Город упавшей звезды (СИ) - Нарциссова Сана - Страница 79

Во-первых: Возраст. Чио на период начала истории было 22 года, а Даики 25. Сейчас, Чио 27, Даики 30.

Киро ровесник Чио, ему тоже 27.

Рику 31. Садао 29 (да, он младше Даики... Да и в целом он третий с конца по возрасту в редан).

Нобу 28, Сето 23 (ему только исполнилось восемнадцать на момент начала истории), Сейджи 33, Таро 35, а Мэдоке 49 лет.

Соу, дальше: Шаманы.

Кадзу 33 года. Шизу 15 лет, Кину 70 лет, Зао и Кацу братья двойняшки им по 31 год. В их семейке они единственные мужчины все потому, что обычаи шаманов не позволяют заводить семьи, пока им не дадут на это свою волю духи-покровители их клана и брать по несколько жен для них запрещено. Главами кланов могут быть только мужчины и считается, что от нескольких жен мужчина распыляет свою жизненную силу и её со временем может стать не хватать для связи с потусторонним миром и поддержания существования духов в настоящем. По той же причине духи могут долгое время не давать своего согласия на брак, если считают, что сил шамана недостаточно (Кин, например, вообще не женат). Кадзу они велели жениться, потому что у него многообещающие качества шамана и линия рода Сагара уже была на грани вымирания.

Садао. Не знаю, зачем вам эта информация, но он не любит строгие костюмы и рубашки. Помните его первое появление? С голым торсом такой. Он был полуголый, потому что некогда было переодеваться после погрома аукциона, где был строгий дресс-код. Он просто снял рубашку, как только появилась возможность и позже её использовали, чтобы накрыть больного Киро.

Ещё, наверное, у вас возникают вопросы, как охотники чувствуют присутствие или приближение другого мага/охотника. Это все потому, что те, кто высвободил свою силу, в расслабленном виде все время источают свою особенную ауру, а тот, кто владеет собственной аурой, может чужую силу почувствовать. Это похоже на ощущения от нагретой печи: чем сильнее маг, тем сильнее тепло от него исходит, а тот, кто развил в себе чувствительность может это тепло почувствовать за несколько километров. И аура у всех разная и к теплу могут добавиться другие характеристики в зависимости от самого человека. Сложно сказать какие именно, потому что каждый маг чувствует течение своей силы по-разному, а так как чужую силу он чувствует благодаря своей собственной, то и ощущения от присутствия одного и того же мага у него могут отличаться от ощущений других магов. Аура отражает сущность самого человека.

Вот, вроде все, что я хотела сказать, но не могла… Если что-то непонятно или интересно — пишите — объясню. Вообще тема ауры здесь довольно большая, не хочу читать лекции по лору. Это ж скучно, да и не особо надо)

Как ваши дела? Как вам глава? История идет к логическому завершению, меня это радует)

Глава 30

Глава 30

Деревня Цуруи. Одиннадцать лет назад именно в этом самом месте произошла резня, которая навсегда осталась в памяти мира. Общество, с инициативы шаманов, которые правили в тени всем миром, не знало о существовании охотников и о сверхспособностях, которыми обладали сами шаманы, поэтому они и резню свалили на звериную жестокость редан, дьяволов во плоти, не открывая истинной причины нападения. Впрочем, это было и неважно. Убийство охотника для любого шамана было смыслом жизни, они никогда не признают того, что поступили несправедливо.

Спустя столько лет, опустошенные деревни так никто и не заселил. Люди боялись, что эти места прокляты воплями и страданиями тысяч жителей, что когда-то жили здесь. Поэтому это место стало идеальным, чтобы Чио с Айко остановились здесь, в одном из заброшенных домов. Они выбрали более обустроенный дом, где ещё осталась старая домашняя посуда и хоть какая-то мебель.

— Здесь довольно уютно, — заметила Айко, вытирая пыль с полок куском старой тряпки. В доме она нашла деревянное ведро. Недалеко от деревни протекала быстрая река, где она смогла набрать воды и решила заняться уборкой. Айко была хозяйственной девушкой. Особенно в последние годы, проводя всю жизнь в бегах, она все больше и больше начинала скучать по домашним делам, уюту, еде. И сейчас, расслабляясь в домашней рутине, она чувствовала себя прекрасно. — Насколько мы здесь?

— Месяца на три-четыре, — ответила Чио, разбирая свою сумку. Айко недовольно выдохнула. Ей бы хотелось остаться на подольше. Постоянные переезды сильно утомляют. Чио понимала её недовольство. Ей самой все это порядком надоело, но ей нужно было закончить дело, а потому и жаловаться было некогда. — В Китае нам пришлось задержаться, из-за эпидемии в деревне. Мне бы хотелось остаться здесь хотя бы на полгода, но это опасно.

— Знаю, сестрица. Я просто немного утомилась, — Айко присела и намочила тряпку в ведре. — Как думаешь, Шизу уже вернулся домой?

— Наверное. Месяц ведь почти прошел.

— А ты сможешь связаться с кланом Сагара через своих духов?

— Могу. Зачем?

— Узнать, хорошо ли добрался. За нами как-никак был хвост. Он десятерых шаманов прикончил, я не думаю, что его путь обратно был легким.

Чио подняла на неё взгляд, когда доставала из сумки свою одежду.

— Он тебе понравился?

— Он младше меня на десять лет, сестрица, — смутилась Айко. — Я просто переживаю. Он ведь один все это время путешествовал.

— Если два года в одиночку продержался – вернуться домой ему труда не составит.

Айко промолчала. Дело было даже не в том, что она переживала за Шизу — она не понимала, почему сестрица не хочет связываться со своими друзьями, если так их жизнь могла стать куда легче.

Чио сняла с себя дорожный плащ, переоделась в легкое белое платье, расчесала волосы деревянной расческой и собрала высокий хвост.

— Это не опасно? — запереживала Айко, увидев, как сестрица начинает готовиться к ритуалу. — Вся деревня ненавидела охотников. Озлобленных душ может быть слишком много. Ты справишься одна?

Чио присела на уже протертый Айко пол и стала снимать с себя носки. Путешествуя по миру, девушки очень редко пользовались транспортом, чтобы не светиться. Поэтому весь путь они преодолевали на своих двоих. Чио, пользуясь своим охотничьим телом и перемещаясь по городам, часто стирала свои ноги в кровь. Вот и сейчас они были в ужасном состоянии. Айко поморщилась, увидев опухшие конечности и треснувшие окровавленные стопы, но воздержалась от слов, потому что знала, что она ответит.

— Хочешь присоединиться? — спросила Чио, воззвав к своей светлой силе исцеления. Аурой для исцеления она пользовалась редко: ей не нравились ощущения от концентрации темной энергии. Пара секунд, и ноги полностью были в порядке.

— Ты же знаешь, что у меня нет таких способностей.

— А ты знаешь, что я не брошу это дело.

— А если тебя убьют?

— Отправишься в Метеорсити, скажешь, что ты моя ученица, и покажешь им мои скальпели. Тебя защитят. Я предлагала тебе оставить меня, ты же сама заупрямилась.

— Как я могу оставить тебя одну, сестрица? Это же из-за меня ты потеряла своего ребенка…

Сердце от боли дрогнуло, когда Айко упомянула события, произошедшие в прошлом. Чио могла соврать и сказать шаманам, что ребенок не от охотника, сказать, что он обычный человек, но она не захотела. Более того, Чио осмелилась попросить их о том, чтобы они превратили её дитя в охотника, рискнув своей жизнью. Их ответ был ясен, но зато она обрела себе её, Айко, верную спутницу, молодую шаманку, которая согласилась провести ритуал обращения.

Когда Чио попала в незнакомый ей клан, она долго страдала. Напряжение отпустило, и она словно заново по-настоящему начала переживать все, что произошло. Возвращение Даики, смерть мальчиков, похищение, жизнь с Садао и снова потеря Даи. Девушка не ожидала, что события прошлого так сильно на ней отразятся, и ещё больше её мучило то, что она не знала, что делать дальше. Но новость о беременности, которую сообщили ей шаманы, снова вернула её к жизни, она вспомнила свои смелые мечты о детях, похожих на него, о счастливой жизни вместе с ним и вновь нашла в себе силы жить и двигаться дальше. Именно это и толкнуло её сделать из сына охотника. Неважно от кого он был, она хотела воспитать его таким, как Даики, сделать из него такого же сильного и невероятного человека и вместе с ним покончить с бесконечной войной, из-за которой погибли столько невинных жизней. Но потеряв ребенка, Чио поняла, что совершила ошибку, пытаясь скинуть на ещё не родившегося человека такую огромную ответственность. Поэтому он и погиб.