Прописывая правила (ЛП) - Люкс Сагара - Страница 13

Фактически, шаг, чтобы использовать собственные слова.

— Выбор за тобой.

Это на самом деле так, вот почему я не двигаюсь. Молчу. Не дышу. Просто улыбаюсь, когда вижу, как её руки скользят под стол и расстёгивают пуговицу на джинсах. Она снимает их, не сводя с меня глаз и не вставая.

Наконец, вновь оживает.

— Я знаю, ты изучил моё личное дело.

— Как и ты моё.

В её глазах промелькнул страх, когда она вспомнила все те ужасные эпитеты, которыми меня награждали.

Должно быть, она напоминает себе о них, прежде чем продолжить.

— Ты читал моё личное дело до или после моего переезда в Сиэтл?

Под маской я улыбаюсь. Я знал, что она меня не разочарует. Она отследила те крохи, которые я ей оставил, чтобы шаг за шагом продвигаться к истине.

— Докажи, что я могу тебе доверять, Александра.

Её лицо становится более выразительным. Она прикусывает губу, а затем снова опускает руки под стол. Когда они снова оказываются в поле моего зрения, между её пальцами замечаю что-то маленькое и прозрачное. Она взмахивает трусами, которые только что сняла, и с глухим звуком роняет их на пол.

Мой член пульсирует, пока бубню проклятия.

Стараюсь вспомнить образ могилы, которую я посещал каждый день на протяжении последних тринадцати лет. Я вспоминаю имя, которое не пожелал высекать на надгробном камне, и пустоту, которую оно оставило внутри меня. Я не прикасался и не смотрел на женщин с незапамятных времён не потому, что у меня не было возможностей.

Мне просто было всё равно.

«Почему именно сейчас? — спрашиваю я себя. — Почему именно она?»

Я сжимаю кулаки и челюсти. Александра вздёргивает подбородок. Хотя мне видно только её лицо, мысль о том, что она сжимает бёдра, вызывает дрожь.

— Когда это произошло, Аид? До или после?

— До.

Несмотря на модификатор, мой голос получился более хриплым, чем мне хотелось бы. Она не могла не обратить на это внимание, но не подаёт вида.

— Это ты атаковал Rules Corporation?

Ей нужен не ответ, а подтверждение. Она хочет этого так сильно, что её руки снова исчезают. Она снимает не рубашку, а лифчик. Я узнаю об этом, когда слышу, как она бросает его на пол.

Мой член вновь пульсирует.

И снова я игнорирую это.

Я сосредоточен только на ней.

— Что ты искал?

— Подтверждение.

Она снова хмурится. Её взгляд устремлён в пустоту, пока она пытается собрать воедино разрозненные мысли и понять их смысл.

— Какое подтверждение?

— Я хотел убедиться, что ты тот самый человек.

— Для чего?

Я полностью вытягиваюсь в кресле. Мои губы сжаты, мышцы напряжены. Я не скажу больше ни слова, пока не сниму с неё последнюю одежду.

Гнев и стыд сменяют друг друга на её лице, окрашивая щёки в красный цвет.

Однако в её глазах замечаю и нечто иное.

Решительность. Интерес. Желание.

Она поднимает руки и сбрасывает рубашку. От вида её обнажённых плеч у меня перехватывает дыхание. Это длится лишь мгновение, после чего она направляет камеру так, чтобы показать только своё лицо, и смотрит на меня в ожидании награды.

— Для чего я должна была быть правильным человеком?

— Чтобы взаимодействовать со мной.

Её глаза расширяются, когда она понимает, что происходит.

— Я оказалась в Сиэтле не по воле случая, а благодаря твоим манипуляциям. Зачем?

— Ты не такая, как твои коллеги.

Она слегка прищуривается, слушая меня. Я глажу свой напряжённый член через брюки. Не могу понять, что меня так возбудило: её ум или осознание того, что в этот момент Александра полностью обнажена.

Я знаю только лишь то, что это чересчур.

— Почему ты считаешь, что я другая? — Нотка беспокойства в её голосе радует и интригует. Она мгновение обдумывает свои слова, прежде чем сформулировать вопрос по-другому. — Чего ты от меня ожидаешь?

Тысяча образов, все разные и все неуместные, вторгаются в сознание. Представляю, как она встаёт, обнажённая. Вижу, как свет монитора ласкает её изгибы, вижу, как она наклоняется, чтобы показать себя мне, даря не только своё доверие и поддержку, но и многое другое...

Я убираю руку с члена и отгоняю ненужные мысли прочь.

— Только твоё доверие, — отвечаю я.

Её губы кривятся. Она делает так каждый раз, когда собирается задать мне щекотливый вопрос — а это случается слишком часто. Я не в состоянии отвечать, поэтому тянусь к клавиатуре и завершаю разговор. Снимаю и отбрасываю маску. Опускаю капюшон и провожу руками по волосам. Они мокрые от пота. Моё тело напряжено — но не так сильно, как член. Я недоверчиво опускаю взгляд на свои брюки.

Я получил то, что хотел.

Я привлёк внимание Александры.

Однако она привлекла моё намного сильнее.

Глава 10

АЛЕКСАНДРА

Дверной замок я не заменила.

По пути в офис, после довольно напряжённых выходных, в мыслях крутится, что мой дом теперь находится в распоряжении преступника. Я вспоминаю о влажных трусиках, в которых проснулась сегодня утром, и как бросила их на прикроватную тумбочку. Думаю о своих пальцах, которые, как бы ни старалась, не смогли удовлетворить желание, что до сих пор живёт во мне.

Я качаю головой, заставляя себя переключиться на другое.

Например, подумать над тем, что сообщил мне Аид.

О том, что он хотел видеть меня в Сиэтле.

Я долго размышляла, почему он выбрал именно меня из всех возможных кандидатов. Поняв, что ключ к ответу лежит в самых первоначальных делах, я решила прийти в офис раньше остальных, чтобы снова открыть своё досье.

Я пытаюсь посмотреть на него под другим углом, но мои суждения остаются прежними. Оно не идеально. Есть несколько негативных моментов, например, таких, как недостаток уважения к людям, которые обладают опытом и знаниями, и нежелание следовать установленным нормам.

Чем больше читаю своё личное дело, тем больше понимаю, — я на самом деле отличаюсь от коллег... Но не так, как думала.

Они научились соблюдать правила. А я — нет.

Если бы Аид попросил Грейсона раздеться и сохранить их встречу в тайне, он бы ни за что не согласился. Он не стал бы заниматься самоудовлетворением, лёжа обнажённым в постели, даже перед выключенным компьютером.

Я пытаюсь забыться и закрываю лицо руками.

Я была такой глупой. Такой манипулируемой.

Грейсон предупреждал, чтобы я не доверяла Аиду. Мне следовало бы прислушаться к его словам, но я решила поступить по-своему и следовать своим инстинктам. Я разделась, потому что считала это необходимым.

Качаю головой, осознав поражение.

Я доверилась человеку, лица которого никогда не видела, вместо того чтобы прислушаться к советам тех, кто работает в этой сфере уже много лет. Я потеряла бдительность и совершила ошибку.

Однако это не повторится.

***

В тот же вечер, вернувшись домой, первым делом проверяю записи с камер видеонаблюдения. Убедившись, что всё в порядке и в квартиру никто не проникал, я выключаю их и принимаю длительный душ. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Когда сажусь за компьютер, мой разум уже проясняется. Открываю программу, через которую Аид связывался со мной, и терпеливо жду его звонка.

Когда этого не происходит, беру одноразовый мобильный телефон, который он мне дал и пишу ему сообщение. Сообщение доходит до адресата, но он его не просматривает.

Хотя он несколько раз давал понять, что мы будем на связи, на следующий день происходит то же самое.

И на следующий.

Каждую ночь, встречая неудачу, проявляю невероятное терпение. Грейсон рассказывал, — Аид мог исчезать на несколько дней подряд, чтобы появиться вновь, как только его жертва становилась более «сговорчивой».

Чего я никак не ожидала, так это того, что он объявится, пока я буду в офисе. От Аида приходит электронное письмо, в котором содержится конфиденциальная информация о сенаторе Саммере, уже отбывающем наказание в тюрьме Сиэтла.