Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 186

Тысячи, тысячи зарубок.

– Бабушка ставила одну черточку каждый раз, прежде чем уйти, – сказала девушка. – Я не знала, почему и в честь чего, а она не отвечала. Просто вынимала нож и ставила зарубку… Каждый день…

Сглотнув, она часто заморгала. Я же коснулся пальцем парочки зарубок – мелочь, но как похоже на мою Дарью. Марьяна засопела, а потом открыла рот, чтобы что‑то сказать, как сзади зашуршали кусты.

Мы обернулись – это был Лаврентий.

– Обухов, я тебя везде ищу! – зашипел он. – Кирова сказала, что у тебя тренировка перед Испытанием, а ты…

– Иду‑иду, – махнул я рукой и, тронув дрожащую Марьяну за плечо, поплелся прочь. – Не ворчи, Лаврентий. А то облысеешь.

Хохотнув, я направился к дворцу. Инквизитор что‑то буркнул мне в спину, а затем пошел следом.

Взгляд Марьяны я еще долго чувствовал спиной. Оглянулся – а она все стояла, положив одну руку на кору. Другой рукой вытирала глаза.

Во дворце я сразу направился в тренировочный зал. Драться с очередным ничтожеством мне совсем не улыбалось – все они одинаковые. Спеси полные штаны, а как наступишь сапогом на горло, в штанах появляется кое‑что другое.

Вооружившись молотом, я вышел в просторное помещение с ковром посередине. Тут было пусто.

– И где этот клоп?.. – заозирался я, но вскоре услышал сзади шаги.

А мой новый «учитель» не спешил. Топал при этом как слон.

– Давай быстрее! У меня через час обед!

Двери раскрылись, и порог переступил тот самый учитель. И это был Лаврентий.

– Ты забыл оружие, Обухов, – и он вытащил из ножен два меча – черный и белый, коими сражался Вергилий. Зайдя на ковер, Инквизитор хрустнул шеей. – Кирова сказала, что прежние учителя тебе пришлись не по вкусу. Тогда ее величество попросила меня «порадовать» тебя как следует.

И он ухмыльнулся. Его глаза зажглись.

– Твоя задача на сегодня – забрать у меня оружие. И выжить, конечно.

Глава 19

Кто сказал монетка?

У въезда во дворец.  

– Парень, ты че смеешься? Какой еще Зайцев?

– Артур Зайцев. Меня пригласил во дворец лично Иван Обухов, фаворит принцессы Марьяны Васильевны.

Гвардейцы переглянулись и опять посмотрели на гигантский меч, который этот странный посетитель держал на плече. Затем снова на Артура – как на идиота.

– Ты нас за кого держишь? Сейчас дворец и так под усиленной охраной. В нем даже сама Домна окопалась и вскоре прибудет еще делегация послов, будь они неладны. Там все на ушах, а ты хочешь, чтобы мы пропустили постороннего с оружием? У тебя хотя бы есть приглашение?

– Нет.

– Тебе назначено?

– Нет. Но Иван Обухов – мой друг.

Гвардейцы снова переглянулись и, взявшись за животы, расхохотались.

– Умеешь же ты пошутить, парень, – смахнул один из них слезу. – Ладно, шутки в сторону. Вали, пока мы не решили пробить тебя по базе. А то где‑то я твою рожу видел…

Нахмурившись, Артур был вынужден развернуться. Его гигантский меч тоже.

– Сука, поаккуратней с ним!

– Простите.

Отойдя, он снова попытался набрать Ивана – как назло, абонент не отвечал.

– Дай я с ними поговорю, – раздался голос Корвина у него в ушах. – Не успеют оглянуться, как поднимут шлагбаум. Своими зубами!

Парень покосился на свою тень, которая, еле заметно пульсируя, становилась все больше и нависала над будкой, где сидели неуступчивые гвардейцы.

Поежившись, он побыстрее побрел прочь. Тень же попыталась влезть в будку, но Артур дернул ногой, и она с разочарованным стоном потекла за ним. Потом прыгнула ему под ноги и заерзала впереди.

– И что ты так и сдашься⁈ Слабак!

– Предлагаешь устроить скандал? Чтобы нас вообще прикончили⁈ Еще чего…

– Это наш шанс! Попасть в замок! Не об этом ли ты мечтал? Сначала меч деда, потом титул, а потом служба во дворце? И рядом с кем? С Марья…

– Да заткнись ты! – шикнул Артур, покрывшись мурашками. – Дай подумать…

– Ах, подумать!

– В любом случае нужен план. Не ворота же выносить⁈

Рядом располагалась футбольная площадка, куда он и направился. Пыль стояла столбом, а запыхавшиеся пацаны с упоением гоняли мяч. На здоровяка с мечом, который сел на лавку для запасных, они поглядели только мельком. В руках у него был телефон, а там обычное: «абонент недоступен».

Вздохнув, Артур повесил голову. Вот всегда так… Неужели Ваня обманул?

– Давай перемахнем через забор! – не отставал Корвин. – По‑любому в нем полно дырок. Ты ж уже не такой жирный, каким был еще месяц назад. Наверняка…

Бум! – и мяч отскочил от его головы. Артур шлепнулся в траву. Меч полетел в одну сторону, а телефон в другую. В себя парень пришел секунду спустя – и его глаза горели от злобы.

– Эй вы че? Ослепли⁈

Но пацаны не ответили. Замерев, они смотрели ему поверх головы. Артур тоже обернулся – а мяч, перелетев через забор, пропал в зарослях по ту сторону.

– Блин! Костя, ты чего офигел⁈ – всплеснул руками один из них. – И че теперь делать?

Один из ребят рванул было к забору, но пугливо остановился у прутьев. Остальные окружили его кольцом.

– Давай, Костян, не дрейфь! Ты накосячил, тебе и искать его!

– Но… но там же…

А его друзья уже толкали его к забору. Тот был высотой метра три. Наверху блестели заостренные колья.

– Давай, пролезешь вон между тех прутиков и принесешь мячик!

– Если тебе надо, Колька, ты и неси!

– Чего⁈ Зассал!

Пока они выясняли отношения, Артур шагнул к забору. Походя, он бросил:

– Стойте, где стоите, девочки. Достану я ваш мяч.

Ни в какую дырку он не полез. Просто вскочил на поперечную балку, с нее скакнул на портик колонны, прыгнул и, подтянувшись, взвился вверх. Меч служил ему противовесом.

Поворот в воздухе, и он оказался по ту сторону забора. Пацаны смотрели на него во все глаза.

– Круто…

Через секунду его силуэт пропал в кустах.

– Быстрее, Обухов! Или ты устал? Ах да, этот дурацкий молот тебя замедляет…

И рыкнув, я вскинул оружие для нового удара. Лаврентий в ту же секунду вырвался за линию атаки, а в его руках блеснули мечи Вергилия. Взмахнув ими, он выпустил рукояти, и они ринулись в меня. От удара посыпались искры, и меня откинуло метра на три. Взрывной волной качнуло и Лаврентия. Но только качнуло – он крепко стоял на ногах.

– Слабо. Я ожидал большего.

Мечи же, закрутившись под потолком, кинулись к нему и вновь оказались в руках Инквизитора. Я же, опершись о молот, поднялся. Из носа закапала кровь, но я только вытерся.

– Только не говори, что это твой максимум, Обухов, – говорил Лаврентий, смотря на меня через пенсне. – Не поверю. Иначе ты бы не справился с моим братом.

Я ухмыльнулся. Стоило отдать ему должное: Лаврентий был быстр – но иного от него и не следовало ожидать. Тот раз в канализации мне зверски повезло поймать его врасплох, но сейчас… Сейчас мы сражаемся один на один как равные. Или почти равные.

– Я знаю, ты сдерживаешься, Обухов, – продолжал болтать Инквизитор. – Но почему? Мы деремся уже полчаса. Пора и честь знать.

Взвалив молот на плечо, я ухмыльнулся.

– Согласен. Но тогда и тебе придется драться на полную мощь…

Лаврентий покачал головой.

– Твое убийство не входит в план тренировок. Максимум серьезна рана. Скажи спасибо Кировой…

Разведя мечами, он прыгнул и уже в воздухе его толкнуло в мою сторону. От пылающих татуировок в воздухе остался остаточный след. Отскочил я за какой‑то миг до того, как его мечи разрубили воздух рядом с моей шеей.

Схватка заполыхала с новой силой, и в один момент, сблизившись, я ткнул Лаврентия молотом, но вновь угодил в блок. Ударной волной меня снова откинуло, но на этот раз Инквизитор атаковал сразу.

Мечи летели за ним, а их хозяин дрался голыми руками.