Путь тени - Суренова Юлиана - Страница 91

"Однако, – он мысленно пожал плечами, – кто, кроме самой госпожи может знать это?" -Нет, – отвечая на вопрос хозяина каравана, Мати качнула головой, однако в ее глазах не убавилось печали, словно осознание этого ее не радовало. – Это были сны Лаля…

– Обманщика? Но… – Гареш даже растерялся. – Я знаю, в караване есть ягоды Меслам. Кое-кто припрятал. Но неужели после всего, что случилось с тобой, ты…

– Нет! – поспешно успокоила его Мати. – Ягоды тут ни при чем.

– Как же тогда ты могла попасть в мир Обманщика?

– Ну… – она задумалась, но ненадолго. – Наверное, это из-за того, что было тогда…

– В легенде о сне?

Девушка тяжело вздохнула, поджав губы, помолчала несколько мгновений, потом тихо проговорила:

– Это для вас легенда. А для меня – жизнь.

Гареш понимающе кивнул:

– Должно быть, очень тяжело жить легендой.

– Конечно. Каждый твой шаг имеет значение. Остальные люди могут ошибаться, они оступятся – ничего страшного не произойдет. Даже если умрут – всего лишь уснут вечным сном. Со мной все иначе…

– Драконий город, да? Но ведь в легенде говорится, что повелитель небес простил тебя…

– Так сказано в легенде… – отвернувшись в сторону, вскользь ответила Мати.

– Но это правда! – Гареш ничуть не сомневался, поскольку был уверен, что, будь все иначе, он бы сейчас не разговаривал с ней.

– Правда… – девушка тяжело вздохнула. Ее глаза наполнились слезами, а губы задрожали.

Казалось, что она вот-вот разрыдается и увидевший это хозяин каравана шевельнулся ей навстречу. Ему захотелось хоть как-то поддержать ее, успокоить.

Ведь, в сущности, девочка была ни в чем не виновата. Кто она? Маленькая смертная, которая каким-то неведомым людям образом оказалась втянута в войны небожителей.

Что она делала? Только исполняла волю небожителей. Если подумать, такова судьба всех смертных. Просто от одних требуется большее, от других – меньшее. Но каковы испытания, такова и награда.

– Правда… – немного овладев собой, повторила Мати, заставив свой голос не дрожать. И не важно, что он стал звучать так пронзительно тонко, словно заледеневшая на морозе нить, натянутая до предела и готовая в любой миг порваться. – Только вы ведь помните легенды.

– А что в них? – насторожился Гареш, решив, что, может быть, пропустил что-то важное, не понял, не уловил смысл…

– Они есть… И живут своей жизнью, словно так и нужно…

– Конечно, нужно! Ведь они даются смертным, чтобы в трудное время их вера в богов не ослаблялась, а наоборот, росла!

– Совершенно незнакомые мне люди, – продолжала Мати, не слушая его, – знают мои ошибки. Я буду спать вечным сном, а кто-то, прочтя легенду, воскликнет: "Ну что за дура! Как она могла так поступить!" А я, может, и сама жалею, что… Если бы я могла все изменить, я бы изменила!

– Но тогда не было бы этих легенд…

– Да! – она только об этом и мечтала. Пусть появятся другие, не о ней!

– Не существует ничего, что не было бы нужно небожителям… – задумчиво проговорил старик.

– Как это? – подняла на него непонимающий взгляд девушка. – Это что же, получается: Шамаш сам придумывает беды, насылает их на караван, побеждает их, чтобы потом обо всем этом написали легенды?! – невозможно! Только тот, кто совершенно не знал повелителя небес мог предположить подобное!

– Нет, конечно, нет! – поспешно воскликнул Гареш. В его глазах отразился испуг, когда старику стало не по себе от одной только мысли о том, что и господин Шамаш, услышь Он их разговор, мог понять его слова таким же образом.

"Я совсем не это имел в виду! – мысленно вскричал караванщик. – И Ты, великий повелитель, способный проникать в самую суть вещей, знаешь это!" -Я говорил – "небожителям", – продолжал караванщик вслух, – имея в виду, что Их много. И среди Них – Губитель. И Обманщик. И Та, которая предает, и…

– Да, – Мати кивнула с явным облегчением. Она поняла. Вот только… – Раз всегда будут существовать не только благосклонные к людям, но и враждебные, выходит, бедам не будет конца? Даже когда мы проснемся от вечного сна?

– Я не знаю, девочка. Я всего лишь старый караванщик. Когда мы придем в город, задай свой вопрос служителям. Уверен, они найдут ответ. Хотя… Легенды ведь не обещают вечного блаженства после пробуждения ото сна. Оно дано только благим душам во владениях госпожи Кигаль.

– Чтобы люди проснулись и стали вновь такими, какими были, их души должны будут вернуться. Души, которые к тому времени уже вечность будут принадлежать повелительнице подземного мира, сестре Шамаша. Он не пойдет против Нее…

– Да что ты такое говоришь, девочка! Замолчи немедленно, пока небожители не покарали тебя, а вместе с тобой и всех нас за слова, которые переходят все горизонты дерзости, которые даже больше, чем богохульство!

– Прости! – она испуганно втянула голову в плечи, глядя на караванщика затравленным зверьком. – Я… Я не хотела ничего плохого… Я… Я почитаю госпожу Кигаль как любой смертный, чья душа отправится в Ее мир. И… Просто я хотела сказать… Пробуждение ведь не может быть без души. И прежняя вряд ли вернется, променяв чудесный сад на земной мир… И что же тогда? У проснувшихся будут новые души? Как снежные волки меняют тела, так люди будут… Но с другой душой это ведь будем уже не мы… И все равно, если повелительница смерти останется, то останется и сама смерть. Выходит, новая жизнь не будет вечной. Мы проснемся лишь затем, чтобы потом снова умереть. Это… это будет всего лишь пробуждение…

Поморщившись, старик почесал бровь:

– Я уже сказал тебе, девочка: простой караванщик, даже проживший такую долгую жизнь, какой была моя, не станет задумываться ни о чем подобном. У него есть вера – дорога, которой он следует. И все. Спросить караванщика – "Зачем ты идешь вперед?" то же самое, что спросить смертного – "Зачем ты живешь?" И тот и другой могли бы остановиться, однако никто с этим не спешит… Да, смерть неизбежна, но если бы мы только и делали, что думали о ней, у нас не осталось бы времени на то, чтобы жить.

– Но в легендах так много говорится о смерти…

– Они сами и объясняют причину.

– Разве?

– Конечно. Достаточно внимательно прочесть хотя бы одну, чтобы понять.

– Наверно, я невнимательно читала. Скажи! Я… Мне нужно знать!

– Чтобы смертные не боялись смерти. Зачем же еще?

– Пугать смертью, чтобы убить страх? – это показалось ей настолько невероятно странным, что Мати чуть было не рассмеялась и только серьезный взгляд хозяина каравана заставил ее сдержаться.

– Людям свойственно бояться того, чего они не знают, смиряясь при этом с неизбежным, если понимают, что оно представляет собой.

– А почему же легенды не рассказывают почти ничего о том, что будет после пробуждения от вечного сна? Просто говорят, что однажды это произойдет – и все?

– Чтобы в вечном сне нам являлись разные образы, воспоминания минувшей жизни.

Вместо того чтобы всем снился один и тот же сон – о мире, который будет после пробуждения.

– Да… – Мати взглянула на старика с уважением. А она-то думала, что он всего лишь обычный торговец, не способный думать ни о чем, кроме как о чистоте золота и его количестве. Выходит, Шамаш тогда не случайно спас этот караван…

– Ни один человек не знает о смерти больше, чем тот, кто подошел к самому краю горизонта и заглянул своему вестнику в глаза. Тогда, пять лет назад я о многом передумал. Смирился…

– Я тоже должна была бы смириться. Ведь я столько раз могла умереть. Но почему-то… – она пожала плечами, качнула головой. Да, она была готова умереть, если так будет нужно, если этого потребуют от нее боги, и все же…

– Ты еще слишком молода для мыслей о смерти. У тебя впереди вся жизнь. Даже сам этот разговор, который, уж не знаю почему, мы завели – для стариков. Давай оставим его. И поговорим о другом. О жизни. Тем более что… – увидев кого-то невдалеке, он позвал: – Киш! – привлекая внимание, поманил рукой: – Иди-ка сюда!

Взглянув на подбежавшего юношу, потом – снова на хозяина каравана, Мати сжалась, ощутив в груди какое-то неприятное беспокойство. Нет, ей не хотелось ни о чем говорить с ними двоими. С каждым по отдельности – ладно, но двумя сразу… Ей показалось, что она поняла, о чем пойдет речь, и закрутила головой, нетерпеливо переступая с ноги на ногу: