Ее дикие звери (ЛП) - Бали Э. П. - Страница 56

— Если ты заберешь их у меня, я разнесу твою школу на куски, — говорю я тихо, вкладывая смысл в каждое слово, потому что заполучил ее трусики только прошлой ночью. И я не собирался нюхать их все время, просто прижимал к груди несколько раз.

— Дикарь, я посажу тебя в клетку.

— Никто никого не будет сажать в клетку, — голос Косы резок, когда он шагает ко мне, оказываясь прямо перед моим лицом. — Верни их, брат. Они принадлежат ей. Ты не можешь получить ее. Ты ей не нужен. Ты цепляешься за призрак.

Своими словами он вспарывает мне грудь, и я пораженно опускаю голову. Он прав. Он чертовски прав, и я просто обезумел из-за нее в последнее время. Она вернется к своему отцу, а я просто цепляюсь за гребаного призрака.

— Можно мне оставить одну пару? — спрашиваю я.

Коса поворачивается, чтобы посмотреть на Лайла, и говорит мне твердое «Да».

Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы выдвинуть ящик стола, благоговейно доставая черную коробочку для хранения ароматов. Прикрывая своим телом, я открываю ее, чтобы достать одну пару, быстро запихиваю розовый материал обратно в ящик, прежде чем перекинуть коробку через плечо.

Лайл легко ловит ее одной лапой.

— Молодец, Дикарь. Мы поговорим о твоем поведении завтра. И с понедельника ты будешь в черных кандалах.

Умо-бля-рительно.

Я закатывая глаза, обмениваясь взглядами с Ксандером, потому что если Косе не удалось приручить меня, то как этот парень собирается это сделать?

Прежде чем уйти, Лайл бросает боевую гранату через плечо.

— Сегодня она пришла ко мне без нижнего белья, и я все время чувствовал ее запах.

Взревев, я бросаюсь на него, но мои братья валят меня на пол. Им приходится придавливать меня общим весом своих громоздких тел, и все, что я могу делать, это смотреть, как удаляются блестящие черные ботинки льва. В течение следующего часа я бушую, пока Коса гладит меня по волосам, пытаясь успокоить, как он делал это в детстве. Ксандер молчалив и время от времени похлопывает меня по спине в перерывах между своими колкостями. Даже Юджин подходит, чтобы клюнуть меня в макушку.

В конце концов, мой раскалывающийся мозг успокаивается, хотя сердце все еще болит, как будто на нем поставили клеймо.

На нем и было клеймо — имя моей Регины.

— Дик, — мягко говорит Коса мне на ухо. — Ты же понимаешь, что мы должны вернуть ее, не так ли?

Мой анимус скулит «моя», но кровавая метка на моем пальце пульсирует, словно напоминает мне, что я буквально умру, если мы не выполним клятву.

— Я ненавижу ее, — выдавливаю я.

Ксандер садится мне на спину и глубоко затягивается косяком, а затем выпускает дым.

— Как и все мы.

Глава 37

Аурелия

На следующее утро, в знак солидарности, Сабрина и Стейси пришли переодеться в нашу комнату. Коннор обещал встретиться с нами за завтраком, а Ракель наотрез отказались присоединиться к моему новому предприятию. Но даже это не может остановить мое воодушевление.

Много лет назад я купила себе комплект нижнего белья на супер дешевом сайте, но этим дело и ограничилось, поскольку у меня никогда не было лишних денег. Кто бы ни распоряжался моей новой стипендией, он, несомненно, будет рад, что я использую ее с толком.

С одобрения Сабрины мы с Минни уже выбрали, что наденем, еще вчера вечером. Наша подруга-леопард надела свое новое облегающее платье с ее любимым леопардовым принтом и добавила к нему черные туфли на шпильках. Я не знаю, как она собирается весь день ходить в них по кампусу, но она уверена в них, а в сочетании с красной помадой выглядит как модель из пин-апа пятидесятых.

Стейси хочет быть милашкой в стиле «Лолита», поэтому на ней лимонно-желтый комбинезон с оборками, который она сама перешила, и белые гольфы до колен с кружевными рюшами. Она даже добавила белый бант к своему высокому хвосту для полноты эффекта.

Минни, с другой стороны, одета в темно-розовое облегающее платье в сочетании с золотыми браслетами и босоножки на шнуровке в греческом стиле. Мы помогаем ей завить волосы, чтобы потом собрать их в высокий хвост, и в итоге она выглядит как маленький десерт. На третьем курсе учится львица, на которую она хочет произвести впечатление, и я знаю, что та будет по уши влюблена.

Ракель не хочет привлекать к себе внимания, но в знак солидарности носит сексуальные чулки в сеточку и обрезанные черные джинсы, которые подчеркивают ее эффектные ноги.

А я?

Полностью обтягивающий комплект ярко-красного цвета — есть.

Бюстгальтер пуш-ап — есть.

Ультра-мини юбка, открывающая мои ноги — есть.

Короткий кроп-топ — есть.

Без трусов — против моей воли, но есть, и, по крайней мере, у меня не будет складок от резинок (в эти дни я за позитив).

Безупречный макияж — есть.

Наконец, я надеваю совершенно новые белые кроссовки и выпрямляю волосы, чтобы они были гладкими и свободно ниспадали на спину.

Хочу ли я немного внимания? Не очень, но я хочу еще больше доказать свою точку зрения. Я хочу показать им, что мы не измотаны тем, что они сделали. Короче говоря, это старое доброе «Идите нахер».

Как бы они ни старались, психам меня не достать. Их лишили сил, и Тереза сказала мне, что в Академии снова увеличили численность охраны. И я не собираюсь садиться в тюрьму, не повеселившись напоследок.

Когда мы выходим из общежития, несколько девушек удивленно поднимают брови, но здесь многие анима так наряжаются. Это в нашей природе — выпендриваться перед анимусами, пытаясь привлечь своих партнеров. Просто я еще не делала этого так откровенно.

Обеденный зал — другое дело, и даже когда мы подходим к наружным дверям, охранники, стоящие по обе стороны, обмениваются мрачными взглядами и поправляют оружие.

На мгновение у меня в животе запорхала стая бабочек, это точно.

Сабрина вскидывает голову, и мы впятером входим в столовую с развязными ухмылками.

Шум оживленного зала растворяется в тишине.

Я сразу понимаю, что не готова. Эти парни умирают от жажды и в холодный день, а мы с Минни не привыкли к такому вниманию.

Нам сразу же начинают свистеть, и один волк даже воет.

— Чеееерт, дамы! — зовет кто-то.

— Садись с нами, Рискованный полет! — кричит другой.

— Мышонок, тащи сюда эти кексики!

Пока мы подходим к буфету, раздается не один дикий лай и рычание, и мы стараемся не смотреть им в глаза.

Но особенность очереди в буфет в том, что теперь мы стоим задницами к залу.

Сабрина и Стейси выпендриваются и определенно находятся в своей стихии.

Коннор подходит к нам в обтягивающей красной рубашке, с распущенными длинными черными волосами и широкой улыбкой на лице. Его канареечно-желтый нимпин что-то щебечет, но не возбужденно. Наши отвечают писком, будто жалуются на отсутствие у нас чувства самосохранения.

— Привыкайте к этому, анимы, — посмеивается Коннор, шлепая Сабрину по заднице, когда она радостно подставляется ему. — Вы только что включили красный сигнал, и все звери придут на зов. Маленький бассейн с акулами, сами понимаете.

Он ухмыляется кому-то, кто приближается ко мне сзади, и я чую льва.

— Привет, леди, — раздается глубокий, соблазнительный голос.

Я оборачиваюсь и вижу потрясающего широкогрудого парня, с красивыми зелеными глазами, горящими интересом в сторону Минни.

— Как тебя зовут? — он протягивает свою большую руку.

Минни застенчиво протягивает руку в ответ, и он наклоняется, чтобы поцеловать ее.

— Минни, — тихо произносит она.

Лев улыбается, хотя его хищный взгляд прикован к ее декольте.

— Я Эштон. Пожалуйста, составь мне компанию и посиди со мной за столиком.

О, он такой обходительный, настолько, что если бы я не видела, как он ударил другого льва с такой силой, что его пришлось отнести в медблок, только за то, что тот украл у него вилку, я бы посоветовала своей лучшей подруге пойти с ним.