Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 173

Нет, мы бы скорее всего спаслись. Уже в полете я собрался взять всю нагрузку от падения на себя, прикрыв Марьяну, а тут… Кировой, пожалуй, даже стоит сказать «спасибо». Ненавязчиво, ведь помощи мы у нее не просили.

– Ладно, будь по вашему…

Убить вас я всегда успею. Ни у Домны, ни у Лаврентия все равно на меня ничегошеньки нет. Не считать же, «уликой» наше столкновение в канализации? На мне была маска, а из‑за эха и шелеста воды очень вряд ли Лаврентий узнал мой голос.

Пусть пока играется. В итоге я останусь в выигрыше. Все же Дарья на моей стороне.

– Если это какая‑то ловушка, Инквизитор, – говорила ему в спину Марьяна, пока мы паровозиком спускались по лестнице. – Я вам…

– Я уже сказал, что у меня приказ Королевы, – сказал Лаврентий, не оборачиваясь. – А ваш слуга, де Риз, в данный момент отсутствует. Ваше же присутствие во дворце строго необходимо.

– Кому?..

И тут он посмотрел на нее как на надоедливую муху.

– Вашей. Бабушке.

Марьяна замолчала. Только выйдя во двор, мы сразу же стали объектом всеобщего внимания. И в первую очередь то, что мы были, по сути, в кандалах.

– Эй, вы куда их⁈ – воскликнул Волгин, который был уже в брюках. Остальные едва одетые студенты повернулись к нам.

– Они же герои!

– Эй, Обухов всех спас! Вы куда их, Инквизитор⁈

Лаврентий молча повел нас к выходу, но нас быстро окружили студенты в брюках и студентки в одеялах. Все с опаской посматривали на Инквизиторов, взявших нас в кольцо, но решительности не теряли.

– Пустите их, изверги! Обухов! Попова! Герои!

И они принялись аплодировать. Раздался свист и приветственные крики. Несмотря на это, Лаврентий пробирался сквозь толпу как каток. Нас не оставили не в холле, ни у выхода, где нам навстречу выехал черный автомобиль. Открылась дверь, и нас принялись усаживать. Вокруг собиралась бушующая толпа.

– Эй, Обухов! – кричал то один, то другой. – Мы вытащим вас! Слово аристократа! А вы, гады…

– Прочь! – рявкнул водитель и автомобиль сорвался с места. Пару студентов едва не раздавили, а затем выехали на дорогу. Институт, у которого собралось не меньше двухсот человек, начал быстро удаляться. Пока он не скрылся за поворотом, мы слышали свист и крики: «Позор!»

– Не боитесь, что они и в самом деле «достанут» нас? – улыбнулся я, скосив глаза.

Мы втроем уместились на заднем сидении. Я с одного бока, Лаврентий с другого, Марьяна с Пухом устроилась посередине. А Рэд? А черт его знает… Последний раз он был на крыше.

– Встреча с Королевой – это честь, Обухов, – сказал Инквизитор. – Впервые вижу человека, который так активно пытается избежать ее.

– Не похоже на бабушку, – буркнула Марьяна. – Она всегда присылала за мной кого‑нибудь не такого… Не такого!

– Времена меняются.

На этом мы замолчали. Немного поерзав, Марьяна повернулась ко мне и ущипнула за плечо. От боли я вздрогнул, а у нее в пальцах появилась иголка – одна из тех, которые в меня швырял Вергилий.

– Не дергайся, Ваня, – сказала она, вытаскивая еще одну. – Ты прямо как подушка для булавок…

Сжав зубы, я принялся терпеть. Всего она «нащупала» на мне дюжину игл, которыми Вергилий пытался «заразить» нас Древней магией. Только мне показалось, что экзекуция завершена, а она вынимала еще одну.

А затем еще…

– А что будет с Вергилием? – спросил я, чтобы немного отвлечься от этой пытки. – Он все же ваш брат.

Лаврентий вздохнул.

– Забудьте о нем. Он больше ничто.

– Вы так легко от него отреклись? А ведь он пытался сделать как лучше.

– Вы ошибаетесь, Обухов. Мой… бывший брат – преступник. Он давно увлекался всякими запретными практиками, и я…

Он осекся. Я не мог не улыбнуться.

– … Прикрывали его, не так ли? Ай!

– Терпи! – шикнула на меня Марьяна, ерзая руками по мне. – Уже пятнадцатая!

Инквизитор промолчал. Впрочем, ответ тут и не требовался. Понятно, что пока Вергилий «экспериментировал» в рамках дозволенного, его терпели. Во многом, благодаря его брату.

Но сейчас Вергилий пошел в открытую. И… победил?

– Ай!

– Все, последняя! – улыбнулась Марьяна, собирая иголки в горсть. – Это вам! Как вещдок!

И она высыпали их Лаврентию в руку.

– Постой, – сказал я, увидев еще одну иглу. У Марьяны в руке. – Ты не чуешь ее?

Увидев иглу, девушка сглотнула. Затем вытащила и бросила к остальным. Взгляд у нее при этом был невеселый. Что, значит и ее Вергилий умудрился «заразить»? Раз так, то отчего игла не ушла под кожу, как у всех?

Я присмотрелся к Марьяне повнимательнее. У меня на языке вертелся вопрос, но задавать его в присутствии Инквизитора, пока было делом излишним.

Где‑то пару минут мы ехали молча. Центр города был уже позади.

– А что будет… с ними? – спросила Марьяна. Кого она подразумевала под «ними» можно было даже не спрашивать. Все же Древняя магия в Королевстве – смертный приговор даже для аристократии. – Вы их тоже арестуете?

Инквизитор отвернулся.

– Я вам задала вопрос, Лаврентий Иоаннович! Извольте отвечать!

А вот и снова «бабушка». Как бы она опять не переборщила. Но Лаврентий все же ответил:

– Мы постараемся как‑то вытащить из них эту гнилую магию.

Я прыснул.

– Магию? Вытащить?.. Что ж, удачи.

– А вы что, Обухов? – повернулся он ко мне. Его пенсне заинтересованно блеснуло. – Все же знаете что‑то о Древней магии? Можно ее извлечь, или нет?

Я пожал плечами.

– Это само по себе звучит абсурдно. «Извлечь» магию? Еще скажите, «вылечить» от магии. Вергилий сказал, мол, Древняя магия дремлет в каждом человеке. А как извлечь талант из человека? Или из его души?

– Только одним способом, – вставила Марьяна, – извлечь саму душу.

И мы посмотрели на Лаврентия.

– Вы же не собираетесь извлекать из нас души? А, Лаврентий?

Она прижала к себе Пуха. Тот загавкал на упрямо молчащего Инквизитора.

– Отвечайте! Куда вы нас везете⁈

Тот посмотрел на нее – таким взглядом, что и мне стало бы неловко. Шучу, но все равно «гляделки» это его козырь. Пух немедленно заткнулся.

– К бабушке, Марьяна Васильевна, – сказал он, открывая окно. – К бабушке…

Горсть игл он вышвырнул наружу. Их подхватило ветром и разметало по улице.

И он в самом деле привез нас во дворец. Я даже удивился.

Все же мы проезжали совсем близко от их мрачного крестообразного здания, и в какой‑то момент я был абсолютно уверен, что вот‑вот и водитель повернет руль.

Ан нет. У моста к Башне он тоже не повернул, и тут я даже расстроился. Все же попасть туда мне было крайне важно.

А вот дворец… Да, Лаврентий все же умеет удивить. Дворец и в самом деле приближался. Он был все тот же, что и те пару раз, что мне довелось побывать внутри. С одним отличием – это статуя Олафа на входе. Самого мускулистого гиганта уже не было, а вот монстр, которому тот разрывал пасть…

Монстр остался. И без Олафа казалось, что он просто рычит, раскрыв пасть. Выглядело жутковато, и…

Лестно⁈

Увидев эту одинокую грозную скульптуру, у которой изо рта брызгал фонтан, я не мог не улыбнуться. Какая ирония…

Уже в коридорах наш «паровозик» направился в тронный зал. У дверей Лаврентий, к счастью, расстегнул наручники. Затем посмотрел на меня, и я – вздохнув – тоже снял «оковы». Не хотелось пугать Дарью. Все же после покушения, она, наверное, жутко нервная.

– Бабушка что, уже может передвигаться? – подняла бровь Марьяна.

Лаврентий кивнул и толкнул тяжелые двери в тронный зал. Мы прошли внутрь.

– Странно…

Я улыбнулся. Ничего странного. Мое золото и сама Дарья умеют творить чудеса. Думаю, убийцы тоже весьма удивятся, увидев ее живой и здоровой.

А еще, должно быть, весьма похорошевшей.

В тронном зале нас встретили десятки придворных и гвардии, которые стояли подле трона. Никто из этих напомаженных индюков мне был не интересен, а вот Дарья…