Со всей любовью на которую способен (ЛП) - Амабиле Джусти - Страница 17

Когда семья наконец осталась одна, Мириам заметила присутствие Диора. Она собиралась что-то сказать, но Соле заговорила первой:

— Мама, он останется с нами. Если с Карлой всё в порядке, если ей не было холодно или страшно, то только благодаря ему. Пёс защищал её, он укрывал и охранял сестру. Когда мы приехали, прежде чем узнать нас, он залаял, как волк, прогоняющий врага. Когда Диор рядом, Карла сильнее, увереннее в себе, более активна. Она пришла туда одна, потому как знала, что найдёт его. Его существование придаёт ей смелости, делает более зрелой, помогает Карле общаться с другими. Ты видела, как уверенно она отвечала на вопросы маршала? Обычно в присутствии незнакомцев Карла пуглива, прячется, дуется или даже плачет. Собака, способная так воздействовать на сестру, не заслуживает одиночества. Диор заслуживает семью.

Мириам совершенно неожиданно улыбнулась.

— Я собиралась сказать, что его нужно искупать. После этого мы попросим хозяина квартиры Лиалы отдать нам его вещи, а если их нет, — купим новые.

— О, спасибо, мама, вот увидишь, он станет для всех отличным другом. Я вымою его. После этого он будет пахнуть как принц.

Мать взглянула на неё повнимательнее.

— Кстати, о принцах, — сказала она. — Похоже, принц Эрик, о котором всегда говорила Карла, был не тем принцем из «Русалочки». Я действительно ошиблась. Думала, что это персонаж из сказки, но он оказался настоящим принцем.

Соле покраснела. Ей пришлось рассказать всё об их маленьких утренних приключениях в Верхнем Роветто, чтобы люди поняли, почему они решили туда поехать.

— Он мой одноклассник, — объяснила она. — Они с Карлой прекрасно ладят и... да, он принц, молодой, современный, добрый и талантливый принц.

Следующий вопрос матери заставил её колени ослабеть от смущения.

— Ты в него влюблена?

Щёки Соле стали того же цвета, что и полуденное солнце.

— Да, — уверенно ответила она.

— Ну, я полагаю, это должно было случиться рано или поздно. Влюбляйтесь, растите, меняйтесь. Ничего страшного, в конце концов, ты гораздо более зрелая для своих лет, и если он хороший парень, я могу только благодарить небеса. В любом случае мы поговорим об этом снова, когда успокоимся. Теперь вымой Диора, я позабочусь о Карле, потом мы что-нибудь поедим и пойдём спать. Мы все, мягко говоря, измотаны и заслуживаем немного покоя после мучений последних нескольких часов. — Соле кивнула и позвала Диора следовать за ней. Перед тем как выйти из гостиной, Мириам снова окликнула её. — Больше не лги, пожалуйста. Пусть трагедия, которую мы едва не пережили этой ночью, послужит нам уроком. Я обещаю тебе, что стану лучшей матерью, которой пятнадцатилетняя дочь не должна будет лгать, чтобы чувствовать себя свободной, и от которой она не должна будет чувствовать себя исключённой. Доверься мне и позволь мне довериться тебе.

— Хорошо, мам, — пообещала Соле и вышла из комнаты.

***

Даниэль написал ей час спустя.

Как вы?

Почти рассвело, и все спали, включая Диора, который не мог поверить, что снова свернулся калачиком на мягком ковре рядом с кроваткой своей любимой девочки, после того как вдоволь наелся.

Хорошо, — набрала Соле в тишине. — Я не смогу достаточно тебя отблагодарить.

Я не сделал многого. Карла справилась сама. Эта маленькая девочка — феномен. Когда у меня возникла идея поискать её в Верхнем Роветто, в глубине души я подумал, что это абсурд, хотя в любом случае лучше было бы проверить. Как ей это удалось — загадка.

Она сказала некоторые вещи, которые немного потрясли маму.

О чём речь?

Карла настаивала на том, что Лиала была с ней всё это время и ушла только тогда, когда она пришла к Диору.

У детей есть воображаемые друзья, которые помогают им справляться с вещами, которых они боятся. Возможно, Карле ещё сложнее отличить реальность от фантазии. В тот момент ей нужна была компания мудрого взрослого человека, возможно, она хотела, чтобы Лиала была рядом, и от желания увидеть до появления потребовался всего миг.

Соле не написала ему, что тоже видела Лиалу.

Она подумала: «Карла — ребёнок, полный воображения, но что насчёт меня? Неужели у меня такая богатая фантазия, что и я могу видеть воображаемых друзей в тенях леса?»

Да, вероятно, так и есть, — ответила она, оставив соображения при себе.

Твоя мать очень рассердилась? Я имею в виду, когда узнала всю историю.

Нет, она отнеслась с пониманием. Мама наверняка вернётся в атаку в ближайшие дни, но сегодня она слишком устала.

Не хочу создавать тебе проблем, понимаешь, но... когда мы снова увидимся?

Завтра должен приехать мой отец, но как только он перестанет играть роль хорошего родителя, который прибегает, когда нужен, я тебе позвоню, хорошо? Я должна сказать тебе кое-что важное.

Она чувствовала дрожь, пока писала эти слова, потому что ей отчаянно хотелось признаться ему в своих чувствах. Это был прыжок в неизвестность, это был риск, но ей нужно было быть полностью честной.

Я тоже, — написал ей Даниэль, и у Соле усилилась дрожь от мысли, что, возможно, это откровение похоже на её собственное.

После того как они попрощались, Соле заметила, что Диор проснулся. Она наблюдала, как пёс сидит у изножья кровати и виляет хвостом. Затем она похлопала рукой по матрасу и наклонилась, чтобы помочь ему забраться. Соле уснула с Диором, который свернулся калачиком, прижимаясь к её спине, словно крыло ангела, и последняя мысль Соле при переходе от бодрствования ко сну была о Лиале: «Мы позаботимся о нём, не волнуйся. И спасибо, что сегодня вечером защитила Карлу».

***

Никола, отец Соле и Карлы, даже не пытался играть роль хорошего родителя. На самом деле он появился в Роветто значительно позже, да ещё и вместе со своей новой пассией. Её звали Адриана, она была не такой уж красивой, скорее можно сказать — обычная. Адриана, безусловно, была намного моложе отца. Соле предположила, что ей около тридцати.

Карла отреагировала раздражённо, но присутствие Диора помогло ей не убежать в другую комнату. Она смотрела на отца, словно рассматривала абстрактную картину с непостижимым смыслом. У Соле не было ревнивых предрассудков матери, выражение лица которой предвещало войну, но предполагала, что в такой ситуации отцу лучше было бы приехать одному.

Внезапно Адриана поняла, что она немного не к месту, и сказала, что хочет прогуляться. Её уход немного смягчил Карлу, но недостаточно. У Карлы всегда были проблемы в общении с отцом, либо потому, что он обращался с ней как с идиоткой, либо потому, что она виделась с ним очень редко.

Когда, закончив рассказывать о том, что произошло несколько дней назад, у Соле сложилось впечатление, что Мириам собирается начать эпохальную ссору, а Карла вот-вот расплачется, она вскочила, взяла отца за руку и сказала:

— Ладно, давай прогуляемся. Пойдём купим Карле лимонного печенья.

Погода стояла жаркая, но, несмотря на духоту, Никола, казалось, испытал облегчение, будто из-за тяжёлой атмосферы в доме жара ощущалась сильнее.

Соле не стала тратить время на болтовню.

— Ты даёшь себе отчёт, что ты взрослый? — спросила его нетерпеливым тоном.

— Конечно, я это понимаю, — ответил отец, немного задетый. — И что это значит?

— Что это не Карла должна идти к тебе на встречу. Она не та, кто будет искать решение твоего затруднительного положения. Реши проблему сам. Придумай что-нибудь и найди. Каждый раз кажется, что она для тебя какая-то инопланетянка. Сестра намного умнее, чем ты думаешь, и очень чувствительна. Она чувствует, когда тебе некомфортно рядом с ней, когда ты тужишься быть милым, когда относишься к ней как к дуре, и разговариваешь с ней этим идиотским нараспев голосом. Послушай, она тебя очень хорошо понимает. Карла плохо говорит, но она тебя понимает. А теперь иди в кондитерскую, купи лимонное печенье, отнеси его домой и попытайся наладить общение с дочерью.