Прятки с любовью (СИ) - Софт Жанна - Страница 12

Я смеюсь, понимая в который раз, что Танька ну никакая актриса.

— Ой, да ладно. Он в твоем вкусе, не отрицай. Здоровый, с добрыми глазами.

— Это когда ты его глаза разглядеть то успела? — вторит мне коллега, посмеиваясь, достает из пачки тонкую сигарету и подкуривает.

Отмахиваюсь, всем своим видом показывая, что речь не об этом.

— Давай, бери его в оборот. Отвлеки, пока я настрою контакт с Нагольским.

Честно говоря, Дима сам прекрасно дается гладиться, и мне даже делать толком ничего не нужно. Но подстраховаться не помешает.

Таня подкуривает, затягивается дымом, и с подозрительным прищуром на меня смотрит. Молчит пару мгновений и игриво интересуется:

— А что мне за это будет?

Отдать должное Лариной, выгоды своей никогда не упускала. Она приехала в столицу из Саратова, поступила на факультет психологии. Но учится, ей было откровенно скучно. Имея яркую внешность, Таня всегда пользовалась популярностью у мужчин. И первым в ее списке стал декан университета. Старенький, конечно, но очень богатый и умный. Ларина разбила семью, увела мужчину и спустя два удачных года для нее, но не для декана, овдовела. Бедный мужчина схватил инфаркт на молодой супруге, перебрав с виагрой. Но Татьяна не каялась. Диплом психолога и неплохое наследство позволило ей пожить на широкую ногу, а потом, когда она благополучно промотала все денежки, мы и встретились.

Я, тогда как раз работала над своим вторым проектом — спортсменом. Футболист, гордость команды. Молодой, и чудовищно богатый. Танька увела его у меня из-под носа. А я думала, что вот-вот стану звездой. Все же, красивых жен у спортсменов не бывает. Правда, Ларина и сама заарканить его не смогла. Футболист оказался настоящим кобелем, и общая ненависть к нему сделала нас подругами.

С тех пор, мы с Татьяной постоянные конкурентки, но работаем по отработанной схеме. Воронин оказался вторым моим мужем, которого подруженька затащила в кровать. Хотя лично я никогда не требовала от нее этого.

Поэтому, предлагая ей Марка, я точно знала — она ухватится за эту идею. Особенно если учесть тот факт, что в клубе мужчина предпочел меня.

— А что ты хочешь? — деловито подыгрываю ей.

— Брюлики свои дашь погонять?

— Которые?

— Те, что от Петрова остались.

— А, — я многозначительно киваю, — Глянулось мое ожерелье?

Петров был как раз после футболиста, медиамагнат. Его увела у меня Анжелика. Но там было легко. Телевизионщики большие любители блондинок.

Таня кокетливо ведет плечиком.

— Хорошо, договорились.

А сама уже пожелала. От мысли, что Марк будет так же обнимать и ласкать Татьяну, стало как-то мерзко на душе. Как и от его предложения у фонтана.

Ну что я себе навыдумывала? Он ведь такой же, как они все!

Глава 7

Марк

Меня терзают смутные сомнения.

Разочарование от ее отказа смешалось со странным чувством облегчения от того, что она оказалась не такой уж продажной, как мне подумалось сначала. Хотя, может я действовал слишком топорно и стоило быть более изощренным в принуждении.

Почему то, был уверен, что будь мы не на залитой солнцем лужайке, а в более интимной обстановке, то я наверняка получил бы положительный ответ. Ирония в том, что если бы мне удалось его получить, то желание сразу вероятно, отпало бы само собой.

Ну, брезговал я доступными женщинами. Не так, чтобы вот отказываться от близости, но так, чтобы больше никогда не встречаться. Разовый перепих и до свидания.

Мерзкий привкус собственной неправоты не оставлял меня. Позволил злости и ревности, судя по всему, застелить мой разум. О чем теперь жалел.

Сам себя в ловушку загнал.

Сегодня у меня был выходной, и после спортзала я решил зайти в магазин, закупить продуктов, а то в холодильнике мышь повесилась.

Нет, я конечно не сильно слежу за питанием, но приходя домой, хочется что бы там было хотя бы пиво, ну и пара пачек чипсов.

Да, утром спортзал, вечером алкоголь. В этом весь я.

Прихватив небольшую пластиковую сетку у касс, побрел между стеллажей, подтягивая ногу за собой. Сначала взял творог, яйца — попытка оправдаться перед собой и сделать вид, что слежу за своим здоровьем. Потом прошел в ряд бытовой химии и потянулся за пачкой порошка, когда ко мне обратилась покупательница.

— Поможете достать?

Я оборачиваюсь, легко дотягиваюсь до бутылки кондиционера для белья на верхней полке, вручаю его женщине, и только тогда понимаю, что она мне кажется смутно знакомой.

— Это вы! — глаза брюнетки вспыхнули, и я вспомнил.

Подруга Светланы из ночного клуба. Как же ее звал Воронин?

Ослепленный Золотой рыбкой, я совершенно не запомнил ее яркую подругу. Хотя, та прикладывала не мало усилий, чтобы выглядеть красивой. Брови, ресницы, губы…

— Я, — миролюбиво улыбаюсь брюнетке, хотя прекрасно понимаю, откуда ноги растут.

Или мне хочется в это верить?

— Не помните меня? — брюнетка надула свои уколотые губы обижено, — Клуб, ночь, плохие парни… Я была с подругами, помните? Вы тогда за нас заступились.

Я медленно киваю, конечно, помню.

Женщина лениво ставит бутылку с кондиционером в свою сетку, и игриво стреляет глазками в мою сторону испод искусственных ресниц.

— Какая неожиданная встреча, — говорит она томно, — Татьяна Ларина, — протягивает мне тонкую, ухоженную руку для пожатия.

Вскидываю брови удивленно, и пожимаю предложенную ладонь.

— Очень поэтично. Отдаю дань фантазии ваших родителей.

Она деланно смущается, и машет в мою сторону свободной рукой.

— Моя настоящая фамилия Закорюкина, но на рекламных баннерах выглядит не очень.

— А чем вы занимаетесь?

— Я психолог, — тут же отвечает она, умело управляя беседой.

«Знаю, какой именно терапией вы занимаетесь, госпожа Ларина», — думаю я, но в ответ только лишь киваю.

— Мне так и не удалось вас отблагодарить за спасение…

— Не стоит, — спешно перебиваю, — ваша подруга уже сделала достаточно.

Таня немного скисает, но продолжает улыбаться мне. Я делаю шаг, желая показать, что разговор окончен и мне пора, но она смело перехватывает меня за запястье, останавливая.

— Я бы хотела тоже внести свою лепту.

Удивленно оглядываюсь на брюнетку, и мягко высвободив свою руку из ее хватки, тихо замечаю, ей прямо в ухо:

— Не стоит, Татьяна. И передайте Самойловой, что мне не нужен утешительный приз.

Ларина мрачнеет, и вскидывает на меня неожиданно злой взгляд.

Я молча обхожу женщину, и иду дальше. Забыл, что хотел взять еще, и потопал сразу на кассу. Не оборачиваясь.

Снова ощущаю себя подонком. Да что ж такое?

Расплачиваюсь, иду к парковке, сажусь в машину и тяжело вздыхаю. Не слишком ли я был груб?

Поднимаю глаза и вижу, как брюнетка выходит следом, вытирая влагу со щек. Плачет? Мерзкое чувство заполняет меня полностью. Да что ж такое то!

Ларина идет к машине, балансируя с тяжелым пакетом, ищет в сумочке ключи от машины, часто моргает, смахивая то и дело слезы запястьем.

Вздыхаю тяжело и бреду к ней, как дурак. Перехватываю пакет, Татьяна удивленно дергается, а приметив меня, стыдливо отворачивает лицо.

— Ну, извини, не хотел тебя обидеть.

Она только фыркает, и обнаружив в сумочке ключи от машины, достает их и пикает «сигналкой», снимая блокировку дверей.

— Ничего, я привыкла быть на вторых ролях.

— Да ладно тебе, Закорюкина, — пытаюсь шутить, ткнув ее в бок пальцем, — Дело не в тебе.

— Уже жалею, что сказала.

Но она все же улыбается мне. На этот раз более натурально.

— А в паспорте у тебя какая фамилия? — продолжаю издеваться, пока она открывает багажник, куда я ставлю пакет с ее покупками.

— Ненастоящая, — она захлопывает крышку багажника и опирается на бампер покатым бедром, смотрит на меня снизу вверх.

— Разумно, — соглашаюсь миролюбиво.

— Жаль, что со Светкой так вышло. Она самая жесткая из нас, — зачем то говорит Татьяна, чем тут же цепляет мое внимание.