Порочная королева (ЛП) - Торн Айви - Страница 56

Однако по мере того, как ко мне постепенно возвращаются чувства, и я начинаю неуклюже ворочаться, мои сомнения рассеиваются. Кажется, я лежу на кровати, накрытая колючим одеялом. Я протягиваю руки, чтобы коснуться его, но не могу. Мои руки находятся над головой. И тут я понимаю, что что-то удерживает мои запястья, не позволяя им двигаться.

Я привязана.

Страх, холодный и леденящий душу, охватывает меня, и я в ужасе открываю глаза. В комнате темно, но сквозь жалюзи, закрывающие окно надо мной, проникает достаточно лунного света, чтобы я могла различить очертания предметов вокруг. Я лежу на кровати в центре помещения, рядом со мной журнальный столик, а у дальней стены комод. На стенах висят плакаты, на которых смутно виднеются силуэты обнажённых женщин, мотоциклов и автомобилей.

С осознанием происходящего приходит и боль. Острая и невыносимая головная боль пронзает меня насквозь, и я пытаюсь высвободить запястья, извиваясь в постели. Однако почти сразу же останавливаюсь, потому что движение только усиливает боль, которая охватывает меня, словно огненный вихрь, высасывая каждый вздох из моего тела.

Что произошло? Я пытаюсь восстановить события, но всё, что мне удаётся вспомнить, это неясные образы, словно телевизионный канал с плохим приёмом. Я размышляю о том, что могла делать, что могло привести к такому состоянию, когда я просыпаюсь привязанной к неудобной кровати в незнакомом месте. Каждая клеточка моего тела болит, как будто меня избили. Возможно, именно так и случилось. Во мне поднимается новый приступ ужаса, и я пытаюсь дышать, борясь с паникой. Возможно, меня похитили, избили или причинили какую-то другую боль. Или, возможно, я попала в аварию и была спасена, но тот факт, что я связана, говорит о том, что это, вероятно, не так.

Я беспокойно ворочаюсь на матрасе, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Однако всё, что мне приходит в голову, это осознание того, что я лежу голая под одеялом. О боже! В голове проносятся ужасные мысли, и я не могу сдержать слёз. Слёзы наполняют мои глаза и стекают по щекам. Нос мгновенно закладывает, и новая боль пронзает голову, делая мои рыдания ещё более интенсивными.

Что я сделала, чтобы заслужить такое? Я не могу вспомнить ничего, что могло бы привести меня к подобному положению. Но когда я пытаюсь проанализировать свои действия, меня охватывает страх, поскольку я осознаю, что это не просто какая-то случайность, а гораздо более серьёзная проблема.

Я ничего не помню. Не только о том, что могла совершить или кого рассердить, чтобы оказаться здесь, но и о том, что произошло до моего пробуждения. Я не знаю, где нахожусь, где живу и чем занимаюсь. У меня нет никаких воспоминаний о себе, даже своего имени.

О боже!

Возможно, со мной произошёл какой-то несчастный случай. Или, возможно, тот, кто привёз меня сюда и связал, виновен в том, что я не могу ничего вспомнить. Но, скорее всего, у меня была серьёзная травма головы, которая полностью стёрла мой разум, не оставив после себя почти ничего полезного.

Это ведь можно вылечить, верно? Я пытаюсь вспомнить всё, что слышала о потере памяти, все плохие фильмы, которые я когда-либо смотрела с амнезией в качестве сюжета, но всё это тоже исчезло. Кажется, что та, кем я была раньше, ушла, оставив только оболочку, которая лежит здесь, в незнакомой комнате, и ждёт, когда кто-нибудь войдёт и объяснит, что, чёрт возьми, происходит. Я одновременно и боюсь, и с нетерпением жду этого, потому что, кто бы ни пришёл, я сомневаюсь, что это будет тот, кого я хочу видеть. Особенно учитывая мою нынешнюю ситуацию. Но, по крайней мере, у меня могли бы быть какие-то ответы.

Несмотря на нарастающую панику, травмы и усталость берут своё, и я снова проваливаюсь в сон. Мои сновидения тоже размыты: лица расплываются, я нахожусь в комнате, которую не узнаю, и слышу крики и вижу кровь. Мне кажется, что я взлетаю в воздух, парю, а затем падаю. Именно это падение пробуждает меня, заставляя громко ахнуть. Я выгибаюсь на кровати, пытаясь сесть, но путы на запястьях мешают мне. Тяжело дыша, я откидываюсь на подушки и понимаю, что не только сон стал причиной моего пробуждения.

Дверная ручка поворачивается, и я замираю, инстинктивно пытаясь отодвинуться назад. Дверь распахивается, и я вижу мужчину, который стоит на пороге и смотрит прямо на меня. Мне требуется некоторое время, чтобы осознать то, что я вижу перед собой. Я ожидала увидеть кого-то старого или уродливого, отвратительного и мерзкого, и этот мужчина, безусловно, мог бы соответствовать этим ожиданиям. Ведь он, скорее всего, из тех, кто оставляет девушку привязанной к кровати.

Но он не старый и не уродливый.

На вид ему не больше двадцати пяти. У него загорелая кожа, тёмные глаза и густые черные волосы, зачёсанные назад. Он одет в джинсы и белую футболку с пятнами на подоле, похожими на смазку, и мотоциклетные ботинки. Засунув руки в карманы, он прислоняется к дверному косяку и спокойно наблюдает за мной. Его лицо обладает сильными чертами, а подбородок острый. Он смотрит на меня так, словно совсем не удивлён моим присутствием, с лёгкой ухмылкой на полных губах.

Я не могу вспомнить ни одного другого мужчину, которого знала раньше, но я почти уверена, что он самый великолепный человек, которого я когда-либо видела.

— Уинтер, ты проснулась, — он приподнимает бровь, и я шокировано смотрю на него.

— Откуда... откуда ты знаешь, как меня зовут? — Я с трудом сглатываю, морщась от боли в горле. Я чувствую, как в горле пересыхает, слова рвутся наружу, и я тщательно подбираю следующие, не желая говорить больше, чем необходимо. — Кто ты?

Мужчина в дверях переминается с ноги на ногу, полностью игнорируя первый вопрос. Вместо этого он отвечает на второй, его взгляд скользит по мне так жадно, словно он знает, как я выгляжу под одеялом. В его темных глазах есть что-то почти хищное, что заставляет меня застыть на месте, и я чувствую, как моё сердце бешено колотится в груди, когда он начинает говорить.

— Меня зовут Габриэль Мартинес, — говорит он с лёгким акцентом. — А тебя, Уинтер.

Он отрывается от дверного косяка, и на его лице расцветает улыбка.

— И теперь ты моя, — говорит он, и его слова окутывают нас, словно тёплый ветер.

КОНЕЦ