Прятки с любовью (СИ) - Софт Жанна - Страница 31

Света хмурится и скрещивает руки на груди.

— Твои спонтанные проявления мне нравятся больше… — ворчит она, впрочем, тоже игриво.

— Как бы я хотел остаться на этой яхте подольше. И наедине, — кладу руку на ее, и ласкаю нежно тонкие пальцы.

— И я, — воркует Самойлова, — потому что не представляю, как, теперь мне себя вести с Димой.

Я все еще мучился ревностью, но старался насладиться каждым мигом нашей прогулки. Мы приятно поужинали и поплавали немного в океане. А спрятавшись от посторонних глаз, у борта яхты, еще и поцеловались как подростки, жадно обнимая друг друга и стараясь не утонуть. Жаль, что у нас так мало времени!

Дмитрий

Я закрыл ноутбук и взглянул на часы. До возвращения Светланы оставалось около часа. Поэтому решил прогуляться, перекусить и встретить невесту с компанией, у пирса.

Быстро освежился, переоделся и вышел из бунгало.

Стемнело. Вдоль пирса зажглись круглые фонари. К моему удивлению, в домике Марка горел свет. Уборка?

Решил проверить.

Приблизившись к домику, заглянул в окно.

Татьяна, в коротких шортах и спортивном лифчике бодро шагала по беговой дорожке и смотрела какое-то телешоу.

Хотя должна была быть на яхте вместе с Марком.

Стучу в двери, и девушка почти сразу открывает, промачивая пот со лба и над губой маленьким полотенцем.

— О, вы уже вернулись? — она заглядывает мне за спину, — А где Марк?

— Полагаю, на яхте. Со Светланой, — холодно отвечаю и вхожу в ее бунгало.

Чувствую, как ледяная ярость обволакивает меня. Это чувство было внезапным и тотальным.

— В смысле… со Светланой? — Таня закрывает двери и удивленно смотрит на меня, сглотнув, — вы тоже не поехали?

— Как видишь.

Мрачно оправляю рукава своей светлой рубашки, и расстегиваю манжеты.

— Но…

— Я дал тебе простое задание, Таня.

— Но… — вновь пытается оправдаться женщина, но я вскидываю руку, останавливая ее речь, и начинаю закатывать рукава своей рубашки.

— Пока ты завлекаешь Солнечного, я занимаюсь Светланой. Чем больше тебя будет вокруг Марка, тем меньше он бы нравился ей. Верно?

Она снова кивает, недоуменно глядя на руки, что я оголил до самых локтей.

— Так почему они оказались наедине⁈

Рывок. И ее шея в моей руке.

Косточки Татьяны тонкие, как у цыпленка. Она широко распахивает глаза и пытается отшатнуться. Цепляется ногами за пуф, спотыкается. Но я крепко держу ее, оттесняя к стене. Сжимаю второй рукой женскую шею.

— Из-за тебя, Таня, сейчас твоя рыжая подружка, вероятно, раздвигает ноги, позабыв о том, что ее тут ждет жених, — глаза Лариной все больше, она хрипит и хватается за мои запястья, пытаясь их поцарапать, или как то отнять от своей шеи.

Но все тщетно.

Я знаю, куда давить, чтобы результат был стопроцентным. И знаю, как это нужно делать. Но Таня не оставляет надежды, цепляется за жизнь. Глупышка.

Те, кто меня подводят, в живых не остаются.

Любуюсь тем, как медленно из ее глаз ускользает блеск жизни. Как мутнеет и теряет осмысленность ее взгляд. Как тяжелеет тело в моих руках, а ее кисти безвольно сползают с моего запястья — твердого как гранит.

От мысли, что я могу вот так легко отобрать жизнь, пьянею.

Продолжаю сжимать свои пальцы, чтобы она точно умерла. Тупая шлюха. Все приходится делать самому.

Голова Татьяны безвольно соскальзывает вбок, стоит мне разжать руки. Я оставляю ее тело и отхожу. Она скатывается по стене на пол, вульгарно раскинув ноги. Даже сейчас.

Моя чернота не насытилась, но в то же время стало немного легче. Ларина была не в моем вкусе, но достойна такой глупой и нелепой смерти.

Я отошел еще на шаг и огляделся. Надо бы отвести от себя подозрения…

Марк

Лодка причаливает к берегу, и я пропускаю Светлану сойти с трапа первой. Матрос галантно подает той, руку, и рыжая благодарит паренька за поездку.

Я иду следом, стараясь выглядеть не таким довольным, каким ощущал себя сейчас.

Нагольский стоит на пирсе, весь в белом. Улыбается. Его руки покоятся в карманах брюк, рукава рубашки закатаны до локтя.

— Как погуляли? — лениво спрашивает он.

Матрос, едва я схожу с трапа, возвращается на борт и поднимает его, вновь отчаливая от нашего отеля.

— А Татьяна не с вами?

— Нет, ей плохо стало, что-то с желудком, — отвечаю, кинув на босса быстрый взгляд.

Интересно, он о чем-то догадывается?

Дмитрий переводит взгляд на Светлану, и я улавливаю в его тоне некое волнение.

— Все в порядке? Что с ногой?

Мы и забыли о ранке на щиколотке.

— Да, ерунда. О риф поцарапалась, но тут такое дело…

Она виновато опускает глаза, мастерски изображая грусть.

Мы отходим от пристани и движемся к бунгало. Дмитрий Васильевич со Светой впереди. Я на пару шагов отстал, дабы не напрягать их своим присутствием.

И в то же время, ощущая себя жутко несчастным и сгорающим от ревности.

— Я кольцо потеряла, что ты мне подарил, — она протягивает руку, демонстрируя пустоту, и белую полосу, на загорелой коже на том месте, где еще утром красовался огромный бриллиант.

— Не страшно, — миролюбиво отвечает Нагольский, — Я куплю тебе другое.

«Вот сейчас бы ей и сообщить о том, что она не хочет замуж» — думается мне, но вместо этого я слышу:

— Хорошо, — она кивает виновато, — Только давай, когда вернемся. Что бы я снова его ни потеряла, ладно?

Нагольский медленно кивает и оглядывается в мою сторону.

— Я забронировал столик на ужин. Марк, ты с нами?

Я отрицательно качаю головой.

— Боюсь, что должен спешить. Надо Татьяну проведать.

Шеф понимающе кивает, а Света смотрит куда-то в сторону, полностью игнорируя моё присутствие. Но теперь мне было понятно, что она просто играет роль.

И на самом деле все не так.

Прощаюсь с ними и бреду тяжело в сторону своего с Таней бунгало, а мыслями там, за ужином. Что он будет ей говорить? А что если, не захочет ее отпускать? Впрочем, она же не его рабыня. Он обязан это сделать. Куда хуже будет, если Света не захочет уходить.

Вижу наш домик, свет не горит. Странно. Спит, что ли?

Подхожу к двери, и в полумраке тусклых ночных фонарей, подмечаю, что двери приоткрыты.

— Тань? — толкаю их, осторожно заглядывая в гостиную, щупаю стену, в поисках выключателя и тут же замечаю что-то инородное на полу.

Включаю свет, и внутри все обрывается.

В комнате царит беспорядок, а из-за дивана у стены, виднеются женские ноги. Делаю шаг внутрь и понимаю — это Таня.

Отшатываюсь наружу, тянусь к карману. И тут же вспоминаю, что сотового у меня нет. Ларина его куда-то спрятала.

В бунгало заходить не хочется, но я все же решился. Пересилил себя, и в два шага настигнув проводной телефон, набрал ресепшен.

— Чем могу помочь? — приятный женский голос.

— Я из бунгало сорок девять, кто-то вломился к нам… и, кажется, девушка пострадала.

Глава 17

Светлана

Гул турбин не успокаивал совсем. Я сидела у иллюминатора и смотрела на белоснежную вату облаков под бортом самолета. Рядом со мной место пустовало. Тут должна была сидеть Татьяна. Но теперь ее тело покоится в багажном отделении в металлической коробке.

Нагольский и Марк заняли места от меня через проход.

Оба молчат. Но им не понять того ужаса, что испытывала я.

Неужели Воронин добрался до нее? Он ведь и Тане угрожал. Никаких посланий или угроз от Саши в мой адрес не было в последнее время. Зачем он так хладнокровно?…

Полиция Малайзии, конечно, щепетильностью не отличалась. Они ввалились в номер Тани и Марка, затоптали все улики. Камеры наблюдения оказались всего лишь муляжами, а свидетелей не было, так как отель закрытый.

Очень скоро, буквально на следующий день по обвинению во взломе с непреднамеренным убийством арестовали паренька, что встречал нас на гольф-каре. Это была его смена, а у него дома нашли фото- и видеоматериалы наблюдений за женщинами из отеля. В том числе и с Таней.