После неё (ЛП) - Рор Найки - Страница 4

Мы погрузили в багажник все вещи, что купила Келли, и, проезжая мимо дома Льюисов, заметили вереницу машин, припаркованных у их подъезда. Я был уверен, что помимо большой семьи Пенни здесь собралось ещё и полшколы. Там были все, кроме меня. Это причиняло такую боль, что хотелось опустить окно и швырнуть компакт диск в их сад.

Вернувшись домой, я заперся в своей комнате.

Я был в ярости: Пенелопа обращалась со мной так, словно я был прозрачным.

Как делали все остальные.

Если бы не футбол, никто бы не разговаривал со мной в школе.

Если бы не то, что я был самым быстрым на поле, никто бы не заметил моего существования.

— Бакер! — послышался крик снаружи. Сразу же после этого в моё окно попал снежок. Я выглянул и увидел Пенелопу, закутанную в красное пальто. Она сидела на велосипеде.

Я выглянул.

— Какого чёрта тебе надо?

— Почему ты злишься?

— Это мои дела!

— Не будь засранцем!

— Ты не будь стервой!

Она сердито прищурила глаза.

— Почему ты не на моей вечеринке? Ты что, забыл, что сегодня мой день рождения?

Я махнул ей рукой, чтобы она подождала, схватил подарок и побежал вниз по лестнице, пока не оказался перед Пенни. Я зло бросил диск в корзину её велосипеда.

— Нет, я не забыл, и вообще-то, этот диск для тебя.

— Мне плевать на подарок, всё равно единственное, что я хотела, а именно мобильный телефон, мне не подарили. Почему ты не на моей вечеринке?

— Ты меня не приглашала.

— Ты что, тупой, что ли? Тебе не нужно приглашение, ты мой друг! Давай, пойдём, мама испекла как минимум шесть пирогов, отец жарит зефир, Дуэт вечно препирается, а все остальные — зануды.

— Я не хочу идти.

— Садись за руль. Ты слишком высокий, чтобы ехать сзади. И поторопись, холодно! — Я стоял и смотрел на неё. — Бакер, ты что, оглох? Пошевеливайся!

Я забрался в седло, Пенни крепко прижалась ко мне, и моё сердце заколотилось. Меня обнимала Пенелопа.

— Поезжай медленно, полно снега и скользко. Если из-за меня пострадает любимый ресивер школы, отец меня убьёт.

Глава 5

Он

You belong with me

Балтимор, апрель 2009

— Малыш, сколько раз тебе повторять? — спросила Келли, подходя и поправляя мою рубашку. Я неизбежно бросил взгляд на её декольте, так как грудь у неё была огромная.

— Ну не знаю, является ли Пенелопа той девушкой, которая хочет пойти на танцы.

— Без шуток, все девушки хотят пойти на танцы.

— Она немного другая.

— В любом случае, если не спросишь её, как ты узнаешь наверняка, что это «нет»?

— А что, если она скажет «нет»?

— А если она ответит «да»?

— Посмотри на меня, на моём лице полно вот этого! — воскликнул я, указывая на свой нос. Играя в футбол каждый день после обеда, солнце сделало мои веснушки ещё более заметными.

— Боже мой, веснушки чертовски сексуальны! Когда-нибудь ты станешь красавчиком, а с твоими прекрасными каштановыми волосами, голубыми глазами, вечно раздражённым выражением лица и французским происхождением ты сведёшь с ума всех девушек в городе, включая Пенелопу Льюис.

— Прекрати!

— В любом случае тебе придётся заставить её сильно попотеть в отместку. Поехали, а то я опоздаю на работу.

Этим вечером меня пригласили в дом Льюисов, и Келли вызвалась отвезти меня к ним. Я прошёл во внутренний сад, где обнаружил тренера перед барбекю.

— Бо, добро пожаловать, надеюсь, ты голодный, потому что моя жена приготовила еды на целую армию.

— Конечно, очень голоден, тренер.

— Эй, Бакер, ты уже несколько месяцев играешь с командой. Как у тебя дела?

— Хорошо.

— Почему тогда у меня сложилось впечатление, что ты не присоединился к группе? — Доктор Мур спросила меня о том же, и я снова пожал плечами. На самом деле я считал своих товарищей по команде настоящими придурками. Они приглашали меня к себе домой посмотреть игры или в торговый центр, но я предпочитал провести время с Келли или Пенелопой.

— Если бы над тобой кто-то издевался, ты бы пришёл и рассказал мне?

— Нет, сэр, конечно, я бы вам не сказал!

Тренер разразился смехом и похлопал меня по спине.

— Молодец, ты понял, как это работает, но если кто-то действительно ведёт себя плохо, я хочу, чтобы ты мне сказал. Я понятно объясняю? Кстати, в следующее воскресенье собираюсь поставить тебя в стартовый состав.

— Против Болтона? Думаете, это хорошая идея? Мы никогда не выигрывали у них.

— Хочешь узнать кое-что? Те парни не ожидают, что на поле выйдет игрок на два года моложе, они тебя недооценят и даже не представляют, насколько ты силён. Уверен, благодаря тебе мы будем выглядеть великолепно.

— А если мы проиграем из-за меня?

— Мы не проиграем из-за одного игрока.

— А если да.

— Нет, не проиграем, иначе это был бы не футбол. Командная работа — это всё, и, кстати, раз уж мы с тобой сейчас одна команда, не окажешь ли мне услугу? Пенни наверху и не хочет выходить из своей комнаты. Эта девчонка упрямее мула! Она говорит, что не выйдет, пока мы не снимем ей брекеты. Я знаю, вы стали хорошими друзьями, так что, может, сможешь её убедить.

— Я могу попробовать.

— Ты справишься, она тебя слушает.

Я вошёл в дом, и миссис Льюис указала мне на комнату Пенелопы наверху. Я любил этот дом, потому что он был именно таким, каким я хотел, чтобы был мой; всегда полно людей, пахнет сладостями, и стены увешаны семейными фотографиями. Как только вошёл в коридор, я услышал звук постоянного удара чего-то по стене.

— Пенелопа?

— Бакер, это ты? — услышал знакомый голос из последней комнаты. Подойдя к двери, я обнаружил Пенелопу лежащей на кровати и уставился на неё. На ней были шорты, очень короткие, и её длинные ноги были обнажены. Я в миллионный раз представил, как ласкаю их.

— Твой… твой отец послал меня…

— Я ненавижу его! Он заставил меня засунуть эту штуку в рот, и теперь у меня постоянно болит голова! — Она снова ударила мячом о стену. — Лекарство, которое мне дают, не помогает, оно просто вызывает у меня сонливость. — Ещё один мяч в стену. — А если я пойду в школу с этим металлоломом во рту, все будут стебаться, — прокричала она в сторону коридора.

— Немедленно прекрати ругаться, иначе ты не выйдешь из этой комнаты по-настоящему! — услышали мы крик её матери.

— Неужели ты не понимаешь, что это именно то, чего я хочу? Я даже заниматься не могу, — ответила она, крича ещё громче.

Пенелопа остановила мяч и посмотрела на меня.

— Почему ты так смотришь на меня?

— О, ничего, я просто наблюдал... рассматривал твою комнату.

Это был первый раз, когда я поднялся сюда, обычно мы занимались в гостиной.

На самом деле, спальня полностью отражала Пенелопу: там висели плакаты Ravens и даже футболка Флакко, вставленная в рамку, словно реликвия. Там стояли её трофеи по лакроссу, а шторы и покрывало на кровати были того же фиолетового цвета, что и вороны Балтимора.

— Как долго... как долго ты должна их носить? — спросил я, имея в виду брекеты.

— Стоматолог сказал, — от девяти до двенадцати месяцев, но я не хочу, у меня везде болит!

— Мне очень жаль.

— Ты не можешь понять, Бакер: здесь всегда больно! — Она указала на свой висок. — Я даже не смогла сделать домашнее задание. Так что, мало того, что я буду в дерьме, так ещё и получу плохую оценку.

— Какое домашнее задание ты не сделала?

— Английский.

— На самом деле там не так уж много. Дай мне свой учебник, я разберусь.

— Правда?

— Конечно.

— Ты сделаешь за меня?

Я кивнул. Пенелопа взяла свой рюкзак. С книгой в руках она села на кровать и жестом пригласила меня сесть рядом; я открыл учебник английского и поискал страницу с домашним заданием.

Возможно, это действительно был подходящий момент.

— Пенелопа, я хотел... в общем, я хотел спросить, что ты думаешь о выпускном бале.