Смертельная ошибка (ЛП) - Чейз Аннабель - Страница 14

— Ты гость в моем грузовике. Обеспечение твоего комфорта — это проявление уважения. — грузовик наткнулся на пару снежных холмиков, когда шины выехали на дорогу.

— Ты меня уважаешь? Это что-то новенькое.

— Я отношусь к тебе настороженно, и полностью признаю это, но иногда… — он замолчал.

— Иногда что?

Он не отрывал взгляда от темноты впереди.

— Иногда ты напоминаешь меня.

Интересно.

— Каким образом?

— Ты когда-нибудь слышала о Тони Роббинсе?

— Он гуру принципа «помоги себе сам». - теперь мне стало по-настоящему любопытно, к чему идет этот разговор.

— Я предпочитаю называть его жизненным стратегом. В любом случае, Роббинс выделил шесть человеческих потребностей: любовь и общение, значимость, уверенность, развитие, разнообразие и вклад в общее дело.

— Потребность в выживании?

— И хорошо прожитая жизнь. — он бросил на меня косой взгляд. — Угадай, какая из этих потребностей является для меня приоритетной?

Мне потребовалась всего наносекунда, чтобы принять решение.

— Вклад в общее дело.

— Да, и что бы ты назвала своим, если бы тебе пришлось расставлять их в порядке важности для вас?

— Думаю, уверенность.

Он хмыкнул.

— Это объясняет крепость.

— Ладно, мы оценили свои потребности. Как это нам поможет?

— Наша жизнь становится менее напряженной и наполненной смыслом, когда наши повседневные дела соответствуют нашим основным потребностям. Вклад в общее дело — это моя главная задача. Я удовлетворяю эти потребности, выступая в роли альфы волчьей стаи «Наконечники стрел» и помогая обществу, когда это необходимо.

— Я не уверена, что моя жизнь стала менее напряженной, когда я купила замок. На самом деле, я бы сказала, что она стала гораздо более напряженной, чем когда-либо.

— Абсолютная правда. Знаешь почему?

— Потому что я принимаю неверные финансовые решения?

Он свернул на главную магистраль, ведущую в город.

— Потому что ты неправильно расставила приоритеты, Клей. Твой мозг продолжает пытаться вернуть тебя к твоему истинному «я». Ставлю доллар, что вклад в общее дело и общение — две твои главные потребности, но ты продолжаешь отказываться от них в пользу чего-то другого. Я хотел бы знать… почему?

Этот разговор зашел слишком далеко. Из-за внезапного появления Кейна и пристального взгляда Уэста у меня мурашки побежали по коже. Мой взгляд упал на местную забегаловку. Выбирать не приходится.

— Эй, Уэст. Не мог ты меня подбросить?

— А чем еще я сейчас занимаюсь?

— Не к моему дому. А сюда.

Его взгляд скользнул к бару.

— Почему меня не удивляет, что Салливан побуждает женщин напиться?

Все мое тело напряглось.

— Это не имеет к нему никакого отношения.

— А к чему тогда? Думаешь, кто-нибудь из присутствующих мог заметить в лесу потерявшуюся собаку?

— Или может являться ее владельцем. Я могу подтвердить рассказ Берта.

Он остановил грузовик и открыл дверь со стороны водителя.

— Видишь, Клей? Вклад в общее дело. Подумай об этом.

Я не смогла достаточно быстро выбраться из грузовика.

— Спасибо, что подбросил.

Глава 5

«Монк» был местным баром, который любили люди и оборотни. Его часто называли пивнушкой, и я от всего сердца соглашалась с этим описанием.

Снаружи все выглядело так, словно держалось на месте благодаря клейкой ленте и коллективной воле посетителей, поглощавших пиво. Над интерьером старались не особенно усердствовать. Половина табуретов была сломана, а сиденья на другой половине имели вид потрепанных плюшевых мишек.

Музыка была громкой, но выпивохи — еще громче. Если бы я напрягла слух, то смогла бы расслышать слабый звук «Start Me Up» группы «Роллинг Стоунз».

Я обогнула желтую табличку «Осторожно: мокрый пол», направившись к оживленной стойке. Ненастная погода, казалось, никак не повлияла на общительность людей, или, точнее, на общительность людей бара; «Монк» трещал по швам. Я чувствовала себя пластилином, который пропускают через мясорубку, когда протискивалась между двумя растущими пивными животами к стойке.

— Я слышал, он пытался выиграть бесплатный стейк весом в два килограмма и перестарался, — рассказывал живот слева от меня своему спутнику.

— Мне жаль Джеки, — сказал его спутник. — По словам ее сестры, промывка была самой отвратительной вещью, которую она когда-либо видела, а она медсестра скорой помощи.

Мой желудок сжался, когда к разговору подключилось воображение.

— От ожирения умирает больше людей, чем от голода, — продолжил собеседник. — Готов поспорить, ты думал, что настоящим убийцей будет недоедание, но нет.

— Мне кажется, это чушь собачья. Приведи пример, Хэнк.

Хэнк скорчил гримасу.

— Попробуй время от времени открывать книгу, вместо того чтобы тянуться к пульту дистанционного управления. Книги тяжелее, дай рукам больше нагрузки.

Бармен, наконец, заметил меня и направился в мою сторону.

— Что могу вам предложить?

Моей первой мыслью было поговорить о чем-то другом, но я выбрала то, что подсказали глаза.

— Сегодня на удивление много народу, — заметила я.

— Видели бы вы нас во время настоящей снежной бури. Можно подумать, мы раздаем бесплатные сани.

«Монк» находился на приличном расстоянии от центра Фэрхейвена. С другой стороны, на дорогах между этими точками на карте не было интенсивного движения, и многие жители передвигались на внедорожниках.

Мой взгляд зацепился за офицера Лео Килкенни, сидевшего в противоположном конце бара. Офицер Лео жил в Фэрхейвене еще меньше, чем я. Он заменил полицейского, который был убит кулеброном, вызванным чрезмерно амбициозными ведьмами Бриджер. До сих пор он казался дружелюбным и милым для парня с пистолетом.

Он заметил меня и поднял свою кружку в знак приветствия. Я нахмурилась, изучая женщину рядом с ним. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать татуированную женщину из «Вотчины Дьявола», ту, что подняла бокал шампанского в мою честь во время драки. Я задалась вопросом, была ли она той самой женщиной, с которой его заметил друг шефа Гарсии.

Офицер Лео жестом пригласил меня присоединиться. Я притворилась, что ничего не заметила, но пронзительный свист и мое имя, произнесенные с другого конца бара, не позволили мне этого проигнорировать.

Я понесла свое пиво на другой конец бара, потягивая его на ходу, чтобы не расплескать. В таком месте, как это, стоит пролить несколько капель не на ту пару ботинок, и ты окажешься на улице, лицом в снег. Я благополучно добралась до места назначения с тремя четвертями оставшегося в кружке пива.

— Рада снова тебя видеть, офицер Лео.

— Леди Лорелея из Замка. — он отвесил шутливый поклон. — Надеюсь, ты не замерзла.

— Для этого и существует пиво. — я наклонила голову. — Разве минуту назад рядом с тобой не было женщины?

— Она пошла в туалет. Ее зовут Эдди.

— Она хорошенькая.

Его улыбка стала шире.

— Знаю. Я встретил ее здесь на прошлой неделе. С тех пор мы еще несколько раз встречались.

— Она новенькая в городе?

— Возможно, скоро будет. Она проходит собеседование по поводу работы и хочет ощутить, каково жить в маленьком городке, если переедет в этот район.

— В таком случае, лучше Фэрхейвена ей не найти.

— Я так ей и сказал. Знаю, я здесь недавно, но уже чувствую себя как дома. — он отхлебнул пива. — Я познакомлю вас, когда она вернется. Держу пари, вы поладите.

Я не была так уверена.

— С чего ты взял?

— У нее такой же житейский настрой, как у тебя.

Я рассмеялась.

— У меня есть житейский настрой?

Казалось, он решил, что я могу обидеться.

— Я не имею в виду, что ты бывалый сноб или что-то в этом роде, вовсе нет.

Я всегда гордилась тем, что была приземленной. В этом заслуга дедушки. Он следил за тем, чтобы я не зазналась, учитывая мою личность. Конечно, я была реинкарнацией богини, но мне все равно приходилось выполнять свои обязанности по дому и вовремя заканчивать уроки. Покорность была постоянным блюдом в меню, и дедушка был готов подавать ее на стол каждый день.