Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 98

– Кто это?.. – пробурчала она. Увидев абонент, тяжело вздохнула. – Бабушка…

На этот звонок не ответить было нельзя.

– Ба, привет… Да, нормально. Да, сегодня на работу, – сказала она, присев на подоконник. – Питомец? Щенок… Ах, как я не догадалась! Все твои делишки! Нет, я благодарна. Спасибо! Он такой ми‑и‑илый…

Скосив глаза, увидела Пуха, который смирно сидел напротив шкафчика, где она спрятала лекарство. И еле слышно рычал. В тишине комнаты этот звук звучал довольно жутко.

– Что, Ваня? Мы с ним пересеклись в ремонтной лавке, а потом он…

Вдруг за окном показалось какое‑то движение. Там было уже совсем темно, однако с ее места хорошо просматривался задний двор. А также две темные фигуры, пытавшиеся перелезть через забор. С ними был белый‑белый котенок.

– … Он в порядке, – вздохнула Марьяна, узнав в одном из них Ваню, а в другом Игоря Илларионова. Короткими перебежками они двигались к зданию общаги. – Пожелал мне спокойной ночи и ушел к себе в «Котел». А что?..

Бабушка на миг замолчала.

– Раз он ушел в «Котел», то и хорошо, – сказала она. – Я бы предпочла, чтобы эту ночь он вообще не высовывал носа. Сидел тихо, как мышь.

Нахмурившись, Марьяна хотела спросить, отчего, и тут в окне показалась еще одна тень. И нет, целых две, а затем три.

Это были черные автомобили, и они брали их общагу в кольцо.

В одном из черных автомобилей.  

Свет в окнах общежития погас. Весь и сразу, как и было условлено с их комендантом. Теперь наступала пора действовать.

Лаврентий убрал бинокль и повернулся к Григорию, сидевшему за рулем автомобиля. Последние пять минут он как мог пытался избавиться от шмеля, который носился по их салону как ошпаренный.

– Да оставь ты его! Список готов? – спросил Лаврентий и получил бумагу в руки.

Там был список из нескольких десятков имен, и все сплошь дети аристократов, у которых, по сведениям Доминики, имелось на руках золото Башни. За каждым были грешки, которые с одной стороны можно было простить, но с другой – использовать в нужный момент, как повод для ареста. А арест нужен для того, чтобы их родители быстрее «вспоминали», куда члены их рода девали свою коллекцию запретных монет.

Просмотрев список, Лаврентий покачал головой.

– Попова? С ума сошел?

– Это другая, – сказал Григорий, пытаясь выгнать шмеля газетой. – Наша Марьяна, а эта Марина.

– Смотри у меня. Если к нам попадет та самая… Уволят, считай повезло.

– Обижаешь!

Вжикнув, Шмель уселся прямо на список и четко на имя под номером «22»: «Амадей Иоганович фон Фауст. 19 лет. Подозрение: игры с Изнанкой». Отогнав насекомое, Инквизитор повернулся к своему коллеге.

– Этого… – и он постучал пальцем по списку. – Нужно брать в первую очередь.

Глава 8

Кто еще не спит?

В лазе было тесно, темно и грязно, и это еще полбеды. Лезть приходилось вверх по узкой лестнице, и я тут чувствовал себя словно в гробу. Игорь карабкался чуть выше, а его волшебный кот по имени Кусь держался за него коготками.

– Никуда без меня, – посмеивался Игорь. – Что ты будешь с ним делать? Я так‑то закрыл тебя дома, Кусь! Ты как выбрался?

Кот только еле слышно мяукнул, и по его шкурке заплясали разноцветные искорки. Поднявшись еще на пару ступенек, Игорь остановился.

– Два длинных, один короткий, – проговорил он и постучался условным шифром. Часть стены тут же отошла, Илларионов выбрался на волю. Я полез следом.

Мы оказались в крохотной неубранной комнатке. Хозяин – тот самый парнишка, с которым я общался на входе – удивленно захлопал глазами.

– Эй! Ты не говорил, что приведешь друга!

– Но и не обещал, что приду один, – улыбнулся Игорь. – Ладно тебе, Ване можно доверять.

– Тогда, Ваня, с тебя столько, сколько с Игоря!

– Брось, Жень! Он туда и обратно!

– Все вы туда и обратно!

Я же просто прошел мимо него. Встав у двери, прислушался. Ни звука.

– Света уже нет? Так рано? – спросил Игорь.

– Угу. Опять комендант с ума сходит. Обычно вырубает в одиннадцать, а сейчас… Эй, парень, – и он схватил меня за локоть. – Я тут не благотворительностью занимаюсь. Хочешь к своей девчонке, то плати!

– А то что? – оглянулся я. – Побежишь жаловаться той старой мегере? Тогда эту твою трубу запечатают, а тебя выселят.

В ответ раздалось недовольное бурчание, но спорить с ним мне было не с руки. Толкнув дверь, мы с Игорем вышли в коридор.

– Мы на шестом, – сказал Илларионов, – так что до лестницы тебе еще придется прогуляться, а там я тебе не помощник.

– Сам справлюсь. Спасибо.

– Смотри, только не наткнись на коменданта, а то он иногда вылезает из своей берлоги. Удачи!

Мы снова ударили по рукам и разошлись. Игорь налево, а я направо.

Коридор впереди утопал в темноте, а еще в шепотках – они шли из‑за рядов дверей, которые тянулись по обе стороны от меня. И только я завернул за угол, как откуда‑то послышались шаги. Осторожные, и совсем не человеческие. Будто ступали копытами.

Монстр? В студенческом общежитии⁈ Или какое‑то животное?..

– Так… Кто не спит? – раздался настороженный голос за углом. – Поймаю, пеняй на себя, дружок. Мигом вылетишь на мороз!

Комендант? Или же…

Неважно, получит в любом случае. Не успел я нащупать в кармане кастеты, как сбоку открылась дверь, и в меня вцепились две хищные руки.

– Ну наконец‑то!

Хватка была такая, будто меня затягивает в портал. Порог остался позади и дверь плотно закрылась.

– Сколько можно ждать, Андрей⁈ – и к моим губам прижались страстным поцелуем. Девушка буквально пылала.

Пока она охотилась за моим языком, я бегал глазами по ее комнате. Вокруг все розовое, а на кровати в свете свечи виднелась куча мягких игрушек. Нет, это точно не комната алхимика.

Тем временем, шаги за дверью остановились.

– Где ты? Где ты, гаденыш… Сказал же, всем спать!

Охнув, девушка отпустила меня, а я осторожно потянулся к глазку. Снаружи стоял какой‑то лысый мордатый мужик в растянутой майке.

Человек? А где же монстр?

– Вы кто?.. – раздался рядом шепот. – Вы не Андрей!

Миниатюрная блондинка была одета в одну ночную рубашку. Вот‑вот она грозилась сделать глупость, как я прижал палец к губам.

– Пикнешь, и мы оба окажемся на улице, – прошептал я. – Ты этого хочешь?

Девушка замотала головой.

– Вот и славно…

– Может, тебе и удалось уйти, – опять сказали за дверью, и стоило коменданту повернуться к глазку, как его глаза заблестели как у волка. – Но в следующий раз… АГА!

И он стрелою ринулся прочь. Через секунду там что‑то грохнулось.

– Попался! Ты чего тут забыл, Игнатов?

– Пусти, Михалыч! Я в туалет!

– Туалет в другой стороне. И вчера был в той стороне, идиот.

– Но я…

– А ну вали, пока я добрый!

– Иду, иду…

Где‑то скрипнула дверь.

– Слышь, Михалыч, да будь ты человеком! Сейчас всего‑то десять! О, привет Андрюха. Ты чего, опять туалет ищешь?

– А ну пошли спать! А то выселю!

И дверь закрылась. Дождавшись пока за дверью не опустится тишина, я отстранился от глазка. Девушка, надувшись, сидела на кровати и била кулачком своего плюшевого мишку.

– Опять! Он! Попался! Коменданту! Неудачник!

– Он у вас… – сказал я. – Чисто зверь.

– Я знаю! И крадется так тихо, что и не услышишь иной раз!

Она еще раз вмазала медвежонку по носу и бросила его в стену. Сложив руки на груди, посмотрела на меня.

– А ты вообще кто?

– Я Иван, и я…

– … Ага, и ты тоже ничего, – и тут ее глазки лукаво блеснули в мою сторону. С хитрой улыбкой она поднялась и вновь приблизилась ко мне. Завязочки ее халатика пополли в стороны.

– У меня нет времени на эти глупости, – сказал я, отстранив девушку. – Мне нужен Амадей. Знаешь такого?..