Ее дикие звери (ЛП) - Бали Э. П. - Страница 60

Мы с Ксандером ухмыляемся, когда вся комната замирает от этого зловещего откровения, и Ксандер мрачно смеется себе под нос.

Лайл выходит вперед и быстро говорит:

— Давайте поблагодарим Косу за то, что он уделил нам время.

Все бросаются хлопать.

Глава 39

Ксандер

Мы направляемся на следующее занятие, чтобы научиться готовить на студенческой кухне. Выстроившись в ряд у стальных столов, мы наблюдаем, как рыжеволосый тигр-шеф-повар показывает нам, как приготовить пад-тай.

Дикарь подробно описывает мне, во что одета змеючка, и что она делает, через нашу ментальную связь. Может быть, я и не могу увидеть ее наряд собственными глазами, но я достаточно легко улавливаю движение нового материала по ее обнаженной коже. И этот мягкий шорох говорит мне, что на ней нет нижнего белья, но я не спешу сообщать об этом Дикарю, потому что он и так сводит меня с ума. То, что она подчинилась ему в тот день, когда мы пытались ее похитить, окончательно толкнуло его за грань.

— Ткань обтягивает ее задницу, как мечта, а этот лифчик с эффектом пуш-ап дает мне вторую жизнь, клянусь. Я бы убил только за то, чтобы спустить эту юбку и оказаться по уши в ее сладкой киске. Мне нужно как следует попробовать ее на вкус, понимаешь? Это и в астральной форме было здорово, но в реальной жизни будет просто космос.

К сожалению для меня, на данный момент я вынужден отказаться от своего тибетского горлового пения. Когда я лишен магического зрения и физически слеп, это необходимо, потому что звуковые волны, отражающиеся от предметов в комнате, дают мне своего рода «зрение» с помощью эхолокации.

Змеючка определенно меня не привлекает, даже в ее новом наряде, но с мысленными образами, которые Дикарь продолжает посылать мне, я должен признать, что другие самцы абсолютно не понимают, как держать себя в руках рядом с ней и ее анимами.

Испытывая отвращение к этому открытию, я записываю рецепт блюда, которое мы должны приготовить, потому что Дикарь даже не представляет, сколько всего он пропустил мимо ушей.

Шеф-повар начинает выкрикивать приказы, и Братьям-Погрузчикам приходится разнимать двух львов, фехтующих ножами для разделки мяса, а я отталкиваю Дикаря в сторону, чтобы вытащить вок. К нам привели одичалую группу, и у них, скажем так, прорезываются клыки.

Дикарь осмотрительно отступает, пока я ставлю вок на плиту, при этом его глаза ни на секунду не отрываются от тела и лица змеючки, что начинает выводить меня из себя.

Коса предупреждающе поворачивается к нему, наверное, решив, что наш брат-волк собирается трахнуть змеючку при первой же возможности, будто сам совсем недавно не пытался ее сожрать.

Когда я впервые узнал, что нам не нужно ее похищать, я испытал момент облегчения. Но почему-то наблюдая за ней сейчас, я все еще чувствую себя не в своей тарелке. Как будто лава, кипящая под моей кожей, вот-вот вырвется наружу. Это чертовски раздражает.

— Ты посмотри, как она обращается с этим ножом. Какая же она хорошенькая, — вздыхает Дикарь, глядя на змеючку, которая в данный момент хихикает над какой-то глупостью со своей маленькой подружкой-тигрицей.

— Если ты не заткнешься нахуй, я отрежу тебе член, — рычу я. — Я пытаюсь приготовить Пад-тай.

А потом все моментально встает с ног на голову.

Я слышу, как змеючка наклоняется, чтобы взять что-то из шкафа под столом. В то же время змей, тайпан, толкает своего друга и шепчет:

— Только посмотри на это, — указывая на задницу змеючки.

Судя по всему, нижняя часть ее задницы обнажена на всеобщее обозрение.

Естественно, каждый анимус в комнате едва не сворачивает себе шею, чтобы посмотреть.

Дикарь издает звук звериной ярости, которого я никогда от него не слышал. Змеючка резко выпрямляется, но прежде чем кто-либо успевает что-либо предпринять, Дикарь хватает разделочный нож и перепрыгивает через стол к тайпану. Змей пускается наутек, и, поскольку в комнате полно длинных кухонных столешниц, Дикарю приходится гоняться за парнем, петляя между ними. Тайпан принимает змеиную форму. Начинается хаос, когда все бросаются к двери, а шеф-повар кричит Дикарю, чтобы тот остановился.

Но мой брат-волк, вне себя от ярости, гоняется за змеем по кухонному лабиринту. Мы с Косой просто зрители, и я слегка посмеиваюсь, потому что нет ничего лучше, чем наблюдать, как убивают змею. Прямо выходной какой-то.

Дикие Боги иногда бывают милостивы.

Внезапно змею приходит в голову, что можно использовать живой щит, и он скользит прямо к нашей Регине, застывшей подобно лани возле своего стола. Змей бросается ей за спину, как раз в тот момент, когда Дикарь с воплем останавливается.

Лия поднимает маленький нож для чистки овощей как раз перед тем, как он успевает совершить маневр вокруг нее, и произносит низким и строгим голосом:

— Нет.

Дикарь застывает на месте и, к моему полному замешательству, роняет нож. Инструмент с грохотом падает на пол, а Лия и Дикарь просто смотрят друг на друга, словно время для них остановилось. Я не слышу ни единого движения, кроме скольжения тайпана, который стремится прочь из кухни. Рядом со мной Коса снова перестает дышать.

— Даже не верится, что ты настолько жестокий, Дикарь, — говорит Лия все тем же низким, спокойным голосом. — Ты должен остановиться.

Дикарь медленно и размеренно выдыхает, признак того, что он приходит в себя.

— Поцелуй меня, и я остановлюсь.

Я мог бы вырубить его прямо сейчас.

— Нет! — недоверчиво произносит змеючка. — А теперь повернись и возвращайся за свой стол, пока кто-нибудь не пострадал в очередной раз.

К моему крайнему удивлению, Дикарь делает, как она просит, и топает прямо ко мне. Нимпин на плече Аурелии успокаивающе чирикает, и она гладит его в ответ. Ее движения такие тихие, что я впервые осознаю, что на Аурелии нет никаких украшений. Если подумать, я никогда не видел на ней ничего, кроме дешевой пары сережек со стразами. Как-то жалко, честно. У меня так много золота и серебра, что я действительно мог бы дать ей немного.

Я тут же выбрасываю эту мысль из головы, потому что какого черта? Дикарь молча подходит ко мне, но шеф-повар настолько взбешен, что я удивляюсь, как у него из ушей дым не валит.

— Ты! — орет он. — К заместителю…

— Парни немного повеселились, — хрипит Коса таким тоном, что с ним не поспоришь. — Оставь это, Гектор.

Коса знаком со всем здешним персоналом, поэтому тигр немедленно заканчивает свое выступление и покидает кухню, чтобы привести остальных студентов обратно. Я слышу, как они съежились от страха в соседней комнате. Лия поворачивается к нам спиной, ее дыхание немного прерывистое, словно она приходит в себя от того, что только что сделала.

Дикарь недоверчиво хмурится.

— Она что, только что отдала мне приказ Регины?

— Да, — рычу я, — и твоя маленькая сучья задница подчинилась.

Глава 40

Аурелия

— Этот день становится все безумнее и безумнее, — говорит Минни, подавляя зевоту, когда мы садимся обедать.

— Я же вам г-говорила, ребята, — ворчит Ракель. — Тебе не следовало т-так над ними издеваться, Лия. Охотничий и-инстинкт акулы — это не ш-шутка, и это было с-самое страшное, что я когда-либо в-видела.

— Аминь, — бормочут Стейси и Сабрина.

— Б-больше никакого красного, — предупреждает Ракель.

— Что бы он сделал, если бы добрался до Лии? — спрашивает Минни.

— Будем надеяться, что мы никогда этого не узнаем, — мрачно бормочу я. Потому что, черт возьми, чего анимус хочет от своей регины? Я бросаю взгляд на стол, полный львов, где Яна, наша подруга-первокурсница, сидит на коленях у своего рекса и кормит его картофельными чипсами. Рука парня лежит на ее бедре, медленно поглаживая вверх и вниз. Другие анимусы время от времени бросают на них ревнивые взгляды.