Любовь, пироги и другие яды (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 11

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и снова посмотрела на недовольную бабушку:

– Бабуль, а ты что-то хотела? Зачем заглянула?

– Хотела? – переспросила она. – Хотела… Это ты хотела! Кто меня звал, а?!

Я вспомнила, как рявкнула на Миная, и мысленно выругалась: ну правильно, позвала.

– Я не звала, бабуль. Это я Минаю про наше семейство рассказывала.

– Как-то ты громко очень рассказывала… Молодой человек страдает тугоухостью?

Подавив мстительное желание ответить «да» и обречь нахала на громогласные возгласы бабули при каждой встрече, я покачала головой:

– Нет, бабуля. Так случайно вышло.

– Ну хорошо. Но ты смотри. Приглядись повнимательнее. Отца будущим детям надо выбирать очень тщательно и все болячки лечить до свадьбы. А то лекари сейчас такие, что могут и залечить, а ты уже на свадьбу потратишься.

Я покраснела, а Минай ухмыльнулся:

– Не волнуйтесь, тисса Летиция. Прежде чем сделать предложение, я прошёл полный целительский контроль.

– Вот! – одобрительно кивнула бабуля. – Учись, Дирочка – молодой человек очень ответственно подходит к этому вопросу.

Она подлетела к Минаю и погладила его по голове. Ледяное прикосновение приятным не бывает, но парень даже не вздрогнул. Я почувствовала определённое уважение. Сама под такой «лаской» визжала дурниной.

– Ну, милуйтесь, дети. Не буду вас смущать, – величественно кивнула бабуля и наконец убралась обратно в стену.

– Фух… – выдохнула я. – Это было близко…

– Да, кстати, Дирочка. По дроге сюда я видела твою матушку. Он просила предать, что если вы не спуститесь через четверть часа, то она сама за вами придёт.

Бабуля исчезла, а мы с Минаем переглянулись: мятая пропылившаяся дорожная одежда, всклокоченные волосы и полный разгром в комнате.

– Маман решит, что мы передрались, – охнула я.

– Не решит, – отозвался парень, окидывая бардак коротким взглядом. – Душ есть?

– Д-да.

– Живо. У тебя пять минут. Я пока тут приберусь.

– А ты?..

– Живо!

Сообразив, что на споры времени нет, я рванула в душевую.

Как оказалось, у меня и на душевую времени не было, но об этом я узнала несколько позже.

Быстро смыв дорожную пыль, я вспомнила, что моя сумка с вещами осталась в комнате, а чтобы добраться до комода в спальне, придётся через эту самую комнату и пройти. Лихорадочно соображая, как прикрыть куцым полотенцем все стратегические места, я выбралась на пушистый коврик и слегка оторопела. На полу у двери стояла моя дорожная торба.

«Смотри-ка, какой внимательный!» – удивилась я, мысленно поблагодарив Миная.

Выдернув первые попавшиеся шмотки, я привела себя в порядок. Только волосы пришлось сушить магией. Не люблю это, но выхода не было. Заплела жёсткие пряди в простую косу и вышла в коридор:

– Душ свободен! – хотела была крикнуть я, но вовремя прикусила язык – из гостиной доносились голоса.

Мигом представив, что может наговорить дикий заущельный маг любому из моих, мягко говоря, необычных родственничков, я рванула на звук. Хорошая новость: комната сверкала первозданным порядком и ничем не напоминала о «битве с кровожадным призраком». Плохая новость: напротив Миная восседала моя матушка.

Сглотнув, я шагнула в комнату.

– А, Дирочка! А мы с твоим молодым человеком уже заждались…

– Ну… Пока то, пока сё… – замялась я, лихорадочно соображая, когда они успели заждаться, если я ушла отсюда от силы минут десять назад.

– Ничего страшного, тисса Белана, – вмешался Минай. – Девушкам всегда требуется много времени на уход за внешностью.

– Минай, вы чудо, – засмеялась маман. – Столько понимания к нашим слабостям. Но не буду задерживать. Дира, ты нашла свежие полотенца?

– А? А, да! Конечно, нашла. Сейчас Минаю покажу, – наконец сориентировалась я.

Парень не стал ждать новых намёков. Поднялся, закинул на плечо свою странную, длинную как толстая колбаса сумку и подошёл ко мне. А вот дальнейшее снова загнало меня в ступор. Он вдруг наклонился и мягко поцеловал меня в макушку:

– Мне так нравится, как пахнут твои волосы… Иногда я думаю, что влюбился именно в них…

Пока я хлопала глазами, он подхватил меня под локоть и почти вытащил в коридор.

– Ты чего? – высвободилась я, едва дверь за нами захлопнулась.

– Играю предписанную тобой же роль влюблённого идиота.

– Зачем идиота? – растерялась я.

– Твоя мать раз пять упомянула, что от любви глупеют. Пришлось соответствовать, – пожал плечами Минай.

– Что ты ей наговорил?!

– Ничего сверх того, о чём мы договаривались.

– Но мы ни о чём не успели договориться! – схватилась за голову я.

– Дирочка! – позвала маман. – Полотенца в верхнем ящике. Показать?

– Нет, мам! – преувеличенно бодрым голосом отозвалась я и распахнула дверь в ванную. – Полотенца… ну, ты слышал.

Минай ухмыльнулся, но язвить не стал:

– Понял. И ты это… На левое кресло не садись. За ним иллюзия.

– Какая ещё иллюзия?!

– Дирочка!!

– Иду, мам! – махнув рукой на очередную загадку, я бросилась обратно в комнату. Что бы ни прятал за иллюзией заущелец, моей матушке это видеть явно не стоит. Мало ли, может, он там любимого монстра укрыл или свою мото-громыхайку воткнул. Парни это любят.

Первым делом матушка отчитала меня за то, что не пропустила гостя вперёд в ванную. Не слишком приятно, но хоть стало ясно, с чего она рассказывала Минаю, что от любви глупеют – дочурку выгораживала в меру своего понимания. А вот потом она вдруг рассыпалась в похвалах моему жениху. Он и «заботливый», и «понимающий», и «красивый», и вообще «просто чудо». Я только поддакивать успевала. А что ещё оставалось? Но где-то на периферии сознания уже маячила мысль, что спонтанное решение объявить Миная своим женихом мне ещё аукнется. По крайней мере, маман точно не поймёт, почему я его бросила, такого замечательного, и выспрашивать подробности будет с дотошностью имперских дознавателей.

«Может, удастся его уговорить «бросить» меня?» – тоскливо подумала я, в десятый раз подтверждая мнимые достоинства своего «выбора».

– Кстати, а расскажи, как вы познакомились?

– Эм… А разве Минай не рассказал?

– Рассказал, конечно. Он вообще только о тебе и говорит. Я даже не догадывалась, какая у меня прекрасная дочь, – засмеялась матушка. – Но мне интересно, как это было с твоей стороны… Зарождение чувств – это так волшебно…

– А мы не опоздаем к столу? – якобы мимоходом уточнила я.

Но безотказный до сих пор аргумент не сработал.

– Не опоздаете. Минай убедил меня, что в некоторых случаях обед можно и отложить ненадолго, – подмигнула маман. – Так что рассказывай спокойно.

Прикусив на кончике языка закономерный возглас: «Как ему это удалось?!», я сделала вторую попытку:

– Да просто кушать хочется – жуть как.

– Ничего, потерпишь, – с доброй улыбкой огорошила меня матушка и снова подмигнула.

Да чтоб маман, да отказалась кого-то накормить? Тем более меня?! Не было ещё такого! Мне безумно захотелось вытащить хитроумного заущельца из душа и поинтересоваться, что он сделал с моей матушкой и кого подсунул вместо неё. Но что-то мне подсказывало, что этот порыв никто не оценит.

– Мам, но кушать…

– Какая же ты нетерпеливая. Разбаловала я тебя, – покачала головой матушка. – Эх, молодёжь… А потом жалуетесь, что парни не романтичные. На, скушай коржик и потерпи.

Я с опаской взяла твёрдую кляксу ядовито-зелёного цвета:

– А из чего он?

– Ничего особенного. Нашла рецепт в дневнике твоего прадедушки Румоса. Он был личным поваром императора.

– Это не тот прадедушка, которого едва не казнили, когда всё императорское семейство на неделю понос пробрал?

– Это всё были происки завистников! – отрезала матушка. – Ты ешь и рассказывай.

От ответа и коржика меня спас Минай. Никогда ещё я не была так рада кого-то видеть – просияла такой счастливой улыбкой, что маман расхохоталась: