Любовь, пироги и другие яды (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 32

– Там отец… Ну и… Вы же ей поможете… Биль говорила… Когда можно будет… Если успеете… – каждое слово он говорил тише и конце концов вообще умолк, бросив на Биль какой-то затравленный взгляд. Но, судя по сжатым кулакам, решение менять не собирался.

Я покосилась на Миная и по плотно сжатым губам поняла, что и он придерживается такого же мнения. Они оба понимали, что, скорее всего, не вернутся, но всё равно собирались переться в этот проклятый лес к толпе бандитов. Ну уж нет!

– Должно быть какое-то другое решение! – постаравшись придать голосу уверенности, сказала я. – Отец сегодня приезжает! А он без охраны не ездит!

– Отец будет только ночью, а то и к утру, – покачала головой матушка. – Надо как-то продержаться до этого времени.

– Послушайте, но если мы… – начал было Минай, но его перебил дядюшка Перкин.

– Даже не думай, пагень! Ваггасы своих не сдают! – он воинственно вскинул кулак. – Победа будет за нами! Впегёд во имя императора! Смегть и позог заущельцам!

– Перкин, – вздохнула матушка. – Ты увлёкся.

– А, ну да, – смутился дядюшка. –Я имел в виду тех заущельцев, что за воготами.

– Заворотцев? – ехидно уточнила Летиция.

– Чего?

– Хватит! – прикрикнула матушка. – Обороняем ограду или забаррикадируемся в доме?

– Чегез оггаду никто незамеченным не пегебегётся, – гордо вставил дядюшка. – У меня там сигналок завались. Этот пагшивец два газа по углам шастал, так я его сгазу пгихыватил. И минуты не пгошло!

– Лучше бы ты его не «пгихватывал у оггады», а за эту самую ограду выкинул, – проворчала бабуля.

– Ну кто ж знал, – снова полез в затылок дядюшка. – Пусть тепегь только сунутся. У меня за оггадой минные поля, и ловушки, и пгиманки, и…

– А калитка задняя? И ворота? – строго уточнила Летиция.

– Там ничего нет, – развёл руками Перкин. – Вот эта пацифистка не позволяла!

Он обиженно ткнул пальцем в матушку.

– А надо было позволить тебе каждый раз взрывать самобежку молочника и пугать мальчишку-газетчика? – взмахнула сковородкой маман. – Они и так уже к нам только за двойную плату ездят. А газет, между прочим, ты больше всех выписываешь!

– Я должен дегжать гуку на пульсе! – приосанился дядюшка. – Вдгуг година в опасности, а я не знаю!

– Без тебя бы справились!

– Угомонитесь! У нас нет времени на ваши дрязги, – прикрикнула Летиция. – В доме запираться нельзя. Это будет наш плацдарм для отступления.

– Импегская гвагдия не отступает! – завопил дядюшка. Но на него уже никто не обратил внимания. Мои родственники под командные выкрики бабули забегали как тараканы.

– Дэй, Минай, вы, как самые сильные – к воротам! Они пойдут оттуда. А если и нет, мы услышим. Перкин! Тащи свою баллисту!

– Котогую? – вытянулся по струнке дядюшка.

– Все! Вилор! Где там твоя недоделанная хлебопечка, которая из муки мгновенный клей делала и плевалась им? Её установим на привратницкой. Белана, на тебе все острые приправы, какие только есть! Пусть у вражин горят и пятки, и морды! Живо, живо!

Минай ошарашенно смотрел на всю эту суету, явно не понимая, что происходит.

– Они что, собираются драться? – тихо спросил он, догнав меня уже в кладовой зельеварни.

– Естественно, – кивнула я, выбирая самые вредоносные зелья и те, которые можно было такими сделать за пару минут.

– Зачем?

– Ну не отдавать же тебя этому проходимцу, – ответила вместо меня бабуля. – Или предлагаешь жениться на моей внучке кому-нибудь другому?

Минай вспыхнул и сжал кулаки. Идея бабули ему совершенно не понравилась, я прыснула и уткнулась носом в полки с зельями. Только ещё не хватало расхохотаться в такой момент.

– То-то же, – с удовлетворением проворчала бабуля. – К воротам иди. Дэй тебя уже заждался.

Мягкие шаги и скрип сломанной двери подсказали мне, что Минай послушался, и я рискнула обернуться. Бабуля всё ещё была здесь:

– Ты присмотри за ним, – посоветовала она. – А то ещё вздумает самопожертвоваться, гер-рой с пустой головой.

Тёмные фигуры на опушке появились только в сумерках. Бабуля угадала. Они пришли именно со стороны ворот. К сожалению, она ошиблась в другом. Бандитов было добрых полтора десятка, и шли они очень уверенно, а некоторые даже летели на мётлах.

– Эх… Многовато магов, – проворчал Дэй, в сотый раз проверяя поворотный механизм большой осадной баллисты, которую дядюшка притащил откуда-то с чердака по частям и с громкой руганью собирал уже у ворот.

– Может, я всё-таки… – начал было Минай, но на него зашикали все, даже зомби-мыши Биль, и он умолк, так и не закончив мысль.

Бандиты приближались неспешно, вразвалочку. Словно не на штурм шли, а на прогулку.

– Вилор! А угости-ка их из своей хлебопечки, – велела бабушка. – Она у нас самая дальнобойная – дотянется.

Пух! В воздух в дыму и искрах взлетело нечто отдалённо напоминающее булку и врезалось в далёкое дерево на опушке.

– Перелёт, – констатировала Летиция. – Давай ещё разок.

На этот раз благоухающий свежей сдобой снаряд снёс с метлы одного из магов. От бандитов послышались какие-то невнятные выкрики.

– Ага! Не нравится?! – азартно воскликнула бабуля. – То ли ещё будет! Всем дальнобойным, огонь!

Через ограду полетело всё и даже больше: стрелы, камни, зомбо-мыши. Небольшая катапульта отправила в бандитов целую связку моих зелий. Я даже думать не хотела, что за гремучая смесь получится, когда всё это разобьётся и смешается. Заработали ловушки дядюшки, забрасывая вражин всем подряд от сетей до тухлых яиц.

Бандиты засуетились. В защитное поле ограды влепились парочка заклятий и несколько стрел. Но перевес был на нашей стороне. Свалившийся с метлы маг намертво влип в верхушку дуба и мог только громко орать. Ещё парочка запуталась в сетях. А Дэй умудрился пришпилить одного негодяя к стволу дерева, как бабочку, угодив из тяжёлой баллисты ему точно между ног. Судя по тому, что тот ругался, а не корчился в смертельных судорогах, ничего важного не задел, но испугал изрядно. А уж сколько из нападавших обзавелись знатными синяками и шишками, и считать никто не пытался. Любое движение со стороны леса встречалось тучей разнообразных снарядов. Бандиты залегли.

– Вот так! Знай наших! – веселилась Летиция, паря над воротами как злой дух. – Перкин, подбавь-ка ещё булыжников на четыре часа от ворот. Там кто-то очень активно ползёт.

Дядюшка выполнить указание не успел. Мамуля с крыши бывшей привратницкой метнула в шустрого ползуна чугунок.

– В яблочко! – доложила бабуля.

– Аутч! – взвыл бандит, а потом вдруг вскочил во весь рост и взметнул над головой полыхающий огненным пламенем меч. – Это же любимая кастрюля моей жены! Ну, держитесь, сволочи!

– Папа? – пискнула я, плюхнувшись прямо в ковш катапульты.

– Да где ж ты шлялся так долго, когда нужен?! – возмущённо выкрикнула матушка и в сердцах швырнула с крыши тяжёлую гусятницу, которой уже было прицелилась для второго броска.

Что-то звякнуло, в ушах засвистел ветер, и я обнаружила, что ворота, опушка и бандиты остались далеко внизу, а рядом машет крыльями донельзя удивлённая сова.

ГЛАВА 19. Развязка

– Осторожнее, душа моя, – Минай пресёк мою неуклюжую попытку встать и, подняв меня на руки, сам пересадил в удобное кресло на колёсиках. Я поморщилась.

– Матушка говорила, что я уже могу пробовать наступать на ногу.

– С завтрашнего дня, – педантично напомнил парень.

– Заущельная зануда, – пробурчала я. – Мне надоело это кресло!

– Могу носить тебя на руках. Куда доставить мою леди?

Я рассмеялась.

– Ну вот, даже поворчать не дал. Как я с тобой жить буду? С тобой же даже поругаться невозможно. Ты слишком идеальный.

– Это ты идеальная, – он присел передо мной и зарылся лицом в мои колени. – Самая лучшая, самая прекрасная, самая желанная. Моя душа. Моя жена.

– Почти жена, – усмехнулась я, отплатив ему за дотошность.