Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 120

Амадей кивнул.

– Сорвался на пустом месте! Подумаешь, разбили пару стекол в подвале!

– Или не пару…

Я же задумался насчет этих таинственных звонков.

– Да? И кто же это звонит? Банкиры⁈

Силантий пожал плечами.

– Спроси. Он молчит. Говорит, все проблемы решит сам.

Не то, чтобы я очень хотел решать проблемы Бориса, но с недавних пор его проблемы – мои проблемы. По крайней мере, пока я не найду себе пристанище и не перевезу все золото.

А похоже, время это не за горами. Ибо денег у меня теперь достаточно, чтобы приобрести себе недвижимость побольше комнаты в кабаке. Хотелось бы, конечно, на все эти бумажки просто выкупить себе Башню, но вряд ли Домна пойдет на это.

Жаль. Было бы неплохо. Может, спросить Дарью, а вдруг…

В задумчивости я было потянулся за пампушкой, и тут заметил в окне какое‑то движение. Это был краешек темного плаща.

Сорвавшись с места, я оказался у двери за считанные секунды. Оттуда вырвался на крышу и заозирался. Вокруг только бесконечные провода, трубы и мокрая черепица.

Где‑то здесь… Ага!

Шпик прыгнул в щель между домами, где была сплошная тьма. Я же скакнул туда же – для меня нет темных уголков. Один поворот за другим мои ноги рисковали соскользнуть в пропасть – крыша была мокрой, и сорваться с нее раз плюнуть, но аккуратничать времени не было.

Человека в черном плаще я нагнал на соседней крыше. Он было попытался юркнуть в трубу, но оттуда вылетел шмель и «пнул» его в лоб. Вскрикнув, шпик шлепнулся на крышу.

И прямо ко мне.

– Попался! – зарычал я и, схватив вырывающегося коротышку за грудки, прижал к кирпичной кладке. – Кто тебя послал?

– Пусти, Иван! Я тебе не враг!

– Ага, как же! Все вы так поете! Говори, на кого шпионишь? На Домну, или еще на кого, пострашнее?

Тот лихорадочно затряс головой.

– И не шпионю я, а так… приглядываю… По просьбе Королевы. Вот, – и в его руке блеснула золотая монета. – Это тебе.

Увидев монету, я разжал хватку. Пискнув, коротышка рухнул к моим ногам. Монета же сама прыгнула мне в пальцы. Красивая.

– Молодец, завтра принесешь еще, – сказал я, сунув золотой в карман, и снова схватил негодяя за грудки. – Если ты от Королевы, то зачем убегал?

– Ты себя со стороны видел? Ты же лютый зверь!

Тут он сделал мне комплимент. Но это, наверное, из‑за Взгляда. В обычное время я довольно мил.

– Чем докажешь, что ты от Дарьи?

– Чем?.. Ах да, вот…

И он передал мне письмо. На нем была фраза «От Дарьи».

– Годиться, – и я снова разжал хватку. Упав шпик, сразу попытался отползти, но я поставил ботинок ему на спину. – Лежи пока.

– Лежу… лежу…

Затем вскрыл конверт. Прочтя первые строчки, я улыбнулся. На душе сразу стало хорошо – это был ее почерк, а бумага пахла ее духами. Начиналось письмо так: «Дорогой мой возлюбленный…» А кончалось «Надеюсь, мы переживем эту неделю. Твоя Дарья».

Все, что было между этими строчками, я решил оставить на потом. Ибо крякающий шпик под моим каблуком очень мешал чтению.

Убрав письмо, я снова схватил его за грудки.

– Полегче! Я же все же гонец! Нельзя так обращаться с теми, кто доставляет почту!

– Плохой гонец! А плохих гонцов я ем на ужин, – прошипел я, вглядываясь в его испуганные глаза. – И если ты не хочешь оказаться моим ужином, станешь хорошим гонцом. Будешь служить мне.

– Тебе⁈ Я служу Королеве!

– Ты меня за идиота держишь? Зная таких, как ты, очень вряд ли ты носишь весточки только Дарье. Еще поди шпионишь на Инквизицию. Да⁈

И он затрепетал. Мой Взгляд действовал безотказно.

– Ну было дело… Пару раз… С Лаврентием…

Я ухмыльнулся. А затем, перехватив его, потащил к краю крыши.

– Ты что делаешь⁈ Я же сказал правду! Ладно, еще выполняю мелкие поручения для Домны! И на Марципания работаю! И для Вергилия носил пару новостей про тебя!

– Ну ты и крыса!

– Пусти, у меня дома детки малые!

Но разжалобить меня было не так просто. Подтащив его к парапету, я свесил этого воющего негодяя спиной в пропасть. Он попытался отбиться, но против меня мог разве что молить о пощаде.

Это он и делал.

– Прошу… Я сделаю все, что прикажешь!

– Хорошо, – ухмыльнулся я, и шпик затрепетал. – Первое, отнесешь Дарье ответ, когда я его придумаю. Второе…

И я качнул его в сторону пропасти. Шпик застонал.

– … Заканчиваешь свои дела с Инквизицией и со всеми, кому ты стучишь. Будешь работать мостиком между мной и Королевой. Понял⁈

Чуть разжав пальцы, я заставил его вцепиться мне в рубашку. От страха он дернул слишком сильно и порвал ткань. В дырке заблестела чешуя.

– Кто ты такой⁈

Поглядев на плоды его рук, я поморщился.

– Зря ты это сделал… Теперь ты задолжал мне еще одну жизнь.

– Прости! Прости!

И тут него над лицом закружился шмель. Он попытался его сдуть, но Иван уселся прямо ему на нос.

– Сгони его, молю… У меня аллергия, если укусит…

– Укусит обязательно, если обманешь. И не раз. Поверь, он может.

Иван отставил зад и вытащил жало. У шпика глаза сразу заблестели от слез.

– Не буду… Шептун будет хорошим…

– И Шептун узнает все, о чем думает Домна. Что это за убийцы и насколько они опасны. Подслушает все, что она скажет по поводу моей персоны. Куда они положили золото, какие у нее планы, и так далее. Подслушает все до последнего шепотка! Если Шептун справится, получит жизнь и деньги. Много денег. Ты же любишь деньги, Шептун?

Тот закивал и я, положив ему в карман немного расписных бумажек, похлопал его по щеке. Он же замер на краю крыши в поистине рискованной позиции. Я его почти не держал.

– Если Домна даст тебе задание, соглашайся. Расскажешь мне о нем, а сам доставишь ей «правильную» информацию для ее ушей. Так же поступишь и с остальными, но не с Дарьей. Ей будешь говорить правду. Понял?

– Ага!

– Хорошо. Все золото, которым тебе заплатят, будешь таскать мне. Все до последней монеты.

– Но… Хорошо!

– Молодец. Хороший шпион. Зайдешь за ответом Дарье вечером, а пока ступай в Башню и проследи за всем.

– В Башню⁈ Ты с дуба рухнул! Да туда сама Домна рискуе…

Но стоило мне всмотреться в него более пристально, как он принялся кивать. Со слезами на глазах.

– Отлично. Тогда до вечера. Всего…

И я разжал пальцы. Шпик заревел как раненая гиена и пропал за парапетом. Дождавшись звука удара, я посмотрел вниз. Этажом ниже располагался балкон, а на нем целая цветочная клумба, куда и угодил шпион. Дергаясь среди цветов, кажется, он возлагал благодарность богу.

– А должен молиться мне, кретин, – и ухмыльнувшись, я упер ногу в парапет. – Мне, Ивану Обухову, своему новому господину. Пшел!

И крякая, шпион попытался уползти, но тут получил по башке веником. На него напрыгнула какая‑то старушенция.

– Да когда это закончится⁈ Это мои розы! А ну пошел прочь!

Поднялся крик, но дальше я смотреть не стал. Пошел обратно в дом, откуда уже выглядывала Марьяна.

– Ты где был⁈

Я пожал плечами и плюхнулся на диван.

– Так… беседовал с одним другом. Он уже ушел.

И тут моей ноги коснулся красный шар. Рядом с ним лежала пампушка, и он безуспешно пытался проглотить ее, но только катался по ней вперед‑назад, превращая ее в блин.

– Силантий, твоему ковру пришел конец…

Ругаясь, маг полез под стол, а шар попытался удрать – но я был быстрее. Взяв его, сел обратно на диван.

– И как же мне расколдовать это животное? Разбить, как яйцо?

Шар затрепетал. Ему на помощь пришла Марьяна.

– Нет. Его нужно приручить.

– И как? Провести какой‑то магический ритуал?

Я посмотрел на Силантия с Амадеем. На их лицах зажглись довольные улыбки.

Марьяна вздохнула.

– Любовью, Ваня. Любовью… Только заботой, лаской и пампушками.

Я всмотрелся в дрожащий шар. А это будет сложновато.