Развод. Я хочу стать мамой (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 7

– Так что сказала тебе Лена? – не унимается муж, зайдя на кухню.

Да что же у него такая хорошая память?

Отрываюсь от холодильника, шутливо поднимаю руки вверх, так и говоря, что я тут не причем.

– Я знаю, что мы договорились отпустить это на время…

– Дети, – осуждающе смотрит на меня.

– Лена предложила нам стать суррогатной матерью для нашего ребёнка, – выпаливаю, боясь услышать его реакцию.

Это звучит безумно даже для меня!

Но кажется, я готова ухватиться за любой шанс.

– Хм, – всё, что доносится от Августа. Он садится на стул, потирает подбородок.

Одобряет?..

– Но ты же сама хотела его выносить. Или я не прав?

– Да, но когда это будет? – пожимаю плечами. – Уже столько пытаемся и ничего.

– Как тебе это вообще в голову пришло?..

– Я же говорю, я не сама! Это всё Лена. Она сама вызвалась нам помочь.

Вижу, как Август напрягается. Хмурится. Эта затея не нравится ему так же, как и мне?

– С чего такая доброта?

– Ей нужны деньги, – говорю правду.

– И куда она тратит всё то, что ты ей даёшь?

Так он знал?

Видимо, этот вопрос он читает прямо по моему лицу.

– Конечно, знаю, Арин. Ты чуть ли не всю зарплату ей вручаешь.

Тяжело вздыхаю, медленно подхожу к мужу, встаю рядом и смотрю на него сверху-вниз. Какой он у меня всё-таки чудесный, понимающий. Идеальный мужчина. И вынужден терпеть бездетную меня.

– Она единственный родной человек, который у меня остался.

Ни папы, ни мамы. Только сестра-раздолбайка. Хоть не совсем по кривой дорожке пошла.

– Ладно, – ласково касается меня в ответ. – Нужно подумать.

– Ты не отрезал это на корню.

– Ты же знаешь, я рационально подхожу к каждому делу, всё досконально обдумывая.

Беру его лицо в ладони.

– Просто скажи, что хочешь слышать в доме топот детских ножек и как и я готов на безумные вещи.

– Хочу, – искренне произносит, обнимая меня за талию. – Но давай хорошенько обдумаем это, взвесим все плюсы и минусы.

– Согласна, – запускаю пальцы в его волосы. – Надо переварить. Одна мысль об этом вызывает страх.

Август берёт мою ладонь, целует её, успокаивая.

Ведёт губами всё выше и выше, осыпая поцелуями. И я таю, как и каждый раз. От его ласки, от его любви.

– А как же готовка? – улыбаюсь, зная, чем это всё закончится.

– К чёрту готовку, – выпаливает, подрывается с места и одним движением усаживает меня на стол.

Глава 7

Барабаню пальцами по столу, смотрю на ослепительно пустой лист бумаги.

Мы договорились прописать все плюсы и минусы. Решить всё вдвоём.

Но пока любимая гуляет с женой брата по магазинам, я никак не могу выкинуть это из головы.

Ребёнок. Конечно, я его хочу.

Хоть по мне и не видно, я очень переживаю из‑за того, что у нас происходит. Волнуюсь за жену, которая каждый раз с грустным лицом выходит из ванной. Я же знаю, что она каждую неделю, с надеждой и затаённым дыханием, проверяет — получилось или нет.

И мы оба в этом не виноваты. Я здоров, а вот у Ариши проблемы.

Мы и подумать не могли, что из‑за одного козла всё так обернётся.

Помню, как после того случая я возил её по больницам, искренне волновался, хотя тогда она была для меня почти чужим человеком. Но это нас и сблизило. Я долго не мог отпустить мысль, что по земле ходят такие вот ублюдки.

И как итог — то, что происходит сейчас.

Я пытаюсь относиться к этому легче. Но не Ариша. Она хочет семьи, хочет стать мамой. У нас есть всё, кроме этого маленького счастья. Работа, дом, вторая половинка. Но красок не хватает.

И как же тяжело решать — кто выносит твоего ребёнка.

Любимая жена или другая женщина. Хотя в нашем случае — вовсе не «незнакомая».

Лену я знаю: обыкновенная девчонка, хоть и со своими загонами. Тратит деньги налево и направо, давит на жалость Арине, которая не может её бросить.

Нет, будь Май таким же раздолбаем, я бы тоже не смог. Но у него теперь есть нормальная жена, которая держит его в ежовых рукавицах.

Блудный кот гулял-гулял, со столькими бабами переспал, а тут наконец-то нашёл нормальную девушку, которая понравилась даже матери. Дай бог Ангелине терпения. Пока уходить от него не собирается, даже планируют ребёнка.

А нам как поступить? Сдаться? Попробовать? У нас ведь всё равно может не получиться. А тогда я опять увижу слёзы жены. Нет. Надо, чтобы получилось.

Дверь в кабинет резко распахивается, и влетает Ариша — как тайфун.

От внезапности я роняю ручку и замираю, наблюдая, как моя весёлая, жизнерадостная, светящаяся изнутри жена летит ко мне. Впервые вижу её такой за последние пару месяцев. В прошлый раз она так сияла, когда мы понадеялись на ЭКО.

Чего это с ней? Развеялась?

— Авгу-у-у-уст! — тянет она, улыбаясь так, что у меня внутри всё теплело. Уголки моих губ сами ползут вверх. — Смотри, что купила!

Она почти торжественно демонстрирует какие-то тарелки — а у нас дома их и так целая гора. Но я смотрю не на фарфор, а на её глаза: они горят, как огоньки на ёлке.

— Красивые, — киваю, больше любуясь её счастьем, чем посудой. — Судя по покупкам, поход удался?

Она смеётся — звонко, по-детски, и этот смех на секунду смывает все мои страхи. И я понимаю: ради такого её смеха — я пойду на всё.

— Да-а-а… — она почти впархивает на кухню, ставит передо мной тарелку и заглядывает в мой пустой лист. — А чего это у тебя?

— Фигня, — мну листок в комок, прицеливаюсь и швыряю в урну. Бумага глухо шлёпается о пластик.

Она вздыхает, не утруждая себя стулом, вскакивает на стол рядом. Любит так. Свешивает ноги, болтает ими.

— Мы уже неделю не поднимали эту тему, — наконец говорит тихо, поняв, что это был за лист.

— Лена ждёт ответа? — фыркаю, скрещивая руки на груди. Там всё сразу колет. Как принять тот факт, что твоего ребёнка родит и выносит не любимая женщина, а её сестра?

— Я сказала, что ты не согласен и мы не примем её предложение.

Я округляю глаза, кидаю на Аришу изумлённый взгляд. Это точно моя жена?

— Но ты ведь хотела согласиться?

— Я не буду делать того, против чего мой муж, — спокойно, но упрямо отвечает она. — Неделя прошла, ты так и не вернулся к этой теме, и я решила, что больше говорить на неё не стоит.

Я тяжело выдыхаю и потираю виски. Стены кабинета будто сужаются, лампа над столом гудит громче обычного.

— Меня смущает только одно, — слова сами выходят, глухо. — Что я не смогу поцеловать беременный живот своей жены. Всё. На остальное мне… плевать. Кто его выносит, кто его родит — он будет наш. С тобой.

Последние слова – ложь для её успокоения.

— Не поцелуешь, — качает головой, губы дрожат.

— А так… это всего лишь девять месяцев, да? — будто убеждаю не её, а себя. Хочется уже поставить точку, перестать видеть, как мечется моя девочка. — Снимем ей квартиру рядом, ты сможешь заходить к ней каждый день.

— Я боюсь, — шепчет честно. — Не знаю чего. Знаю, что Лене дети не нужны, и она откажется от него. Просто… готова согласиться, но предчувствие нехорошее.

— У нас всегда нехорошее предчувствие, когда дело касается детей, — беру её ладонь, тёплую и лёгкую, тяну к себе.

Сажаю Аришу к себе на колени, утыкаюсь носом в её шею, целую туда, где пахнет яблочным шампунем.

— Давай попробуем?

Плевать, что я чувствую. Свыкнусь с тем, что малыша выносит другая.

Но я хочу, чтобы моя женщина была счастлива. Хочу ребёнка, нашего, живого, реального.

Суррогатство — обычная процедура, многие так делают. Что может пойти не так? Составим договор, пропишем каждый пункт, поставим печати и подписи.

— Ты уверен? — в голосе придыхание, и надежда осторожно выглядывает из-за страха.

— Уверен, — улыбаюсь и целую её в ответ, задерживаясь губами на её улыбке.

Я жду радости, смеха, как раньше, — но в её глазах всё равно пляшет волнение, тонкие тени тревоги.