Смертельная ошибка (ЛП) - Чейз Аннабель - Страница 27

— Это Алисия и двое ее друзей.

Я встала из-за стола, чтобы выглянуть в окно фойе.

— Ты уверена, что это друзья? — двое мальчишек везли ее на санках через мост. На вид им было не больше одиннадцати.

— Посмотри на эту девушку, — сказала бабуля Пратт. — Она величественна, как королева.

Алисия спрыгнула с саней и помахала мальчикам, которые развернулись и ушли.

Я открыла дверь и встретила ее на крыльце.

— Оставь свои ботинки снаружи. Мне не нужно, чтобы снег таял и оставлял следы на моих деревянных полах.

Алисия села на ступеньку и послушно сняла ботинки.

— Друзья не захотели идти с тобой? — спросила я.

Она отклонилась назад, чтобы посмотреть на меня.

— А ты бы им позволила?

— Нет, но мне кажется грубым, что ты заставила их тащить тебя сюда, а потом прогнала.

— Это круто. Я заплатила за то, чтобы они меня дотащили. — она поднялась на ноги и переступила порог дома. — Сегодня отличный день для какао. У тебя есть маленькие зефирки? — она остановилась на полпути в прихожую. — Дедушка здесь? Передай ему привет.

— Он передает привет. — я протянула руку. — Давай повесь свое пальто.

Она сняла пальто и повесила его на вешалку.

— У кого-то сегодня командирское настроение. Что не так? Твоего парня все еще нет в городе?

Я бросила на Рэя угрожающий взгляд. Конечно, он никак не мог распустить слухи, поскольку мы с бабулей Пратт были единственными, кто мог его слышать.

— У меня нет парня.

— Тогда, возможно, в этом твоя проблема. Тебе следует чаще бывать на свежем воздухе. Отводить душу. — она продолжила идти на кухню.

— На случай, если ты не заметила, в последние дни немного сложно куда-то выбраться. Не у всех есть кого впрягать в сани.

— Я дам тебе их номер. Они братья. За двадцать баксов ты доберешься до реки. Мне обошлось в двадцать пять, потому что путь к тебе идет в гору. — она открыла шкаф и посмотрела содержимое. — Где какао?

Я встала у нее за спиной и указала на нижнюю полку.

— Мне не нравится эта марка. Что случилось с другой?

— Выпила. При последнем походе в магазин ее не было в наличии.

Она неохотно встала на цыпочки и сняла банку с полки.

— Ты можешь приготовить это с молоком? Так вкуснее.

— Спроси, не усугубит ли молоко ее синдром раздраженного кишечника, — сказал Рэй.

Я посмотрела на призрака. Я не собиралась расспрашивать подростка о ее проблемах с желудочно-кишечным трактом. Это была работа ее матери.

Алисия чувствовала себя за столом как дома, пока я готовила горячее какао.

— Слышала, лев разорвал парня на куски прямо на его собственной подъездной дорожке. — она печально покачала головой. — Куда катится этот мир?

Новости быстро распространились по Фэрхейвену. Я открыла пакет с зефирками.

— Где ты это слышала?

— Мне рассказал один из ребят, которые тащили сани. Дядя лучшего друга Тима живет на Хедж-роу, и он нашел мизинец этого парня на крыльце своего дома.

Хедж-роу была улицей Гана. Я колебалась, стоит ли говорить Алисии правду. Подросток ухаживала за своей матерью, когда та была в коме, вызванной сверхъестественными силами. Она заботилась о себе сама, пока ее отец жил на другом конце страны, а мать работала в городе сверхурочно. Алисия была молода, но мудра не по годам.

— Я была там, когда это случилось, — сказала я.

Рэй застонал.

Алисия повернулась ко мне.

— Ты серьезно?

Я отнесла ее кружку на стол и поставила перед ней вместе с ложкой.

Она бросила беглый взгляд на кружку.

— Ты забыла про взбитые сливки.

— Моя ошибка, ваше высочество. — я поспешила к холодильнику за балончиком взбитых сливок. Зима была единственным временем года, когда я держала под рукой такую роскошь. Горячее какао без взбитых сливок было все равно что секс без оргазма.

— Что делал этот парень? — спросила Алисия, когда я передала ей сливки. — Он пытался причинить вред льву, и лев на него напал?

— Честно говоря, я не поняла, что произошло. Только что он любовался своим отражением в боковом зеркале автомобиля, а в следующую секунду уже был мертв.

Она добавила небольшую горку сливок в свое горячее какао.

— Похоже он лопнул от гордости. Верно? — Алисия рассмеялась собственной шутке. — О, а коллектив львов называют прайдом (анг. pride — гордость). Ты это знала?

Я всыпала две ложки какао-порошка в свою кружку с теплым молоком.

— Я и так это знала.

— Еще есть гордость за радужный флаг, но это не имеет ничего общего с хвастовством. Другое дело, когда чье-то эго выходит за рамки. Верно, дедушка? — она огляделась по сторонам, как будто могла мельком увидеть своего дедушку.

— Она чертовски умна, — сказал Рэй.

— Вот это уже хвастовство, — заметила бабуля Пратт.

Моя рука замерла, и я уронила ложку.

— Черт.

Алисия повернулась, чтобы посмотреть на меня.

— С тебя один доллар в банку для ругательств, пожалуйста.

— У меня нет банки для ругательств.

— У меня есть одна дома. Я добавлю туда доллар за тебя.

Рэй хмыкнул.

— Моя девочка способна добиться всего.

Я порылась в сумочке и нашла долларовую купюру, чтобы положить ее на стол перед Алисией.

— Давай не станем превращать это в привычку, — сказала я.

— Я постоянно твержу эта маме, но она продолжает ругаться. — она сложила доллар пополам и убрала его в карман. — Зачем ты это сказала? Ты что, язык обожгла?

— Да, — солгала я. Не хотела обременять ее своими мыслями. Одно дело — исправить ее версию событий, и совсем другое — вызвать у девушки кошмары, основанные только на теории.

Рэй внимательно на меня посмотрел.

— Ты только что ей солгала. Почему ты выругалась?

Я покачала головой и одними губами произнесла:

— Не сейчас.

Свидетель смерти Чатни сказал, что в ту ночь оборотень особенно хвалился своими охотничьими навыками. Если бы лев был кем-то вроде демона гордости, Чатни буквально лопнул бы от нее. Берт описал животное, которое больше походило на льва, чем на собаку.

Внезапно самопроизвольное возгорание оказалось не таким нелепым, как я думал вначале. Но как, черт возьми, я могла отследить перемещения этого существа? Поспрашивать в округе, не плавал ли кто-нибудь в последнее время на своей лодке чаще, чем обычно?

Мне было легче попытаться поохотиться на животное, чем отследить логику его поведения. Животные оставляли следы, но из-за непостоянного снегопада это было сложно сделать, а волки не взяли след. Мне придется искать другой способ.

Было трудно сосредоточиться на разговоре с Алисией, когда мой мозг раскалывался. Но я старалась изо всех сил. Ребенок заплатил двадцать пять баксов за то, чтобы его затащили в гору по снегу. Самое меньшее, что я могла сделать, — это уделить ей свое безраздельное внимание на полчаса.

Алисия вздрогнула.

— В твоем доме холодно.

— Некоторые батареи не работают.

Она вскочила со стула.

— Я пойду домой, где тепло. Спасибо за какао.

— Алисия, я хочу, чтобы ты пообещала мне идти сразу домой и сидеть там, за исключением походов в школу.

— Школа закрыта.

— Хорошо. Никуда не выходи.

— Я так не могу. Я умру от скуки.

Я хотела сказать, что лучше так, чем быть растерзанной львом, но промолчала.

— Но лев все еще на свободе. На улице опасно, пока его не поймают.

— Но ты сказала, что она не нападал на того парня.

— Это не значит, что в следующий раз он не сможет напасть. Возможно, мужчина увидел льва, и у него случился сердечный приступ.

— Сердечный приступ не разорвет тебя на миллион кусочков.

Нет, но приступ может случиться от горя из-за потери любимого человека. Спросите, откуда я это знаю.

— Передай, что я велел ей оставаться дома до дальнейших распоряжений, — вмешался Рэй.

— Твой дедушка меня поддерживает, — сказала я ей.

Алисия нахмурилась.

— Отлично. Могу я взять с собой тот баллончик взбитых сливок, чтобы занять себя?