Опасное приключение - Шервуд Валери - Страница 62

Лорейн содрогнулась.

– В таком случае их положение не лучше положения рабов!

– Даже хуже, – кивнул Шелби. – Раб принадлежит своему хозяину навечно, поэтому тот в нем заинтересован. Наемный же слуга пробудет в доме самое большее семь лет. Для того чтобы извлечь из него максимальную выгоду, надо постоянно держать его под присмотром, и тут кнут часто идет в ход.

– Но наемные слуги в конце концов получают свободу!

– Не всегда. На острове существует жестокая практика – в последний год службы несчастных избивают и морят голодом, чтобы вынудить подписать новый контракт, причем на максимальный срок. Доведенные до отчаяния, люди идут на это…

Лорейн была так потрясена услышанным, что чуть не наехала на пальму. «Странная штука эти тропические острова, – подумала она. – Все живое здесь – люди, звери и даже растения – словно состязаются между собой в жестокости. В ход идет не только кнут, но и клыки, зубы, когти, а у пальмы – такая, казалось бы, безобидная вещь, как листья…»

– Однако подобный предмет вряд ли может интересовать леди, – галантно заметил Уилл.

Лорейн поспешно отвела взгляд. Сегодня она леди, а завтра – жалкая служанка, которую можно привязать к телеге и провезти через весь город!

– Мистер Шелби, а вы хорошо знаете этого Пинчота?

Уилл пожал плечами.

– Более или менее. Иногда я одалживаю ему своих рабов, когда его собственные не справляются с уборкой сахарного тростника.

– Следовательно, можно считать, что он ваш должник. Не окажете ли вы мне услугу?

Молодой человек приосанился. Такой красавице он готов оказать хоть сотню услуг!

– Мне хотелось бы выкупить бумаги этого несчастного, Моэна, и сделать его своим кучером. Вы согласны мне помочь?

– Но Моэн слывет упрямым и своевольным человеком!

– Как-нибудь справлюсь.

В тот же день сделка состоялась. Пинчот, услышав предложение Лорейн, хрипло расхохотался и заявил, что будет счастлив избавиться от смутьяна, от которого все равно нет никакого толку.

Моэна доставили в «Удачу», и Лорейн незамедлительно послала за доктором. Он прочистил и смазал раны, посоветовав больному получше питаться и побольше отдыхать.

– Вы больше не будете работать на сахарной плантации, – объявила девушка, когда доктор ушел. – И бить вас никто не будет. Вы хорошо знакомы с этим островом?

Моэн кивнул. Он никак не мог поверить, что судьба ему наконец улыбнулась. Такую добрую хозяйку еще поискать!

– Я намереваюсь заняться производством мебели. Для этой цели будут использованы как наемные слуги, так и свободные работники. Я прошу вас найти столяров, плотников и так далее – одним словом, людей, искусных в том или ином мастерстве. Если они свободны, я заплачу им за работу значительно больше того, что они получили бы в другом месте. Если же это наемные слуги, я выкуплю их контракты. Еще мне понадобится домашняя прислуга. Всех, о ком идет речь, ждет хорошее обращение и высокая плата, а если я увижу, что они стараются, срок их обязательной службы будет сокращен.

Глаза Моэна наполнились слезами.

– А я боялся, что меня голодом и побоями заставят подписать новый контракт! – воскликнул растроганный слуга.

– Ни в коем случае! – твердо отрезала Лорейн. – На моей плантации такого не будет!

Постепенно ее планы претворились в жизнь. В «Удаче» царила атмосфера спокойствия и уверенности в будущем. Обильная еда и посильная работа пришлись по нраву новым обитателям плантации, и вскоре по острову разлетелась весть, что лучшего места не найти на всем Барбадосе.

Николлс с одобрением наблюдал за успехами своей подопечной, однако в основном был занят обустройством «Острова счастья» – так отныне именовался «Дельфин». Предстояло снабдить шлюп подходящим грузом, выбрать для него удобный маршрут и наметить стоянки. В глубине души коммерсант уже лелеял мысль о приобретении сахарного заводика.

Уилл Шелби продолжал ухаживать за прелестной соседкой. Под его умелым руководством Лорейн теперь значительно увереннее держалась в седле и даже пересела со смирной кобылки на скакуна с более крутым нравом. Девушка старалась до отказа забить день делами и развлечениями, чтобы не думать о Рэйле. Как раз в это время ей и повстречался губернатор.

Редкая верховая прогулка обходилась без того, чтобы молодые люди не наткнулись на очередного юнца, жаждавшего познакомиться с очаровательной владелицей «Удачи». Некоторые уже на следующее утро являлись на плантацию с букетами и подарками, осыпая Лорейн комплиментами. Уилл недовольно хмурился – он считал, что имеет на соседку больше прав, чем эти назойливые приставалы.

Однажды утром Лорейн решила улизнуть от всех. Оставив преданному поклоннику записку, что сегодня она не расположена гулять, девушка отправилась в Бриджтаун. Некоторые дамы бросали на Лорейн косые взгляды – очевидно, потому, что она ехала в одиночестве. Но ее это не смущало. Зачем обременять слуг тем, что она прекрасно может сделать сама? Слава Богу, руки и ноги у нее на месте!

Заехав на рынок, Лорейн приобрела несколько пальмовых вееров и большого зеленого попугая. Однако птица недолго оставалась ее собственностью. Мальчишка, который нес плетеную клетку к карете, зазевался и не заметил, как дверца открылась и испуганное пернатое выпорхнуло наружу. Он попытался схватить попугая, но тот клюнул его в палец. Мальчишка взвыл, а собравшаяся вокруг толпа радостно заулюлюкала.

– Тише! – раздался повелительный возглас.

Смех мгновенно смолк. Обернувшись, Лорейн увидела высокого мужчину, приближавшегося к ней с ленивой грацией опытного фехтовальщика. По пути он снял серебристо-черный сюртук и остался в белоснежной батистовой сорочке, отороченной тончайшим кружевом. Черные шелковые панталоны туго облегали мускулистые ноги незнакомца. Отодвинув в сторону незадачливого юнца, мужчина подошел к попугаю. Ловкий выпад – и птица оказалась у него в руках. Незнакомец бережно опустил ее в клетку, закрыл дверцу, а затем с сияющей улыбкой обернулся к Лорейн.

– Я умею ладить с птицами.

В это утро она выглядела очаровательно. На ней было новое муслиновое платье кремового цвета с прелестным узором из веточек – шедевр местной портнихи. Другие бриджтаунские мастерицы спешно дошивали еще дюжину новых нарядов, радуясь возможности блеснуть своим искусством перед богатой наследницей. Незнакомец глазом знатока скользнул по низкому корсажу, выразительно облегавшему соблазнительную грудь девушки, по ее тонкой талии, которую подчеркивал широкий кринолин, присобранный с боков так, что взору представал краешек нижней юбки из льняного полотна лимонного цвета, а также носки изящных туфелек в тон платью. Как видно, зрелище юной красоты не оставило мужчину равнодушным. Неторопливо обведя глазами девичью фигурку, он вернулся к тому, что, по-видимому, представляло для него наибольший интерес, – упругой груди и миловидному личику, обрамленному ореолом белокурых волос.

Смущенная этим откровенным разглядыванием, Лорейн покраснела.

– Я чрезвычайно вам обязана, сэр, – проговорила она и хотела сесть в карету, но незнакомец неожиданно загородил ей дорогу.

– Могу я узнать ваше имя? – учтиво поинтересовался он.

– Меня зовут Лорейн Лондон. А вас?

– Лорд Роулингс. Я имею честь быть губернатором этого острова.

Неужели это тот самый распутник? Значит, он все-таки вернулся домой!

– Город полон слухов о ваших похождениях, лорд Роулингс, – не сдержала иронии Лорейн.

– Представляю, что обо мне говорят! Вряд ли что-нибудь хорошее, – со смехом заметил ее собеседник.

– Во всяком случае, я узнала о вас много… интересного, – заражаясь его весельем, призналась она. – Почему-то я представляла вас гораздо старше.

Роулингс снова рассмеялся:

– Король предупреждал, что тропический климат преждевременно меня состарит. Мы с его величеством сходимся в одном – даже в одну жизнь можно вместить столько, что хватит на три. Надо только постараться!

Лорейн снова шагнула к карете. Роулингс подал ей руку.