Хозяйка Стеклянного замка (СИ) - Эрра Алла - Страница 78

Михаэль с помощницами постарались на славу! В таверне тепло и светло от множества факелов. Столы ломятся под тяжестью угощений. На стенах и потолке прикреплены ароматные хвойные венки, украшенные бантиками и яркими лентами. Прямо настоящее жилище Деда Мороза или Санта-Клауса. Словно в сказку попала!

Как только женщины во главе с Лилис, которую я держала под руку, вошли, все мужчины встали из-за столов, а Стюарт вышел вперёд.

- А жена-то у Весельчака нерасторопная! - ехидно сказал он. - Заставляет себя дожидаться. То ли дело муж! Уже за столом народу уважение оказывает!

- Этот Макс ваш лентяй! - с готовностью ответила ему Эмма, уперев руки в бока. - А наша Лилис уже с утра трудится, а не пузо себе набивает!

- Ваша Лилис трудится? - громко возразил ей Михаэль. - Да соня она! А вот наш Макс, все видели, из дома первый вышел!

- Да не вышел ваш дурень, а жена выгнала! - театрально возмутилась Мирта. - Видать, толку от него никакого!

И началось! Интересный обычай. Мужчины хвалят жениха и ругают невесту. А женщины наоборот. Весело переругивались минут десять, пока все гости по очереди не высказались.

- Ну а что скажет уважаемая Старшая? - в нужный момент обратился ко мне Стюарт.

- Гнать вас всех в шею! - сурово произнесла я. - И муж силён, и жена красива! А вы тут их хаете!

- Так мы и хвалим тоже!

- Вот за то, что хвалите, можете угоститься с их стола, а за обидные слова отдариваться придётся. Стюарт, Эмма! С вас всё началось: вам первыми и дарить!

Все расселись за столами, посадив меня между Лилис и Максом. Зазвучали хвалебные тосты, после которого тостующий вручал подарок молодым. Кто денежку малую, кто выделанные шкуры, кто домашнюю утварь, сделанную своими руками. Всё молодой семье пригодится.

Ну и через каждые несколько тостов танцы. Даже Проводник Дик, изрядно принявший на грудь, с женщинами кружится да ногами кренделя выписывает. Молодец, святой отец! На одной волне с народом и не кочевряжится. Лишь я сижу за столом, ибо леди не пристало подобное занятие с простолюдинами устраивать. Честно говоря, рада этому, так как местных танцев не знаю, да и делать это под унылый вой дудок и глухого большого барабана не хочу. Но со стороны наблюдать весело.

Ну а когда подарки закончились, молодожёны поблагодарили гостей и совершили свой первый прилюдный поцелуй. После чего встала я и на правах Старшей вручила Максу красивый кинжал в серебряных ножнах, покрытых чеканкой. Лилис же подарила зелёный отрез материи. Хотелось бы что-нибудь из украшений, но у меня самой они отсутствуют. Хотя, думаю, что девушка бы им меньше обрадовалась, чем ткани, из которой можно сшить ещё одно красивое платье.

Гуляние продолжалось до самого вечера. Несмотря на все усилия трактирщика, к концу праздника мало кто нормально смог держаться на ногах. Но я на это смотрела с улыбкой. Принято тут так: веселись от души, ешь от пуза и пей до упаду, коли праздник. Это завтра продолжится череда тяжёлых трудовых будней, а сегодня есть повод от них отвлечься. Главное, что всё по-доброму, без драк и прочих неприятных моментов.

Завершилось всё, когда я, как Старшая, взяла Лилис с Весельчаком под руки и проводила в теперь уже их дом.

- Ну что? - закрыв дверь, поинтересовалась у парочки. - Пригодились силёнки, что ночью сберегли?

- Ох, как пригодились! - признался Весельчак. - Но чуток ещё для кое-чего остались!

- Для чего? - непонимающе спросила утомлённая Лилис.

- Кажется, ты у мужа научилась задавать дурные вопросы, - рассмеялась я. - На тебя и остались. Вы уж не подведите Старшую, а то я за вас перед всем народом поручилась.

- Спасибо, леди Джейн, - низко поклонился Макс. - Такой свадьбе, какую вы устроили, может любой лорд позавидовать. Мы с Лилис люди бедные, поэтому и отблагодарить вас ничем не можем. Только верностью и любовью.

- А мне больше ничего и не надо. Поверьте, что ни за какие деньги подобное не купишь. Будьте счастливы!

Обняв поочерёдно обоих, я вышла из дома и направилась к себе. Несмотря на усталость, чувствую, как внутри меня бурлит какая-то светлая энергия. Ощущаю полное единение с Шедскими горами и людьми, живущими в них. Раньше не понимала до конца этот народ. Теперь же, разделив с ним не только труд, но и веселье, стала настоящей горкой… Нет… Гориней. Блин! Если мужчина - горец, то женщина тогда кто? Горячка? Ага! Белая! Горница? Или… Точно! Вспомнила! Горянка!

Леди Джейн Гроу - горянка! И Шедские горы - моя родина!

Я помню и люблю свой прежний мир, но только здесь стала ощущать себя полноценной личностью. Куда делись неуверенность и даже трусость? Куда ушло желание плыть по течению, ожидая, когда кто-нибудь придёт и примет все решения за меня? Нет их больше. С момента попадания в этот мир я удар за ударом разбивала скорлупу вокруг своей души, чтобы освободить её полностью. И наконец-то это случилось. Теперь горы дают мне такую силу, что, кажется, готова свернуть эти самые горы. И это так классно!

Две недели после свадьбы прошли достаточно тихо. Мы изводили последние остатки материалов, уже не экспериментируя со стеклом, а по-настоящему работая с ним. Мои и моих стеклодувов умения окрепли. Последняя партия изделий получилась отменной. Да, это не то стекло, к которому я привыкла с детства, но оно намного ценнее. Отрадно, что я нашла способ… Вернее, освоила способы получения оконного, потратив на него всю соду. Мы выдували длинный цилиндр. Потом, не дав ему до конца остыть, клали в печь на плоский гладкий камень. Из-за сильного жара цилиндр вновь становился мягким и раскрывался листом. Оставалось достать каменный противень и дать стеклу остыть.

Второй способ был энергозатратным, но стекло получалось более гладким. Сделав на конце стеклодувной трубки лепёшку, путём вращения трубки добивались того, что лепёха превращалась в тонкий блин. Так и вертели, пока он не остынет, сохранив свою форму. Правда, после отделения инструмента посередине получался дефект, но это можно исправить, прикрыв его частью деревянной оконной рамы. Да-да! Именно рамы! У меня в спальне и кабинете появились настоящие двойные окна, через которые поступает свет. Когда их установили, то я чуть ли не расплакалась от счастья. Теперь башню, в которой находятся мои покои, все называют Стеклянной.

Цивилизованному человеку это может показаться мелочью, но для этого мира подобное сродни полёту в космос.

58.

В один из солнечных зимних дней ко мне заглянул Весельчак, отвлёкший от чтения бумаг, переданных лордом Даксом. Сейчас только они, долгие беседы с Проводником Диком, да освоение этого странного клавироля занимают моё время, не давая позеленеть от скуки.

Всего парочка недель семейной жизни изменили Весельчака. С виду всё тот же парень, но в нём появилась степенность и взрослая серьёзность в глазах. Сразу видно, что не мальчик уже, а муж! Некоторые изменения есть и в Лилис. Моя верная служанка обрела некую плавность движений, черты её лица расслабились, а в голосе появилась лёгкая певучесть: без рваных, торопящихся ноток. Правда, каждое утро молодожёны были явно невыспавшимися и постоянно зевали, прикрыв рты ладонями. Ну, тут понять их можно. Дело молодое! Они оба так долго ждали того момента, когда будут вместе, что, дорвавшись друг до друга, никак не могли насытиться близостью. Не удивлюсь, если скоро Лилис придётся заменить на другую служанку, так как беременной работать я ей много не позволю. Но пока вроде об этом говорить рано.

- Леди Джейн, - заявил Макс, в кои-то веки не забыв культурно постучаться в мою дверь, - там дальние дозоры заметили четырёх людей. Идут на лыжах в сторону Гроулесс.

- С какой стороны идут? - насторожилась я. - Уж не из Даксворта ли?

- Нет. С другой стороны. Кто такие, пока непонятно: все в меховых куртках с капюшонами.

Не очень хорошие новости. По опасным снежным перевалам вряд ли кто будет идти ради развлечения. Тут важное дело необходимо иметь, чтобы так рисковать своей жизнью. Кто это? Неужели лорд Канрот рискнул послать одного из своих сыновей, чтобы не попасть за просроченную выплату в кабалу к леди Гроу? Или очередные жрецы, с которыми мог тайно связаться Проводник Дик? Кому ещё мы можем понадобиться? Лорду Даксу. Только он вряд ли стал делать огромный крюк, а пошёл бы прямой короткой дорогой.