Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 106

Игорь же попытался встать, но на него навалились сразу двое. И уносить они его не спешили – скрутили руки за спиной и принялись защелкивать наручники. Один Кусь пытался ему помочь: вцепился одному из Инквизиторов в руку и закачался на ней как маятник. Пинок, и он улетел прочь как футбольный мяч.

– Эй! – вскрикнул Игорь. – Вы чего⁈ Я же ее…

Но удар сапогом в лицо вышиб из него и желание сопротивляться, и сознание заодно. Мир затопила тьма.

Глава 11

Зачем вам столько меди?

В баре «Золотой котел».  

Эта ночь была тише обычной. Борису не нравились такие ночи. Особенно, когда кто‑то из его знакомых пропадал без вести.

– И что это за библиотека такая? – задумался Борис, вынося мешок с мусором. – Эх, говорил мне батя, от этих книжек добра не жди…

Еще раз бросив взгляд в сторону пустой улицы, бармен покачал головой и вернулся в бар. Настала пора закрываться, однако посетителей отчего‑то только прибавлялось, и уже не обычные пьянчужки, попадалась даже приличная публика, что знала слово «пожалуйста» и ходила сморкаться в туалет.

Как‑то не хотелось Борису выгонять их на ту промозглую, мрачную улицу, по которой временами проезжали черные автомобили. Так и быть, пускай сидят – ему и самому даже глядеть наружу было жутковато.

– Говорят, в центре сейчас лучше не показываться, – раздавались шепотки то из одного конца полутемного зала, то из другого. – Жарко там. Домна совсем озверела…

– А нам‑то чего бояться? У нас золотишко‑то откуда?

– Твоя правда. С нас взять нечего, в отличие от этих толстосумов!

– Пусть трясут их до седьмого пота!

– Голова ты!

Чокнувшись кружками, они удовлетворенно забубнили, а вот Борис совсем приуныл. Куда делся Ваня – и к гадалке не ходи. Взяли его под милые ручки, а все это дурацкое золото…

Глаза бармена сами нашли злополучный котел, который посетители отчего‑то упорно не замечали. Борис от греха прикрыл его шторкой, но и так сердце у него было не на месте. Всегда могли донести, и тогда…

– Беда…

А если Иван и завтра не явиться, куда девать эту золотую гору⁈ Ну не выкидывать же!

– Вика! – вырвал Бориса из размышлений возглас из кухни. – Забирай заказ за четвертый столик!

– Иду!

– Катя, ты где ходишь⁈ Одиннадцатый стол ждет!

– Борис Эдуардович, а где у вас точилка для ножей⁈ Борис Эдуардович!

– Иду, – буркнул бармен, заходя в кухню, которая при новой поварихе буквально преображалась на глазах.

Новенькая Ольга, которую он вчера было принял за оборванку, оказалась особой с буквально золотыми руками. Еще пару дней назад у них готовили разве что яичницу да салат, а сейчас блюда выпрыгивали с кухни одно за другим. Да, пока ничего необычного, но если закупиться продуктами, эта Ольга обещалась устроить тут настоящий ресторан.

Странная она была – дерганная, молчаливая, но довольно умелая. И постоянно повторяла про какого‑то типа с мешком с золотом, который и направил ее сюда. Борис сначала решил, что это какой‑то бред, однако на ум тут же пришел Иван.

– Нет… Это даже не совпадение это хуже…

От перспективы того, что Иван вот‑вот заявиться в его бар с целым мешком золотых, у него задергался глаз. Откуда он его берет⁈

– И мне еще нужна картошка! – повернулась к нему Ольга. – Борис Эдуардович, не принесете?

– Сейчас, – сказал он и направился в подсобку.

Там на глаза снова попалось яйцо, что притащил все тот же Иван. Девушки обложили его подушками, положили снизу грелку, а прямо на пятнистой скорлупе нашел свое пристанище кот Василий.

Увидев Бориса, рыжий насторожился.

– И ты еще называешь себя мужчиной? – покачал головой бармен, набирая картошки. – Тоже мне! Иди охраняй пивной кран! Наверняка к нему уже кто‑то присосался!

Кот не почтил бармена ответом, а только перевернулся на другой бок.

Фыркнув, Борис подхватил мешок и отнес его на кухню. Вдруг из зала послышался топот целой группы людей, а затем и голоса:

– Пива нам! Мы дошли!

Бармен вздохнул. Что, еще посетители⁈

Выйдя в зал, он по своему обыкновению упер кулаки в бока. У стойки терлась ватага тех самых подростков, что постоянно таскались за Иваном. Все они были грязные как черти, а запах…

– Где вы так изгваздались⁈ – подошел к ним бармен. – А ну валите отсюда. Вернетесь после бани!

– Мы здесь по приказу босса, – сказал очкастый парнишка с татуировкой змея на бритой башке. Кажется, его прозвали Кучерявый. – Вот! Мы поймали Крыса!

И вперед вытолкали какого‑то щуплого патлатого парнишку в разбитых очках. Он был связан по рукам и ногам, во рту торчал кляп, а сам пленник выглядел так, будто последние сутки барахтался в луже. Несло от него тоже не розами.

В ответ на возглас завсегдатаи заинтересованно пригляделись к пленнику.

– Крыс? Настоящий⁈ Ну‑ка!

И тут же собрались вокруг кружком.

– А то! – кивнул Кучерявый. – Босс так и сказал – тащите его в «Котел». Тут допрашивать будем.

Пленник мучительно замычал, пытаясь найти в окружающих хотя бы одно сочувствующее лицо. Однако мужики как‑то не спешили ему помогать.

– Эти козлы моего брата на прошлой недели обчистили!

– Ну, парень, держись!

– Есть у кого веревка?

И мужики грозно взяли Крыса в тиски. Тот затрепетал.

– А где сам Иван?.. – спросил Борис, и тут со стороны входа опять послышались шаги. Все обернулись, а на пороге стоял сам Иван Обухов. Мокрый и грязный, но живой.

– Так… – обвел он взглядом всех присутствующих. – Коля!

– Я босс! – с довольным видом подошел к нему Кучерявый. – Вот, как заказывали! Давайте мы его сейчас подвесим за ноги, а Кочерга…

– Кочерга пусть садится и пьет пиво. А вы отнесите Фауста в подвал. Борис, нальешь им за мой счет.

Бармен осторожно кивнул. Когда Иван что‑то говорил, почему‑то перечить ему не очень хотелось.

– А я сам с ним поговорю.

Парни, подхватив воющего Крыса, потащили его вслед за «боссом». Когда за ними закрылась дверь в подвал, Борис схватил тряпку и шлепнул ее себе под ноги. Это так‑то его подвал!

– Ладно, могло быть и хуже… – пробурчал он. – Например, тот лысый Инквизитор…

Усадив Амадея на стул, Коля принялся расхаживать вокруг него с довольным видом.

– Сейчас все расскажешь! Где у вас штаб, золото и…

– Молодец, Коля, – сказал я, толкая его к выходу. – Теперь на выход.

– Но…

– На выход, я сказал. Пиво ждать не будет. А утром – снова на поиски Крыс.

– Что⁈

– Что слышал. Фауста оставь мне.

И тяжело вздохнув, Кучерявый покинул подвал. Дверь закрылась, а я принялся развязывать Амадея. Вытащив кляп, он закашлялся.

– Не так я представлял себе путешествие к вам в Башню, господин…

– С Башней пока придется повременить, – сказал я, осматривая помещение. – Устраивайся тут. Теперь твой дом здесь.

В подвале среди пивных бочек было даже как‑то уютно. Еще Борис складировал тут много старой мебели, среди которой даже имелась кровать. В углу я разглядел какое‑то бочкообразное устройство с трубками. Алхимическое? Подойдя поближе, убрал паутину и сунул туда нос. Пахло спиртом.

Ладно, пусть пока поживет здесь, пока все не уляжется, а там мы переселим его повыше – в мою комнату. Надеюсь, к тому времени меня уже здесь не будет.

– Что тебе нужно, чтобы превращать медь в золото? – спросил я, пока Фауст раскладывал на кровати свои вещи из сумки. – Я все добуду.

Наконец Амадей вытащил и ту тряпочку, которую мне так и не удалось распутать. Там оказался камешек – и нет, не золотой. Какого‑то грязно‑зеленого цвета. От него слегка‑слегка пахло магией.

– Это что? – спросил я, рассматривая странный предмет.

– Его я сделал для того, чтобы превращать медь в золото, – ответил Амадей с загадочным видом. – Это философский камень.