Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 130

– Он сказал, что не спешит. Никогда, ибо…

– Скотина! Все, пошла!

Заплакав, внучка поцеловала деду родовой перстень и прыгнула на выход. В кабинете остались два его внука.

– Что стряслось, дед, – присел старший Сергей на краешек кресла. – Кто так тебя?

– Неважно…

Младший Артем молча поставил перед дедом открытую бутылку вина и налил ему полный бокал.

– Вот, как ты любишь. С днем рождения, дед. Твой подарок ждет внизу.

– Спасибо… – выдохнул Омаров, нащупывая бокал, и выпил все до капли. – Но подарок подождет. Дела прежде всего. Собрали людей?

– Да, – кивнул Артем. – Сейчас махнут стопарик для храбрости и поедут. Отомстим за тебя, дед. Кто этот ублюдок? Кто посмел?

– Какой‑то сир Обухов…

– Порвем на куски!

– Нет, – покачал головой барон. Он помнил тот ВЗГЛЯД, который был у этого парня. Это явно не обычный сопляк. – Обухов силен, и его дружки тоже. Не вздумайте атаковать, пока не прибудет «решала». И никаких дуэлей, поняли?

– Есть, дед. Твое слово для нас закон.

– Остальных убить, и девчонок тоже. Без свидетелей. А в отчете о войне напишем, что все были солдатами рода. «Наверху» все обстряпаем.

– Как обычно.

И оба, довольно ухмыляясь, покинули его кабинет. Дед же выпил еще два стакана, а затем скривился от кашля – в желудке по‑прежнему что‑то мешалось. Что‑то инородное… то, что эти мерзавцы бросили ему в кружку.

– Убью… – шипел Омаров, пододвигая к себе телефон. – Всех до одного…

Видит бог, он хотел с Борисом по‑доброму, но тот не оставил ему иного выбора – звонить гадкому «решале», чтоб его вши заели.

Трубку взяли почти сразу.

– Алло… Это Омаров, у меня для тебя работа…

– Мне уже звонила ваша Ирина. Все в порядке очереди.

– Нет! Ты приедешь немедля! Я готов платить, сколько скажешь.

– Да что ты? Так сразу⁈ Вы ли это, Омаров? Обычно торгуетесь до последнего.

– Я сказал, заплачу! – рыкнул Омаров и поднес еще один стакан к губам. – Сколько?

– Сотня золотых монет. С клеймом Башни.

Омаров едва отпив, закашлялся – и еще долго пытался отхаркнуть ту дрянь, что засела у него в пищеводе. Ничего так и не выплюнув, он зарычал:

– ЧТО⁈ Ты с дуба рухнул, идиот? Или ты пьян?

– Еще слово, Омаров, и я не посмотрю, что у вас сегодня юбилей. Приеду, но не для того, чтобы помогать вам валить очередного обидчика…

И закряхтев, Омаров подобрался.

– Простите великодушно… Но сто монет? Это же целое состояние!

– Вы давно смотрели в окно, ваша милость? Ах, простите, как я мог забыть…

И он рассмеялся.

– Сволочь…

– Что‑что?

– Ничего, продолжайте.

– Неделю назад в связи с очень напряженной обстановкой на улицах, все мои услуги по ликвидации «целей» выросли вдвое. А пару дней назад они выросли впятеро. Сами знаете, почему, или сказать?

– Ты… ты…

– И только что они выросли еще вдвое. Вам же нужна срочность, да?

– Ты‑ы‑ы…

– Ах да, и за оскорбление, ваша милость, я потребую сто пятьдесят башенных монет. И не монетой меньше. И пятьдесят из них вам придется заплатить в любом случае.

– Ах ты! Ах ты, подонок! Да пошел ты к черту!

И озверевший Омаров, схватив телефон ударил его об пол. Затем кулаком опрокинул бутылку. Все вино расплескалось по кабинету. Он еще бушевал целую минуту, но затем обессилено упал в кресло – его сломил кашель.

– Какой же я старый идиот… Зараза… – кряхтел Омаров, пытаясь выплюнуть инородный предмет. Никак не получалось – он словно прирос к желудку!

Барон хотел уже сунуть два пальца в рот, но его отвлек звонок – разбитый телефон, вибрировал, лежа на полу.

– Кто еще? – буркнул он, взяв трубку. – Да…

– Время вышло, Омаров, – проскрипели ему в ухо металлическим голосом. – У тебя был месяц, чтобы стать человеком. Как жаль, что ты не справился…

У барона все внутри упало. Это же…

– Нет! Ты говорил, что у меня еще неделя!!!

– Говорил… Но поскольку ты даже и не подумал исправиться…

– Как⁈ Я помог пяти приютам! Я оплатил дорогостоящие операции десяти детям! Я возместил…

– … И параллельно отнял три ресторана, два бара и разорил четыре лавки: в трех случаях у родителей тех детей, которых и пустил по миру. И это еще не говоря об ограбленных Крысами ювелирных, которые ты тоже прибрал к рукам. А уж скольких убили твои внуки… И все за месяц!

– Что⁈ Мне нужны были деньги на эти твои «добрые дела»! Откуда ты думаешь, я бы их взял? Из воздуха что ли⁈

– А еще… Ты нанял убийцу, чтобы не выполнять свои обязательства…

– Ложь!

– … И поэтому я решил, что этой недели ты не заслуживаешь. Время вышло, а значит…

Омаров вскочил на ноги.

– Только посмей! Только явись ко мне, мразь! Я сделаю из тебя дуршлаг!

– Зачем мне идти к тебе⁈ Ты сам придешь ко мне, Омаров. Выпей еще винца, успокойся…

– Да как ты…

– … А потом просто усни. Поверь, твои грязные приспешники тебя не спасут. У них самих сейчас тихий час.

И прежде чем Омаров успел бы обложить его последними словами, этот тип злобно расхохотался и бросил трубку.

Барон долго слушал гудки. А потом крикнул:

– Ира! ИРА! – Но в ответ ему было молчание. – Ира! Ты что, оглохла?

Никто не ответил, и, ругаясь, Омаров пошел к выходу. Открыл дверь и вышел в коридор. Там было тихо.

– Ира, ты где⁈ Куда ушла, сука!

И ни звука в ответ. Только из зала на первом этаже слышалась легкая музыка.

– Куда все делись? Есть тут кто⁈ – вопил Омаров, вслепую двигаясь по коридору. – Почему мне никто не отвечает⁈ Ира!

На середине он оступился и чуть не полетел на пол. Там что‑то лежало.

– Зараза, что за…

Он нащупал чью‑то штанину. На полу распростерлась тело. Рядом пистолет.

– Что? Кто посмел?..

Охая и ахая, он поплелся дальше с пистолетом в руке. Вдруг барон нащупал впереди нечто мохнатое – это был Пивс, его любимый пес. И он лежал без движения. Рядом лежала Джесса, вторая собака тоже не двигалась.

– Что они с вами сделали?.. – зарыдал Омаров и крикнул: – ЭЙ, КТО‑НИБУДЬ!!!

Но никто не ответил – сквозь музыку не слышалось ни топота, ни звона, ни песен, ни криков. Казалось, в своем огромном доме он был один.

– У меня есть еще неделя… – рыдал барон. – Еще неделя, ты обещал… Коллекционер…

Тогда, постанывая, он пополз обратно в кабинет. Своих собак он тащил за собой следом.

Глава 19

Кто тут хлопает шарики?

Музыка резко оборвалась, и подходя к «черному» ходу мы с Артуром слушали какие‑то странные скрипы.

У порога сразу наткнулись на первое тело – повар лежал в проходе в обнимку с еще не ощипанным гусем и мирно спал. Рядом «отдыхал» дворецкий, а в главном зале было настоящее сонное царство – спали все, куда ни посмотри. А людей тут было под сотню. Вокруг десятки шариков, множество накрытых столов и даже огромный праздничный торт. Повсюду надпись «С днем рождения, дедушка! 65 лет!»

Тут же нашелся и источник скрипов. Патефон впустую вертел прослушанную пластинку.

– Интересно тут у них, – пробормотал я, переступая через очередного спящего. – Вы, дворяне, всегда так отдыхаете?

Артур фыркнул.

Мы разошлись – он с Рэдом пошел осматривать комнаты, а я направился на второй этаж. На лестнице нашел еще двоих: оба вооружены и были бы опасны, если бы не дрыхли без задних ног. В коридоре почивал еще один охранник, а за ним располагался кабинет начальства – дверь была приоткрыта.

– Ты тоже спишь, дед Омар? – прошептал я, подходя к двери. – Если нет, тебе же хуже.

Открыв дверь, я сразу разглядел деда – он смирно сидел в кресле, а у его ног лежали те самые белые собаки. В руке Омарова был пистолет.

– Не дождался, что ли? – фыркнул я, тронув деда за плечо. Пистолет выпал из обессиленных пальцев, а сам барон пробормотал что‑то себе под нос, а затем раскрыл беззубый рот. По кабинету разнесся храп.