с твоей головы бесконечно сыпался.

— Вот-вот!

— Зачем тебе туда идти, если там ничего интересного? — не унималась Марена. Очень уж хотелось с ним разведывать новые земли. Но после гор, естественно.

— Чтобы, если земля вдруг ничейная, в порядок её привести. Жизнь в неё вдохнуть, если можно будет.

— Хочешь расширить Ирий?

— А почему нет? Если это только всем на пользу.

— Кто же этим заниматься будет? — усмехнулся Радегаст, — У нас тут дел и без того хватает!

— Что-нибудь придумаем... Уже все? — спросил он у Дивии, что отошла от него подальше, чтобы взглянуть на плащ издалека и понять все ли хорошо сидит.

— Почти идеально, — сказала Дивия, критично оглядев неровный воротник плаща, — Но я это подправлю. Можешь снимать, — сказала Дивия, бросив взгляд на сидящих. Было бы наверное не прилично просить их выйти? Хотя если учитывать то, как они вошли сюда...

Белобог не думал об этом - просто взял и снял с себя незаконченный плащ. Под ним не было рубахи, только штанишки. Марена с интересом рассмотрела его стройное тело, на нерадость Радегасту и Дивии. Нарочно будто, чтобы взбесить. А кого именно, Радегаста или Дивию, не знала даже сама Марена. Дивия подошла к Белобогу, обняла, прикрыв собой оголенное его, и негромко выдохнула. Он удивился её порыву, бросил взгляд на зрителей этого представления и приобнял её в ответ.

— Что случилось?

— Опять ты уходишь. Сколько можно?

Марена улыбалась, еле сдерживая откровенный смех. Радегаст видел, как ей весело и тоже радовался. Ревнивая Дивия, хотела показать пришедшим, кому принадлежит Белобог, и дать знать, что у них все хорошо. Но это она больше себя убеждала, чем их. Так Мара подумала, а Радегаст даже не догадывался. Думал это она за влюбленных радуется.

Белобог мягко заулыбался, погладил девушку по волосам, хотел было что-то сказать, чтобы успокоить её, но присутствие Марены останавливало его. Эта ведьма запросто ложь вычислит и будет напоминать, пока он по земле ходит. Да и Дивия никогда не жаловалась на его частые отлучки из Ирия, терпела, во всем его поддерживала, чего это на неё вдруг нашло? Он что-то сказал ей на ушко и девушка, не хотя, отстранилась.