Новогодний подарок майора Морозова (СИ) - Дайвер Энни - Страница 11

Когда пытаюсь оттолкнуть майора, он хватает меня за затылок и углубляет поцелуй. Быстро, голодно. Так прощаются на вокзалах влюбленные. Сердце сжимается и глухо барабанит в груди. Но появившийся романтичный флер разбивается о суровую реальность: между нами ничего подобного нет.

Саша останавливается быстрее, чем меня успевает настигнуть разочарование. В завершение коротко целует меня в губы и гладит большим пальцем скулу.

— Я же… — касаюсь губ пальцами, растерянно глядя на майора.

— Охренительно прекрасна, — перебивает меня Саша. Откусив край сэндвича, на секунду прикрывает глаза, наслаждаясь. — Вечером у нас баня и вчерашний несостоявшийся шашлык, так что о побеге даже не думай.

И мне хочется возразить, что я не планировала ничего подобного, что мне еще свет в теткином доме чинить и что прежде чем уезжать, нужно найти, куда переезжать. Но все это сейчас ненужное, и я, поддавшись внезапно проснувшейся женской мудрости, мягко улыбаюсь и, давая майору возможность побыть героем, которым восхищаются, тихо говорю:

— Хорошо.

— Вот и славно, Верунь! Ведите тут себя хорошо, — подмигивает и уходит, а я, полная какого-то тотального женского счастья, трогаю губы и долго смотрю Саше вслед.

Глава 13. Бесит быть женщиной

Саши нет четвертый час. Я не звоню, но уже переживаю. И понятия не имею, за кого сильнее: за машину или за него самого. Хотя к чему кривить душой, если я каждые пять минут смотрю на часы и гадаю, все ли с майором в порядке?

Чтобы не мучить себя, открываю ноутбук и набрасываю план послезавтрашнего урока с одним из своих учеников. Родители, конечно, не щадят детей во время каникул и назначают занятия. Не то чтобы я была сильно против, но сомнения, как говорится, присутствуют. На какую-то дичайшую продуктивность ученика я не надеюсь, но все же к занятию готовлюсь как обычно: планирую и подбираю задания с учетом языковых особенностей каждого учащегося.

Конспект урока я составляю за рекордные тридцать две минуты, даже два раза перепроверяю. А дальше снова погружаюсь в томительное ожидание, от которого у меня без конца сводит живот и сжимается сердце.

Когда слышу знакомый сигнал клаксона, выбегаю на улицу, забыв надеть пальто. Мороз, лизнув голые щиколотки, щиплет щеки и нос.

Саша, махнув мне рукой, открыл ворота и, сев за руль моей целехонькой машинки, загнал ее во двор.

— Вер, простынешь же! — показавшись на улице, кричит мне майор.

А я, как дурочка, улыбаюсь, обняв себя за плечи. Сердце барабанит с сумасшедшей силой. Приехал, все сделал и теперь, как истинный герой, идет ко мне. Спешит, но без конца притормаживает, потому что ноги вязнут в снегу.

На машину смотрю секунды три, а после опять приклеиваюсь взглядом к своему майору.

Тьфу на тебя, Вера. Ничего он не твой. В Сашу, конечно, после его подвигов, сложно не влюбиться, но обманываться тоже не стоит. Он, может, таких потерянных снегурочек каждую неделю спасает. И после заслуженно принимает благодарности.

Мозг этой мысли противится, упорно отказываясь воспринимать Сашу кобелем. Как-то показания не сходятся. Мы, конечно, чуть было не дошли до секса, но когда все по обоюдному согласию, можно ли кого-то винить?

Майор останавливается передо мной. Мое сердце уже несколько раз успело замереть и восторженно забиться. Из его рта вылетает пар, взгляд Саши снова голодно скользит по мне, и я окончательно теряюсь, понятия не имея, зачем выбежала на улицу, преисполнившись каких-то дурацких чувств.

— Я… эм… — переминаюсь с ноги на ногу. В горле пересыхает и неприятно скребет. — Поблагодарить хотела.

— Пойдем, — разворачивает меня и мягко подталкивает в сторону дома. — В доме более подходящее для благодарностей место.

Мои ноги деревенеют. Я в панике облизываю губы. Мне ведь не почудился намек?

Господи, Вера, ну какой намек? Тебе прямым текстом сказали, что надо благодарить в комнате! А там уже и так все понятно.

Только вот… даже представлять не хочу, что может быть. Не готова я к такому. Совсем нет. Одно дело, когда мы оба этого хотим, а другое, когда вот так…

От отчаяния закусываю губу. Я полнейшая идиотка! Теперь даже не смогу быстро собраться и сбежать. В гостиной стоит моя елка, а в холодильнике — куча контейнеров и салатов. Или черт с ними? Забрать у Саши ключи, взять подмышку кота и сбежать отсюда в ближайшую свободную гостиницу.

Ну конечно нет! Мне еще в любом случае возвращаться и чинить свет в соседнем доме. Как тогда смотреть Саше в глаза? Не стыдливо же бегать и делать вид, что я его не знаю.

— Верунь, ты чего…

— Слушай, Саш, — резко разворачиваюсь, перебивая майора. Не хочу ничего слышать сейчас. Он снова найдет такие слова, что я разомлею и превращусь в желе, а там и отказать не получится. — Спасибо, что помог. И что вчера на улице не оставил и что машину вытащил. Соседу, кстати, тоже спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, Снегурка, — он весело щелкает меня по носу. Наши с майором эмоции диаметрально противоположные: Саша радостный и расслабленный, а я очень взволнована. — А вот что-то из холодильника — да, — подмигивает мне. — Соорудишь мне обед в качестве благодарности, а я пока душ приму?

Все мое напряжение вмиг улетучивается. Обед? Просто обед? Господи, я даже расстраиваюсь немного! Как же бесит быть женщиной!

Растерянно киваю, смотрю в его глаза, надеясь найти ответ, но во взгляде майора только мое отражение.

— Вот и супер! И да, Верунь, раз уж ты сама заговорила про соседа, вечером он с женой придет к нам. Будем париться в бане и жарить шашлыки.

Глава 14. Пар костей не ломит

— Девочки, баня готова, так что дуйте в парную, пока мы тут с мясом закончим, — говорит майор, останавливаясь позади меня.

У меня дыхание сбивается. Саша так близко, кажется, немного покачнусь, и обязательно прижмусь спиной к его груди. И пусть даже через две куртки и два свитера — все равно контакт обожжет. Майор весь вечер очень обходительный и галантный: подает руку, следит, чтобы я не мерзла и приносит горячий чай, пока мы стоим на улице возле мангала, роняя слюни на мясо, зарумянивающееся на костре.

— А вы? — спрашиваю я, удивившись.

— Через десять минут придем. Давай, вперед. Простыни и полотенца в шкафу в предбаннике. Вода там же, а дальше разберетесь, — развернув меня в сторону пристройки, подталкивает в спину. Рука его будто случайно соскальзывает на мою поясницу и опускается ниже.

Выглядит невинно, но взгляд у Наташи — жены Ивана все равно осуждающий.

У нас с ней как-то не сложилось общение. То ли я привыкла к другим людям, то ли просто не нравлюсь Наталье, но беседа у нас выходит со скрипом, хотя, возможно, так кажется только мне. Я стараюсь не подавать виду. На самом деле, я благодарна Ивану за помощь и его жене в том числе, которая отказалась от предложенных мною денег за то, что достали мою машинку в целости.

Кажется, жена Вани на меня даже немного обиделась. Саша тогда только сокрушенно покачал головой, а потом быстро перевел тему, и общее настроение выправилось в позитивное русло. Но легкий флер недовольства еще витает над нами.

— Пойдем-пойдем, — обхватив мое плечо, Наташа тянет меня в баню. — Разогреемся, а они придут и сразу нас вениками попарят.

В бане сухо, тепло и чисто. Здесь есть небольшой тамбур с обувной полкой и вешалкой для одежды. Дальше идет предбанник: тут большой стол, лавки, маленький телевизор и небольшая купель с чистой водой.

Прямо по курсу — две двери: прозрачная стеклянная в душевую, и деревянная — в парилку.

Мы раздеваемся до белья. Я предусмотрительно надела трикотажный топ и самые закрытые и некружевные трусы из тех, что у меня были. В общем, никакого соблазнения.

Заходим в парную, когда Наташа рассказывает о своих детях, которые сегодня под присмотром бабушки. Я поддакиваю, потому что иногда человеку не нужна дискуссия. Иногда ему нужно просто получить поддержку на эмоциональное высказывание. И я ее оказываю насколько могу, смягчая воинственный нрав Натальи.