Порочная королева (ЛП) - Торн Айви - Страница 45

— Да, — говорит Джексон, с мрачным видом садясь на мотоцикл. — Этот город такой же хреновый, каким я его себе и представлял.

На обратном пути я прижалась к нему, ощущая каждый толчок и ухаб на дороге своим уставшим телом. И всё же я не хочу, чтобы поездка заканчивалась. Мне всегда было хорошо, когда мы с Джексоном катались на его мотоцикле вместе. В такие моменты мы словно зависали между реальностью и возможностями, держа мир в пределах досягаемости.

— Иногда мне просто хочется так двигаться вечно, — тихо говорю я, когда мы подъезжаем к особняку. — Так далеко и так быстро, как только возможно.

Джексон замирает передо мной, и я сразу же жалею о своих словах. Я знаю, что больше всего на свете он хочет быть со мной. Когда-то он был готов оставить всё: семью, привычный уклад, друзей, наследство, ради свободы с женщиной, которую любил. И я уверена, что он сделал бы это снова. Я люблю их всех троих, но больше всего на свете Джексона, и он любит меня. Он бы без колебаний бросил Дина, Кейда и всё остальное, чтобы жить со мной вдали от Блэкмура и всего, что с ним связано.

— Мы могли бы, — тихо говорит Джексон, держа в руках шлем. — Прямо сейчас. Я заведу мотоцикл, и мы уедем как можно дальше. Мы могли бы уехать вместе.

— Но мы бы позволили им победить, — тихо отвечаю я. — И кто знает, не схватили бы они нас на выходе или до того, как мы успели бы уехать далеко? Кто может гарантировать, что со мной или с нами не произошло бы то же самое, что и с Натали?

Джексон крепко сжимает челюсти, и я замечаю, как напрягаются его плечи.

— Мне всё равно, кто победит, — говорит он низким и суровым голосом. — Пока у меня есть ты, мне всё равно. Пусть забирают этот чёртов город. Мне всё равно. — Он смотрит на меня с покорным выражением лица. — Я знаю, что ты хочешь отомстить. Тебе это нужно.

Я удивлённо смотрю на него.

— А ты этого не хочешь? Тебе это не нужно? Месть за Натали? За всё, что они у тебя отняли?

Джексон пожимает плечами, вешая шлем на руль.

— Я давным-давно отказался от идеи мести, — тихо говорит он. — Я думал, что это невозможно. Честно говоря, мне всё ещё кажется, что это не так. — Он колеблется, переводя дыхание. — У меня такое чувство, что мы там умрём. И если бы дело было только во мне, мне было бы всё равно. Но это не так. — Он тянется ко мне, помогая спуститься с мотоцикла. — Дело в тебе. И я лучше уеду сегодня вечером, чем воспользуюсь таким шансом.

Я нежно касаюсь его лица и протягиваю руку.

— Со мной всё будет в порядке, — уверяю я его. — Мы все вместе в этом участвуем. Мы не умрём. Я не позволю этому случиться.

Джексон слабо улыбается.

— Ты самая храбрая и решительная девушка, которую я когда-либо встречал, Афина. Больше, чем кто-либо другой. Но ты всего лишь одна маленькая девочка. И нас всего лишь несколько. А мы сталкиваемся с чем-то, что существует уже сотни лет. Не может быть, чтобы мы были первыми, кто об этом подумал.

— Возможно, и нет, — пожимаю плечами я. — Но мы будем последними. — Я гордо поднимаю подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Через десять дней, Джексон, с Блэкмуром будет покончено.

22

АФИНА

К моему удивлению, когда мы вошли в дом, Дин и Кейд уже ждали нас. Они находились в гостиной, где в ведёрке со льдом стояла бутылка шампанского. Оба уже потягивали напитки, приготовленные из какого-то прозрачного ликёра.

— Разве можно пить, когда принимаешь обезболивающие? — Спросила я Кейда, прищурившись, когда мы вошли. — Я так не думаю.

Кейд рассмеялся, поднимая свой бокал в мою сторону.

— Возможно, нет. Но к чёрту всё это. Возможно, я скоро умру.

Дин проигнорировал его, взглянув на меня с тем же беспокойством, которое я видела на лице Джексона, когда встретила его после драки.

— Боже, Афина, твоё лицо.

— Ты бы видел ту девушку. Она, чёрт возьми, победила, — сказала Джексон, и в его взгляде и голосе сквозила гордость. — Это был рукопашный бой, но она победила девушку, которая была почти вдвое крупнее её. Уложила её в восьми раундах подряд.

— Мне как минимум нужно принять горячий душ. — Я бросаю на них взгляд. — Оставьте немного для меня, я скоро спущусь.

Я не провожу в душе слишком много времени, ровно столько, чтобы смыть с себя кровь и пот, а горячая вода впиталась в кожу, облегчая некоторые из моих синяков и болей. Когда я снова чувствую себя человеком, я выхожу из душа и вытираюсь, стараясь не смотреть слишком пристально на своё отражение в зеркале. Я вытираю полотенцем волосы и надеваю штаны для йоги и обтягивающую майку без лифчика. Я знаю, что мальчикам это понравится, и больше всего на свете я хочу насладиться вечером с ними, когда есть что отпраздновать.

В гостиной горит огонь, и когда я захожу, в комнате становится душно. Парни весело смеются над чем-то, а в воздухе витает аромат алкоголя и запах трёх мужественных мужчин. Я чувствую, как во мне пробуждается что-то незнакомое, какая-то потребность, которую ни один из них не сможет утолить. Я смотрю на них, сидящих там, прежде чем они успевают заметить меня…смотрю на троих моих мальчиков.

Мой высокомерный и жестокий повелитель, мой дикий принц, мой безжалостный король, все они становятся нежными только тогда, когда я оказываюсь в их объятиях.

И я, их королева, их богиня.

Сегодня вечером всё, чего я хочу, это чтобы они трое поклонялись мне как один. Чтобы я почувствовала, что в мире нет ничего, кроме меня и их, и чтобы они дарили мне все те восхитительные чувства, которые только могут вызвать. Позже у нас будет достаточно времени, чтобы задуматься о реальности.

Я беру бокал шампанского, который предлагает мне Дин, и выпиваю его немного быстрее, чем следовало бы. Шипение пузырьков словно проникает прямо в мою кровь, облегчая боль и поднимая настроение.

Я устраиваюсь между Кейдом и Дином, слушая, как Джексон рассказывает о том, что он видел в моем бою. Затем я дополняю его рассказ, делясь с ними своими впечатлениями. Бокалы звякают, и на лицах всех троих появляется гордость. Их сомнения в том, что я могу сражаться, исчезают, как пузырьки в моем бокале.

Сложно сказать, сколько времени нужно, чтобы настроение изменилось. В какой-то момент Дин нежно берёт меня за подбородок, стараясь не задеть синяки на моём лице, и целует, проводя языком по тому месту на моей губе, куда девчонка умудрилась попасть во время удара. Это больно, но мне всё равно. Я пережила и более серьёзные испытания, как от других, так и от них самих, и сегодня вечером я хочу всего этого. Не той сцены в кабинете, не того, что я должна была бы им показать, пока они изливают свои чувства на моём теле.

Я просто хочу, чтобы мы были вчетвером и делали всё, что нам заблагорассудится. Я хочу чувствовать себя нормальной, настолько, насколько может чувствовать себя девушка, влюблённая в трёх мужчин и замышляющая переворот в городе.

Дин забирает пустой стакан из моей руки, отставляет его в сторону, и я слышу его стон, когда он углубляет поцелуй, нежно откидывая меня на спинку дивана и оказываясь между моих бёдер. Насытившись моими губами, он перемещает свои ласки к моему горлу, его язык нежно пробегает по тёмному пятнышку, где он оставил свою метку, и спускается к ложбинке между грудей, плавно скользя вниз по моему телу, пока не оказывается на коленях между моих ног, протягивая руку, чтобы стянуть мои штаны для йоги с бёдер.

Он нежно хватает меня за талию и притягивает к себе, так что моя задница оказывается на самом краю дивана, разводя мои бедра, чтобы он мог видеть меня всю, словно я была изысканным блюдом, которое он жаждет отведать.

А затем…о боже… он, наконец, делает это.

Я вскрикиваю, когда его язык начинает кружить над моим клитором, а руки нежно обхватывают внутреннюю сторону моих бёдер, раскрывая меня для него. Его рот исследует все места, которые, как он знает, доставляют мне особое удовольствие.