Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 84

– Надо быть добрее!

Я фыркнул, но, не доходя до пары шагов, остановился и осмотрел крыши. Раз мое золото у паучихи, значит, и ее приближение можно учуять. А пока мы попытаемся, как это сказал Иван, «быть добрее».

Дети уже заметили меня – два чумазых мальчика и одна девочка в розовых колготках. «Золотое ведерко» отодвинулось подальше.

Нависнув над ними как скала, я мрачно проговорил:

– Это мое золото. Дайте его сюда, и я дам вам конфетку.

– Конфетку? – переглянулись мальчик с девочкой. – А какую?..

Вперед однако вышел кудрявый парнишка в очках. Поправив свои стеклышки, он произнес:

– Мама запрещает нам брать конфеты у незнакомцев. Уходите, дяденька!

– Изя, но я хочу конфетку… – пробубнила девочка. – Ириску…

– Нельзя! Мама сказала – нет!

И все трое отвернулись. Я же не сдавался:

– А монеты? Откуда они у вас?

Снова ответил тот шибко умный мальчик.

– Их дал нам другой дяденька. Сказал, что раздает их самым хорошим детям. Тем, кто слушается родителей, и никогда не врет.

– А брать монеты у посторонних, значит, можно?

Мальчик Изя хмыкнул:

– Да, деньги можно брать всегда и везде. Как говорит мой папа: если золото сыпется с неба, бери фартук побольше, сынок!

В моей голове раздался злорадный смех.

– Это случаем не твой незаконнорожденный?

Мне уже хотелось бросить все эти глупости и отнять ведерко, однако этот мелкий был явно умнее, чем его сверстники и знал цену золоту. К тому же с балконов уже выглядывали какие‑то люди.

Пришлось отступить.

– Нужно придумать план…

Отойдя за угол, я направился в кондитерский магазин. За прилавком меня встретили они – целая куча золотых монет, от одного вида которых, у меня внутри потеплело. Шоколадных, как подсказал ценник.

Думал я только секунду.

– Что вам? – улыбнулась пожилая продавщица. – Карамель, ирис, курагу?

– Золото!

Сунув руку в карман, я вытащил пачку расписных бумажек. Через пять минут в моей руке был тяжелый пакет, доверху наполненный «золотыми» монетами.

– И еще пачку ирисок, пожалуйста, – сказал я, припомнив слова девочки.

Кинув к «золоту» еще десяток конфет, продавщица проводила меня недоуменным взглядом.

– Что ты задумал⁈ – сверлил Иван мне мозг своими вопросами. – Он же сказал, что не берет конфеты у незнакомцев!

– Молчи. Я знаю, что делаю.

Подойдя к детям, я раскрыл пакет.

– Меняю. Золото на золото.

Дети переглянулись и потянулись к пакету. Однако мальчик Изя был не прост – шлепнув друзей по рукам, он с опаской вытащил одну монетку и надкусил.

– Эй, это не золото! Это шоколад! Вы хотели нас обмануть, дяденька!

– Еще чего? Сам сказал, если золотые монеты падают с неба, нужно надевать фартук побольше. Вот, – и я подбросил монетку на ладони, – бери! К тому же это, – и я развернул золоченую обертку, – не просто золото, а еще и шоколад! Твои же монеты…

Мне пришлось напрячься, чтобы выдавить из себя эту гнусную ложь.

– … полный отстой.

– Ириска! – крикнула девочка, ее глаза заблестели. Ручки снова потянулись к пакету.

– Но… – начал мальчик Изя, но тут же получил от подруги в бок.

– Молчи, Изя! Ты подлый! Сам взял у того дяди ириску, а мне не дал!

– Врешь! Врунья!

– А вот и нет! Бей вруна!

Изя же оказался стоек – оскалившись, он крепко сжимал ведерко с моим золотом. В руке грозно сверкал совок.

– Назад! Это мое золото!

Мы же с детьми взяли его в кольцо.

– Отдай золото, человек… – прошипел я, грозно сощурившись. – Будь хорошим мальчиком и бери конфеты…

– Да Изя, дай сюда золото для дяди. Он обещал мне ириску.

– Нет! Оно мое! МОЕ!

Его лицо приняло какое‑то жутковатое выражение, будто он готов был драться за ведерко до последней капли крови.

Вдруг откуда‑то сверху появился зов. Следом же и крик:

– Изя! Домой!

Мальчик вздрогнул и посмотрел на балкон.

– Ну мама!

Эту заминку я использовал по полной – выхватил у парнишки ведерко и пустился со всех ног. По пути бросил им пакет. Сзади раздался визг, и дети кинулись Изе наперерез как свора ястребов.

– Ириски! Ириски!

– Стой! Оно мое! Мое! Мама‑а‑а!

Я же бежал, не оглядываясь, ибо зов то пропадал, то появлялся на крышах. Остановившись за углом, оглянулся – детишки побежали домой. Зов с крыши пропал.

– Кто узнает, не поверит… – вздохнул Иван.

Мне же было плевать на чужое мнение. Главное золото в моих руках, а паучиха осталась с носом.

– И что за человек насыпал им целое ведро монет? – задумался Иван, пока я рассматривал новоприобретенные золотые. Среди них было много тех, что носили на себе клеймо Башни. – Сумасшедший? Какой‑то народный герой?..

Пожав плечами, я расфасовал золото по карманам, закинул ведерко в соседнюю песочницу и направился подальше. На меня уже с подозрением посматривали с балконов.

Через пару шагов остановился. Снова пахло золотом, и нет не с крыш.

– О, нет… Опять⁈ – охнул Иван, но я уже сунул нос в очередную подворотню. Пахло оттуда, и достаточно сильно.

А там была картина еще «веселее». Уличные пацаны, сгрудившись кружком, играли в какую‑то игру. Об асфальт звенели монеты, и этот звон я ни с чем не спутаю.

– Ха! Слабо! Давай сюда деньги, лопух!

– Ты жульничал!

– Кто⁈ А ну, подержите его!

Вздохнув, я опять направился в кондитерскую, а после заглянул в магазин с игрушками. По пути почуял еще зов, а затем еще и еще – золото напевало буквально из каждого угла.

А еще по углам расхаживали какие‑то подозрительные люди.

Конкуренты.

В переулке.  

– Я принцесса… – повторяла девочка лет пяти, смотрясь на себя в потрескавшееся зеркало, стоявшее у стены. На ее руках, шее и груди поблескивали золотые украшения. – Я принцесса…

Но любовалась собой она недолго.

– Откуда ты взяла их, девочка? Ты воруешь?

Повернувшись, девочка испугалась. Перед ней стоял какой‑то странный лысоватый дяденька в круглых очках.

– Нет, я… Мне подарили!

Но тот покачал головой, не желая ничего слушать.

– Лучше отдай мне это золото, малышка. А то другие взрослые тебя накажут. Могут поставить в угол, или же… – и наклонившись, он произнес замогильным голосом: – Отведут к Леди Домне. Ты же знаешь, кто такая Леди Домна?

Пискнув, девочка принялась снимать украшения. Дяденька с довольным видом подставил ладонь и смотрел как в нее складывают одну золотую вещицу за другой. Сняв с себя половину цепочек, девочка окончательно расплакалась.

– Не реви, – фыркнул мужчина. – Снимай золото. Быстро!

Он и представить себе не мог, что такое бывает. Какая‑то пигалица украла украшения, а теперь просто так отдает ему. И какие? С клеймом Башни⁈ Он с легкостью сможет отоварить их за углом и получить от Леди Домны втрое больше их реальной стоимости.

Улыбнувшись, он хохотнул. Легкие деньги. Проще, чем отнять конфетку у ребенка.

Когда девочка положила ему последнюю цепочку, он погладил ее по голове.

– Ну‑ну, зачем плакать? Ведь теперь тебя никто не накажет.

Но девочка завыла уже в голос. Мужчина затравленно оглянулся – не увидит ли кто? – и вытащил из кармана мятую карамельку.

– На, держи и не плачь. И не вздумай никому рассказывать, поняла?

– Поняла…

– А то тебя отведут Леди Домне, и тогда… Эй, это что такое?

Девочка зарделась. На пальце осталось колечко.

– Ты думала обмануться меня, гадина? А ну снимай ее быстро! Быстро, я сказал!

Когда он отнял кольцо, за его спиной послышались шаги. Мужчина обернулся. За ним стоял какой‑то черноволосый парень. В руках у него был пакет, в котором что‑то блестело.

– Золото, – сказал он, сверкнув глазами. – Отдай. Быстро.

– Что вы сказали? Это мое золото! Она украла его у меня! Паршивка!

И он ударил девочку. Свою ошибку он осознал слишком поздно – когда парень пошел на него.