Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон - Страница 62

«Неужели я, наконец, заслужила доверие Изольды Борисовны?» — довольно подумала Марина.

Не скрывая доли торжества в голосе, Марина позвонила менеджеру по оптимизации:

— Платон Андреевич, звонила Изольда Борисовна. Проверка перенесена на следующий вторник.

— Почему?

— Она сказала, что планы поменялись. Больше ничего.

— А почему она позвонила вам, а не мне? — задал Платон резонный вопрос.

— Не так давно я спрашивала у вас о том же. Может быть, вы знаете ответ?

— Я спрошу у Изольды Борисовны, — сухо ответил менеджер по оптимизации, так и не попав в расставленную ловушку. — А если проверка отменилась, прошу вас явиться на утреннее совещание. Подведем итоги, обсудим необходимые меры.

В директорском кабинете, сидя друг против друга, соруководители поделились результатами беглых осмотров, высказали свои замечания, обсудили, что и как стоит исправить. В конце долгого, но продуктивного разговора Платон сказал:

— У вас появилась прекрасная возможность показать, чего стоит ваш отдел. Подготовьте к следующему вторнику хотя бы одну надувную машину. Справитесь? Такая демонстрация поднимет ваши шансы сохранить весь конструкторский коллектив целиком. Если, конечно, задача окажется вам по плечу.

«Он намеренно затеял эту чехарду с проверкой или настолько виртуозно пользуется ситуацией?» — раздраженно думала Марина, сверля менеджера по оптимизации пристальным взглядом, но соперник, как обычно, смотрел только в бумаги.

— Мы справимся, — уверенно произнесла Марина. — Машина будет сшита ко вторнику. Но ведь ее еще надо надуть и так далее.

— Эту часть я возьму на себя, — заверил менеджер по оптимизации.

Платон позвонил всем руководителям подразделений и сообщил о переносе проверки.

— Вот и хорошо, — выдохнула Корчук, положив телефонную трубку. — А подняли панику: «Мы не готовы!» У нас в бухгалтерии все в порядке. Так ведь? — обратилась она к своей единственной сотруднице, та машинально кивнула, но продолжила что-то увлеченно рассматривать в телефоне. — То, что проверка сегодня не приедет, не значит, что и работать не надо, — повысила голос Корчук. — Оставь телефон в покое и займись отчетами, до вторника не так уж далеко, а посмотреть на цифры захотят все.

— Да-да, я сейчас, — пробормотала младший бухгалтер, так и не отрываясь от экрана телефона.

— И что там такого интересного? — разозлилась Корчук.

— Понимаете… Городской доброхот выложил новое видео. Заснял в нашем парке каких-то чудиков в палатке. Тут уже кучу комментариев написали, что это безобразие, что парк нельзя превращать в кемпинг, что неизвестно, чем в этой палатке занимаются, а там дети гуляют.

— И собаки, — фыркнула Корчук. — А что в этом интересного? Мало ли чудаков? Конечно, нормальные люди поедут на природу за город, отдыхать в специально оборудованных местах. В парках только какие-нибудь бомжи могут устроиться. И вообще, с палаткой уже холодно. Однако я все равно не понимаю, что тебя так уж заинтересовало.

— Ткань, — призналась ее сотрудница.

— Какая ткань?

— Из которой палатка сшита. У самой палатки форма довольно странная, нестандартная, самопальная какая-то, а ткань серая, похожа на ту, из-за которой у нас недавно такая шумиха поднялась, по поводу рисунка с подошвами. Помните?

— И что? Мы же ее вернули.

— Один начатый рулон пришлось списать, — заметила младший бухгалтер.

— Все равно не понимаю. Ткань просто похожа. Мы подкладочную списывали, из такой палатки не делают.

— Не делают, — согласилась сотрудница, — но и палатка нестандартная.

— Займись лучше работой, — отрезала Корчук.

Относительно пошива автомобиля Марина была абсолютно спокойна. Работу поручили опытным швеям, предоставили им новые машинки, которые показали, что уверенно справляются со сложным материалом. Никаких проблем не должно было возникнуть.

— Марина Всеволодовна, подойдите, пожалуйста, к нам, — попросила по телефону Тюрина, голос ее дрожал от напряжения.

Марина отправилась в швейный цех, надеясь быстро разобраться в возникших там трудностях и вернуться к доработке двух оставшихся машин.

В производственном помещении царило нездоровое напряжение и необычное затишье. Оказалось, что все машинки стоят, а персонал покинул рабочие места и столпился вокруг мастера.

— Что происходит? — удивилась Марина.

— С вами хотели поговорить, — указала на группу швей Тюрина.

— Мы не хотим больше шить на старье! — заявила самая бойкая из них. — Пусть нам вернут наши машинки!

Осмотрев взбудораженную группу женщин, Марина поняла, что состоит она только из тех, кого приняли недавно.

— Вам же объяснили, что это временно? Новые машинки нужны для выполнения срочного заказа. Потом вам их вернут.

— А мы не хотим потом! Нам нужно сейчас! — заявила самая активная из недовольных, и ее поддержали остальные. — Зарплату нам за ту работу, что сейчас, заплатят! А мы на старье гораздо меньше успеваем деталей отшить!

— Наши машинки не старье! — возмутился противоположный лагерь из опытных работниц. — А успеваете вы меньше, потому что скорости и навыков не хватает! Разбаловались на новинках, которые сами за вас строчку держат! Попробуйте теперь свои силы!

— А мы с вами не разговариваем! Мы с руководством обсуждаем! Марина Всеволодовна, мы требуем, чтобы нам вернули машинки! Или чтобы подняли расценки за работу!

— Смотрите, чего захотели! Сколько успеете сшить, то и ваше будет! Поторопитесь! Меньше на перекуры бегать будете!

— Причем тут перекуры? Сами вечно за чаем болтаете вместо работы!

— Мы все успеваем, а вы нет!

— Прошу всех успокоиться! — повысила голос Марина. — Из данной ситуации можно найти выход, который устроит всех.

— Какой?! — полетело с разных сторон.

— Тем, кто пока шьет не на своих машинках, можно выдать в работу более сложные операции, у которых расценки за единицу выше, — предложила Марина и выразительно посмотрела на мастера цеха.

— Нельзя им более сложные давать! — возмутился лагерь опытных работниц. — Они и простые кое-как делают! А что с криво сшитыми сложными делать будем? В брак списывать?

— Вранье! Мы нормально шьем! Верните наши машинки! Будем быстрее шить! Как раньше!

— Нет, плохо шьете! После вас детали абы какие выходят!

— Крики и ссора — абсолютно не выход! — заявила Марина. — Пока заказ не выполнен, новые машинки будут у тех, кто его выполняет. Тем, у кого временно другие машинки, дадим работу сложнее, но пустим по сделке только после проверки качества.

— Нас так не провести! — забушевал новый персонал. — Нам ждать некогда! Нам надо сейчас на жизнь зарабатывать! А если вы эту проблему решить не можете, мы к другому пойдем! К Платону Андреевичу!

С обиженными лицами группа швей покинула цех.

— Кого вы набрали?! — в сердцах выдала Тюрина. — Неумехи и скандалистки! Вот им бы я самые старые из машинок отдала!

— Интересно, что скажет менеджер по оптимизации, — проговорила Марина, — свое мнение я высказала.

Делегация недовольных явилась в приемную и очень озадачила своим видом секретаря.

— Мы к Платону Андреевичу! — заявили швеи едва ли не хором.

— Ждите, я узнаю, — пробормотала Людмила и шмыгнула в кабинет менеджера по оптимизации. — К вам там чуть ли не весь швейный цех! — сообщила она.

Платон раздраженно вздохнул, представив, что придется отрываться от работы ради какой-то ерунды.

— Пусть зайдут.

Делегация сразу с порога объявила, с чем пришла, очень эмоционально и на разные голоса высказала свои претензии и недовольство.

— Давайте коротко и по существу, — прервал швей менеджер по оптимизации, рассчитывая быстро отделаться от посетительниц.

Но жалобщицы еще долго блуждали по полям обид и буеракам недовольств, пока не выбрались к прямой и понятной фразе:

— Мы требуем, чтобы нам вернули новые машинки или подняли расценки на пошив по сделке!

— Требуете, — повторил Платон, словно пробуя слово на вкус. — А если мы не выполняем ваши требования, тогда что? — он испытующе посмотрел на делегацию, те стали быстро переглядываться и перешептываться, что ясно давало понять: о действиях на случай отказа они еще не думали.