Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон - Страница 49

— Забавно. Утер, значит, вам нос.

Дальше разговор опять перешел к обсуждению новых тенденций в моде и выбору, чем пополнить гардероб.

Телефон Марины просигналил, что пришло сообщение; открыв его, она удивилась, а потом улыбнулась, это менеджер по оптимизации прислал ей несколько фотографий с приема. Особенно Марине понравилось их совместное фото между логотипами компании и выставки.

— Чему ты там улыбаешься? — не выдержала любопытная подруга и перегнулась через стол, чтобы заглянуть в Маринин телефон. — Ага, — протянула Лена, — теперь у меня два вопроса: кто этот субъект интересной наружности и что на тебе за платье. Я у тебя такого не видела.

— Субъект — наш столичный фрукт, а платье…

— А ты не говорила, что он такой… интересный, — оживилась Лена.

— Если только издали, — отмахнулась Марина, — а у самого в голове только планы, цифры и каверзы.

— Знакомый набор, не находишь? — лукаво улыбнулась Лена.

— Нет, с Сорским они совсем не похожи, — горячо возразила ее подруга, поняв намек. — Сорский ловелас, а этот… За ним такая фифа на выставке и на приеме увивалась, а он — ноль реакции, все мысли только о работе.

— И это знакомо, — хихикнула Лена и с невинным видом принялась потягивать кофе.

— Не понимаю, о чем ты, — произнесла Марина и тоже взялась за чашку.

— А к тебе он как относится? — задала провокационный вопрос Лена.

— Ко мне? — переспросила Марина и задумалась. Невыразительной чередой промчались воспоминания о трудовых буднях, а задержался образ ночной террасы, мягкая полутьма, приглушенная музыка, почти объятья, наполненные теплом и ароматом парфюма, и долгое молчание вдвоем.

Они ведь с менеджером по оптимизации простояли там немало времени. Сорский непременно воспользовался бы такой ситуацией, а Платон даже не пытался. Или Марина не заметила?

— Ко мне он относится по-деловому или как к сопернице. Давай я лучше тебе про платье расскажу, — сменила скользкую тему Марина. — Меня один из наших топ-менеджеров пригласил на прием…

— А ты ему отказала и пошла с вашим столичным фруктом, — перебила Лена, — и после этого говоришь, что тот разбирается только в цифрах? А от мужчины, кстати, в основном это и требуется, лишь бы нулей в этих цифрах было достаточно.

— Ты не дослушала. Я хотела отказаться, потому что мне не в чем было идти — видите ли, по протоколу полагалось только черное платье. Наш менеджер вызвал мне такси, отправил на прием, велел дожидаться его в холле, а в итоге привез платье, которое якобы взял в прокате. Во всяком случае, он так объяснил.

— Находчивый. И судя по фото, вкус у него есть. Платье прекрасно смотрится.

— Да, и село оно хорошо, и ткань была очень приятная, а самое смешное, что фифа, которая увивалась вокруг нашего менеджера, сразу узнала бренд.

— Оно еще и дизайнерское? Чье?

— «Мy shine». Я такой бренд, правда, не знаю. У нашего столичного фрукта костюм, кстати, той же марки. А вот фифа и ее подружки бренд знают, и они тут же принялись меня фотографировать со всех сторон, едва не визжа от восторга. А платье оказалось из эксклюзивной коллекции, которую пока никто не видел.

— Таинственная история. Где же ваш менеджер раздобыл такое исключительное платье?

— Он не признался. Забрал после приема и все.

— Надеюсь, он его не у своей подружки умыкнул, — рассмеялась Лена. — Давай попробуем что-нибудь разузнать в Интернете.

И минуты не прошло, а Лена уже зачитывала информацию из открытой энциклопедии.

— «Мy shine» — российский бренд одежды люксового сегмента. Основными покупателями и ценителями его продукции являются видные деятели искусств и политики, представители бизнес-элиты. Основатель бренда «Мy shine» — Маргарита Маньшина — известный дизайнер-модельер и художник, чьи коллекции не раз участвовали в неделях высокой моды в разных столицах мира… и так далее… и так далее… награды… признание знаменитых кутюрье… Видишь, как мы отстали от жизни, — бросила подруге Лена, — все знают, а мы первый раз услышали. Что тут еще? — Лена прокрутила несколько абзацев текста. — Фотография Маньшиной есть. Ухоженная дама в возрасте. Глядя на такую, поверишь, что всего добилась сама, — Лена показала иллюстрацию к статье Марине, та кивнула. — Описывается творческий путь… родилась, училась, была в браке… еще раз была… есть сын, фото с сыном… дальше интервью… Подожди-ка. — Лена вернулась назад к фотографии дизайнера с сыном. — А не он ли?.. Покажи ваше фото с менеджером, — потребовала она у Марины, а получив телефон подруги, сравнила две фотографии и двух мужчин на них. — Так это же!.. Вот и разгадка платьевого ребуса! — воодушевленно заявила Лена. — Ваш столичный фрукт — сын Маньшиной!

— Не может быть! — Марина забрала у подруги оба телефона и сама сравнила фотографии. На них был один и тот же мужчина. — Но у нашего фамилия Драгунский, — пробормотала Марина. — А тут? Тут не написано, как зовут ее сына. Жаль.

— Мало ли, — хмыкнула Лена, уверенная в правильности своей догадки. — После развода вернула себе девичью фамилию, а сын остался с фамилией отца. Или второй раз вышла замуж, а может, и не второй.

— А фамилия первого мужа не указана? — спросила сама у себя Марина, пролистала всю статью, но больше никаких подсказок не нашла.

Уже дома Марина пересмотрела в Интернете все, что нашла о Маргарите Маньшиной. Новых сведений набралось немного, в основном описание коллекций и рассказы об участии в различных показах и выставках. Иногда мелькали и фотографии с сыном. На снимках разных лет Платон неизменно представал в элегантных костюмах и нигде не улыбался, не улыбался он и на кадрах, сделанных на выставке и на приеме. Зато у Марины хранилась на телефоне запись демонстрации Платоном спецкостюма. Марина выпросила видео у Татьяны под предлогом обучающего материала для следующих съемок. В том коротком ролике Платон улыбнулся лишь на пару мгновений, но что это была за улыбка! Сколько всего в ней было намешано: игривость, превосходство, затаившаяся страсть. Чем дольше Марина всматривалась в лицо Платона в эти секунды, тем более глубоким и притягательным казалось то, что пряталось за первым впечатлением. И тем загадочнее для Марины становилась холодность и выдержанность, которые менеджер по оптимизации демонстрировал на работе.

На утренних планерках Марина невольно пристально вглядывалась в своего соруководителя, сидящего напротив, надеясь уловить хоть искорку той игривости. Платон же на свою соперницу практически не смотрел, пряча глаза в бумаги.

— У меня для вас не очень хорошая новость, — объявил он совершенно обыденным голосом. — В вашем отделе сокращают штат сотрудников.

Марина мгновенно напряглась, все нерабочие мысли тут же испарились.

— Почему?

— Видимо, пока вам не удается доказать свою ценность в таком составе.

— Но ведь мы хорошо выступили на выставке? — горячо бросила Марина, не сдержавшись. — Именно наши изделия отобрали для участия. Мы же сами разработали все модели. А Изольда Борисовна в день перед отъездом нас хвалила.

— Я вам уже говорил, Изольда Борисовна умеет произносить правильные речи в нужное время. Как бы вас ни превозносили тогда, сейчас вас сокращают. Вот приказ, — менеджер по оптимизации пододвинул к Марине бумагу. — В нем пока не проставлена фамилия и должность. Впишите их сами. У вас есть время подумать до завтра.

— Все равно не понимаю, — продолжала сопротивляться Марина, — после выставки наш отдел назвали прогрессивным и творческим, а теперь вдруг… Что-то случилось? Почему мнение о нас так резко поменялось в худшую сторону? Столичному руководству кто-то что-то о нас рассказал? Что-то отрицательное? А почему вас не было на последней встречи с Изольдой Борисовной? Может, это вы плохо отозвались о нашей работе? Или пожаловались на то, что над вами подшутили на презентации? Так? Это такая «маленькая месть»?

— Я здесь не причем, — не смущаясь жаркого напора собеседницы, ответил менеджер по оптимизации. — Я отстаивал интересы нашего подразделения всеми возможными способами, даже позволил вам довести до конца несуразную затею с дождевиком. Не ищите виноватых. В данной ситуации — это неправильный путь. Подумайте о своем отделе, подумайте о том, кто должен остаться, — он постучал пальцем по незаполненному приказу.