Попаданка под прицелом (СИ) - Сталберг Женя - Страница 50

ОН ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ.

Воздух выбило из лёгких с шумом. Всё внимание лазарета почему-то направлено на меня и на Ника, а он так уязвим. Окружающие нас люди даже ничего полезного не делают. Меня это разозлило. Это мой близкий, а они как раз таки привыкли действовать, а не застывать на месте от изумления, удивления или любопытства. В дивизионе находится множество раненых, на которых у нас и так едва хватает времени. Сейчас не время поддаваться шоку.

Я прикатила каталку с Николасом в хирургическую комнату и резко остановилась.

– Уходите.

– Что?! – переспросил другой мой коллега. Его глаза превратились в монеты. Все люди, окружившие Николаса, застыли, глядя на меня.

– Я сказала: уходите! Если вы мне понадобитесь, я вас позову.

Никто даже не подумал уйти. Они переглянулись между собой, обдумывая, не тронулась ли я умом от потрясения, глядя, в каком состоянии мой любимый.

– Пошли вон: я сказала! – толкнула я одного, а потом второго военного. – Выведите остальных из стерильного помещения!

Конечно же, благодаря всем им оно перестало быть таковым, тем не менее мне необходимо оправдание. Мне требовалась минута тишины, чтобы понять, что я должна сделать для Ника, чтобы его спасти. Мне не нужны лишние свидетели этого процесса.

Так… Думай… Думай, Элина. Это не Ник, это старший унтер-офицер.

Главные очевидные травмы: черепно-мозговая и закрытый перелом бедра. Мне бы поскорее заняться ногой, но мозг намного важнее, потому заняла место прямо над головой, в конце каталки.

Под слоем грязи и крови кожа Николаса побледнела и приобрела болезненный серый оттенок.

Моё лицо сморщилось, когда пришлось прикоснуться кончиками пальцев к вискам Ника. Я беспрерывно утешала себя, что так нужно. Это ради его блага. Пыталась успокоиться. Я слишком часто видела запущенные случаи, чтобы испытывать надежду.

Как только взглянула внутрь его организма, чуть не упала из-за ослабевших ног. Одна сила воли удержала меня на месте.

Я никогда в жизни не прощу себя, если брошу всё как есть и отчаюсь. Не прощу, если брошу его в такой час, когда он больше всего нуждается во мне. В целителе.

Сейчас не время жалеть себя, сетовать на судьбу или плакать. Я должна оставаться доктором, хирургом, лекарем. Ради него.

Работы по восстановлению сосудов и черепных нервов не описать как много. Одна барабанная перепонка лопнула, из-за чего оттуда потекла кровь. Я попыталась наладить работу главных сосудов, которые могут привести к его смерти.

Меня охватил страх, что он не выживет, а ещё больше того, что он станет овощем, неспособным говорить и действовать. Для такого сильного мужчины это ещё хуже, чем смерть. Да и не только для мужчин, но и для любого человека.

Магия рвалась потоком из меня в него, восстанавливала сосуд за сосудом, но сколько бы я ни отдавала, этого было мало. Мало исцеления, мало сил, мало меня. Чтобы обмануть смерть, мало одного лекаря, но я сделаю всё, чтобы этого стало достаточно. Маленькими шажочками, удерживая его за руку.

Не знаю, сколько времени я занималась исцелением, но вскоре старания отдались ослепительным головокружением и ломотой в мышцах.

Я неровной походкой прошлась до двери, за которой всё же ожидали несколько военных, врач и сестра милосердия.

– Позаботьтесь о его ноге…

– А вы?! – поражённо воззрился мой коллега постарше.

– А я заинтересованное лицо, которое не допускают к операциям близких. Так что не советую более задерживаться здесь и заняться старшим унтер-офицером.

Доктор подозвал жестом сестру милосердия в теле, и они поспешили выполнить просьбу.

– Позовите ещё Наталью! – бросил хирург перед тем, как исчезнуть за дверью.

Ближайший ко мне военный рванул на поиски, а я прислонилась к стене и из-за слабости сползла по ней на пол.

– Доктор Баерт! С вами всё в порядке?! Может, нашатырчику?! – завизжала одна из сестёр милосердия, светло-русые волосы которой, как всегда, повылезали из чепчика и, словно шёлковые ленты, плавно взметнулись волной и опустились, когда она преклонила колено подле меня.

Вот чего мне ещё не хватало… Нюхать химикаты. В такие моменты, как этот, запахи лишь обостряют боли во время восстановления микрососудов оболочек головного мозга.

– Нет. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Лучше идите, помогите им. Там раздроблена кость.

– Оставьте её, – послышался голос дивизионного врача.

– Да-да! Конечно! – женщина впопыхах удалилась.

Тётя Николаса села около меня.

– Как ты?

Я покачала головой.

– Всё так плохо?

Мои глаза заслезились, и я спрятала их в своих ладонях.

Не знаю, хочу ли я спрятаться от неё, от всего мира или же это слишком естественный жест избегания.

А я пока что помолюсь.

Боюсь, даже я не в силах исцелить его раны… Но я постараюсь… Изо всех сил постараюсь.

Глава 99. Ведьма

Я приготовила для себя отвар, который ускоряет восстановление и накопление целительской магии. Я пила его три раза в день, и это даже больше, чем позволяется лекарю, но это мелочь. Мне приходится идти на всё, чтобы Николас выздоровел. Хотя мои коллеги уже давно потеряли надежду и поставили на нём крест.

Я их понимаю: в медицине всё просто. Если травма слишком серьёзна, то никакой врач не в силах ему помочь, за исключением целителей, конечно же, о которых мои коллеги не в курсе.

Они видели мою надежду, что ещё до конца не угасла в моих глазах и действиях. Они смотрели на меня с жалостью, но и пусть. Мне это никак не помешает.

Николас без сознания уже три дня. Мне пора провести второй сеанс восстановления нервных окончаний и сосудов головного мозга. Я дождалась глубокой ночи и отправилась через множество коек к Нику. Спящим он не казался таким грозным, как при отбытии на фронт. Теперь он такой, что едва держится на нить жизни, которую я для него создала. В его бедре стальные фиксаторы и шурупы. Когда он очнётся, он будет огорошен и напуган. Но об этом я могу лишь мечтать.

Если случится так, что он проснётся осознанным человеком, ему просто придётся подождать своего исцеления. Да, ему придётся непросто, так же как и Артуру. Но Ник в конечном итоге будет знать, что всё в порядке.

Я погладила его по бледной щеке, заросшей щетиной. Из огромных арочных окон лазарета на лицо Николаса падает лунный свет, полностью освещая всю болезненность. Его тело истощилось, как я и предсказывала.

– Ах, вот что ты делаешь?! Ты что же, ведьма?! – раздался женский голос, отражаясь эхом в огромном помещении.

Я резко взметнула голову и застыла на месте, словно меня и правда застали на месте преступления. Пусть это совсем не так. У Лили нет никаких доказательств, только догадки. Я лишь женщина, которая пришла присмотреть за своим любимым.

Я молча встала со стула, дошла до девушки и схватила её под локоть, уводя за собой. Её мягкие черты лица в темноте выглядели искривлёнными.

– Если не хочешь стать сама ведьмой, не буди раненых. Они и так многое пережили, – прошептала я, когда мы вышли в холл госпиталя.

Сестра милосердия в ночную смену зыркнула на нас из-за нахмуренных бровей. Мы обе поджали губы. Я вывела её из здания. Прохлада тут же сменила душный затхлый воздух помещения.

– Ты ведьма… Я знала, что так просто нельзя было вылечить ногу Артура!

– Не неси ерунду.

– Это ты не притворяйся дурой! Мы не слепые! Мы видим бесконечные чудеса, которые ты делаешь! А это не более, чем магия! Ведьма!

– Я. Целитель! – уже не сдержалась я.

Титул ведьмы абсолютно оскорбителен! Я не делаю ничего плохого, только добро!

– Зачем ты исцелила ногу Артура?! Хотела, чтобы он умер?! Хотела, чтобы он был рядом с Николасом, чтобы прикрывал и всегда был рядом?! – Лили с остервенением схватила меня за плечи.

– Лили, ты же не серьёзно?! – отшатнулась я, затаив дыхание.

Никогда не думала, что мои добрые поступки обернутся против меня. До сих пор помню горящие счастьем глаза Артура.