Измена. Вторая семья моего мужа (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 7

Я улыбалась. Зачем мне простой, когда есть лучший? Да, не без недостатков, но я готова с ними мириться. Я могу. Я справлюсь!

О том что Филипп не хочет детей, я узнала сразу.

- Дорогая, ты еще совсем девочка, а у меня только выстрелил роман. Понимаешь, какие это перспективы? А тут беременность. Как ты сможешь редактировать мои книги если здесь, - он обвел взглядом огромный зал, заставленный антикварной мебелью - все будет завалено подгузниками?

- По ночам?

- Милая, - он нежно поцеловал мою ладонь, - ночью ты моя, и я не готов делить тебя с другим, даже если этот другой будет наш сын. У нас обязательно появятся дети, но позже. А пока, давай наслаждаться друг другом.

Из методов контрацепции Филипп выбрал спираль и даже лично присутствовал на консультации с гинекологом после ее установки.

Мне это показалось невероятно трогательным. Никогда раньше никто не проявлял такой заботы о моем здоровье.

На встрече врач сказал, что этот метод является одним из самых надежных, и дает целых 98% гарантии.

Мне повезло попасть в оставшиеся 2%.

О своей беременности я догадалась не сразу. Нервы перед свадьбой, подготовка к конференции в Праге, куда Филипп решил взять и меня (не смотря на недовольство деканата), работа над его вторым романом! Я была настолько загружена, а беременность протекала настолько легко, что о малыше я узнала на десятой неделе. И еще две не решалась рассказать все Белому.

- Что это? – Он долго смотрел на четыре склеенных снимка УЗИ.

- Наш с тобой ребенок, - улыбнулась я. – Теперь ты не просто лучший автор фэнтези и лучший преподаватель на кафедре. Скоро ты станешь лучшим папой!

- Вряд ли,милая.

В его голосе легко считывалась грусть. Филипп очень не хотел принимать такое решение, но я его вынудила.

Он так и сказал «вынудила».

Тогда состоялась наша первая и единственная ссора. Я не хотела понимать, как он может говорить такое.

- Но ребенок не обуза! – выпрямившись как школьница я сидела на стуле, зажав край платья в руках.

- В любое другое время да, но сейчас… - Филипп опустился на пол и задрал голову вверх. Так он выглядел еще уязвимее. – Девочка моя, посмотри. Кругом хаос, мы переезжаем, мама только похоронила отца, и эта новость ее просто подкосит! И потом, как ты сможешь совмещать меня, работу, учебу и ребенка? А через месяц у нас Прага! Прага, понимаешь?

- Я все успею.

- В ущерб чему? Или кому? Римма, любимая, я ведь не только твой будущий муж, я еще и твой работодатель, и научный руководитель. И я знаю, какая у тебя нагрузка!

- Но ты…

- Очень сильно люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты не выдержишь такого темпа.

- Но я…

- Обязательно станешь мамой. Просто позже, когда мы будем готовы.

Сейчас я знаю, что подобное называют «мягкой силой», а тогда считала это «любовью».

Клинику, где мне сделали аборт, Белый выбрал лично.

Небольшая частная организация, где нас встречали врачи в модной форме и масках с мордами кошечек, чтобы расслабить пациентов. Стильный холл, чай и кофе, гарантия конфиденциальности.

Мне согласились провести… процедуру не смотря на уже довольно большой срок.

Филипп и здесь оказался рядом. Держал за руку, когда я вышла из наркоза, вытирал лицо, когда меня рвало, утешал и гладил.

- Все хорошо, малыш! Ты умница, ты справилась! Сейчас придешь в себя и полетим в Прагу, Господи, ты ведь никогда не была в Европе! Представляю, как ты будешь смотреть на меня, когда я тебе все покажу!

И он нежно поцеловал меня, не смотря на внешний вид и утреннюю тошноту.

В Прагу я так и не попала. Через две недели у меня подскочила температура, а еще через день Скорая доставила меня в больницу. Простую, государственную, без кофе и конфиденциальности.

Там меня лечили от последствий кустарного аборта обычные суровые врачи – без модной формы и масок с мордами кошечек на лицах. Там же я узнала, что больше никогда не смогу иметь детей.

- Ну на хрена идти туда, где сначала жир из задницы откачивают, а потом полостную операцию делают? И все это один и тот же врач за твои же деньги!

Громкая, воинственная женщина замолчала, как только увидела, что я больше не сплю.

- Как ваше самочувствие? – Искренняя забота в голосе так сильно контрастировала с тем, что она говорила секунду назад, что я поежилась. Мало ли что еще можно услышать от такого врача. Резко захотелось увидеть Филиппа, почувствовать, что я не одна.

- Анастасия Борисовна, мой муж…

- Передал вам ужин, фрукты и даже торт. Удивительно, первый раз встречаю мужчину, который сам готовил еду для жены в больницу!

Готовил конечно не он, а сиделка мамы Филиппа. Но я постеснялась говорить об этом врачу.

В пакете, который отдала мне Настя, лежало еще и письмо. Красиво написанное о красивом возвышенном чувстве. Самого Филиппа не было, его задержали в Праге и из больницы он меня забрать не смог. Никто не смог. Просить подруг было стыдно, а родителей я решила не пугать понапрасну и просто не рассказала про операцию и диагноз. Каким-то далеким седьмым чувством я была уверена – врачи ошиблись. У меня будут дети. Мы с Белым станем родителями двух, а то и трех замечательных малышей! Да, не сейчас, но станем!

В холле больницы было так жарко, что я вышла ждать такси на улицу.

- Господи, ты совсем дура? – Раздался знакомый сварливый голос. Настя Савранская схватила меня под локоть и потащила в сторону от дороги. – У тебя ж гемоглобин кукольный, сейчас прихерит, ты мне тут сознание и потеряешь. Тебя кто встречает?

- Никто, муж в командировке.

- Ну это разумеется, все они там, когда больше всего нужны здесь.

- Нет, он правда…

- Конечно правда, кто ж спорит. Ладно, пошли, я тебя до дома довезу. Моя машина там, дойти сможешь?

Я неуверенно кивнула. Все вокруг – люди, звуки, предметы – казались ненастоящими. Декорацией к плохо написанной мелодраме. А так как выключить «телевизор» нельзя, то я выключила себя. Не слушала, не видела, не думала.

Ехали молча. Еще немного помолчали под домом, куда меня привезла Настя.

- Ладно, вот мой телефон. – Врач, которая и так потратила на меня слишком много времени записала и протянула свой номер. – Будут вопросы – звони.

Сердце лихорадочно застучало в груди.

- Анастасия Борисовна! У меня есть вопрос! – Секунду помявшись под пристальным взглядом, я наконец решилась: - Скажите, может быть такое, что врачи все-таки ошиблись? Или, что медицина шагнет вперед и что-то такое изобретет, что я… ну смогу родить?

С каждым словом мой голос становился все тише и в конце даже я перестала разбирать, что там говорю.

Настя молчала. Долго, почти целую вечность.

Сердце, которое секунду назад билось в неровном такте, остановилось.

- Ладно, - то ли сказала, то ли выплюнула я, - все понятно, спасибо.

Я открыла дверь, чтобы выйти наконец на улицу, как меня остановили:

- Римма, послушайте...

- Наталья Борисовна, не надо. Ваше молчание было слишком красноречиво. И потом, я же сама виновата, так что… о чем тут сейчас плакаться?

- Сколько я таких «виноватых» видела, не пересчитать, - устало отмахнулась Савранская. - Римма, я врач и в первую очередь должна думать, что говорю. Не всегда получается, но я пытаюсь. Так вот, медицина не стоит на месте. Мы день ото дня отвоевываем свое у болезни, у старости, у смерти. Я могу только догадываться что будет через десять лет или через двадцать. Но я так понимаю, далекое будущее тебя не интересует, поэтому отвечаю на твой вопрос. Честно и без соплей. Нет, Римма, ты не сможешь выносить ребенка, я не вижу пока возможностей, как бы ты смогла это сделать. – Наверное, я изменилась в лице, потому что Настя тотчас добавила: - Но это не значит, что ты не сможешь стать матерью. Есть разные способы как осуществить твое желание. И потом, никто не отменяет чуда. Я как врач говорю, иногда случаются такие чудеса, что не видел бы собственными глазами, не поверил бы. Так что верь. Главное, не возводи это в культ. Просто живи, работай, путешествуй, люби и верь.