Ставка на любовь - Куревин Александр - Страница 17

Версия сложилась не сразу, но все-таки сложилась. Киллер – настоящий киллер, а не один из несчастных, чьи тела лежат сейчас там, на берегу, почувствовал, что окровавил футболку. Стащил ее с себя и не придумал ничего лучшего, как набить глиной и швырнуть в воду. Логично, тут, у водостока глубоко, и никто не купается. Однако, в темноте он не понял, что футболка крепко зацепилась за куст, глиняный ком выпал, а сама она осталась висеть. Облажался душегуб?!

У Львова в заднем кармане джинсов нашелся полиэтиленовый пакет, – какую-то мелочевку покупал и не выбросил. Расправил, опустил в него находку. Зашел с другой стороны от пруда под плотину, туда, где был слив, – из трубы вытекала вода. Спрятал свою находку рядом с водой, в тень, в прохладу, чтобы дневная жара не растопила пото – жировые следы преступника на футболке. Ему приходилось сейчас подыгрывать киллеру, пряча улику, поскольку шум в особняке мог заставить того, кто должен задействовать агента Зеленова для выполнения неизвестного пока задания, затаиться, а самого Львова надолго еще сделать одним из, и без того многочисленных, домочадцев Зеленова. Пусть лучше полиция дальше отрабатывает пока версию о том, «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

Еще такая штука: если киллер считает, что инсценировка со стрельбой из автоматического оружия может прокатить, значит, Юрий и его друг реально могли располагать таким оружием? Следует непременно узнать, где же служили два товарища! – решил Львов.

Шум мотора возвестил о приезде полиции. Знакомые «уазик» и серая «буханка» появились перед плотиной.

– Опять вы? – краснощекий сыщик обрадовался ему так, будто Львов не вызвал сам полицию, а был задержан ею с поличным на месте преступления.

– Там! – вместо ответа указал Евгений сыщику рукой на браконьерскую пятнистую «Ниву», которую не сразу можно было заметить…

– И что вы здесь делали в такое время? – стал спрашивать полицейский, доставая бланк протокола, после того, как «насладился» вместе со своими коллегами душераздирающим зрелищем.

– В какое «такое»? – уточнил Львов, не ожидая ответа. – Разве не понятно, что я здесь делал? – он указал на Джорджа, по случаю приезда полиции вновь привязанного к кусту. – Собаку выгуливал.

– Это ваша собака?

«Нет, папы римского», – ответил бы Львов, не обладай он профессиональной выдержкой.

– Ну, расскажите, как вы их нашли, – кивнул следователь себе за спину, где трудились над трупами эксперты, и тот же пожилой дядька с венцом седых волос на лысом черепе, что разглядывал стреляющую зажигалку вчера, теперь рассматривал автомат, подняв его до уровня глаз руками в желтых резиновых перчатках.

– Да это не я нашел, – пес, – сказал Львов сыщику истинную правду. Допросив Евгения, сыщик и его коллеги, оставив экспертов на берегу, на «уазике» поехали в деревню. Львов отвязал Жорика и пошел следом. Проходя мимо браконьерских домов, он услышал нарастающий бабий вой…

– Какой ужас! Какой ужас! – повторяла Машенька, стиснув щеки ладонями, слушая Львова про озеро. – Как же это так? Неужели друг друга постреляли?!

Появился ее отец. Оглядел дочь и ее кавалера проницательным взглядом из – под лохматых бровей. Евгений внимательно смотрел в глаза Деду, сообщая о массовом убийстве на пруду. Не заметил, чтобы хозяин особняка как-то примерял данное злодеяние к себе.

С крыши Львов увидел, как подъехал семиместный «Ларгус». Сын Машеньки Петр привез свое семейство. Его супруга Анжела, загорелая, вернулась из Крыма. А скоро ей в Турцию лететь, – Вологжанин позаботится. Ее сестра Людмила вывела за руку девочку лет четырех, очевидно – свою племянницу, дочь Петра и Анжелы. Маленький живчик побежал навстречу к бабушке Машеньке. Надо же, бабушка! Смешно…

– А что случилось на озере? – спросил Петр мать. – Берег красной лентой огородили… – родственники вошли в дом. Евгений тоже спустился. Все собрались в обеденном зале. Общими усилиями справляясь со страхом, принялись гадать, что же такое у них тут произошло? – сперва с Юрием, затем – с браконьерами. Неужели пустяковый, по сути, конфликт, привел к столь трагическим последствиям? Народ обменивался мнениями, молчал лишь Боян. Переводил взгляд с одного на другого, вслушиваясь в русскую речь. Людмила поинтересовалась мнением Львова, Евгений ответил, что не может строить предположений, поскольку не располагает информацией. Но, это было не единственное, что Людмила хотела с «частным детективом» обсудить. Улучив момент, когда рядом никого не было, она спросила:

– Евгений Васильевич, это обязательно следовало делать? Заводить роман с Марией Николаевной? Я все знаю! Вы же здесь не за этим! – она заговорщически понизила голос.

– Не за этим, – согласился Львов. – Но, ваша ужасная Рита в особняке еще не объявилась, хотя Мария Николаевна уверена, вот – вот объявится. Пока же я отрабатываю нашу легенду, – теперь голос понизил он. – Крышу обработал под покраску, начал грунтовать. Растянул процесс, насколько смог.

Людмила покивала, поджав губы, и удалилась. Появилась ее сестра, Анжела.

– Евгений Васильевич, а эти люди, которые к Деду подбираются, уже объявились? – спросила тихо. – Эти убийства как-то связаны с вашим делом?

– Не думаю, – поспешил он ее успокоить. Кто бы успокоил его самого? – И, Анжела, помните, что Николай Иванович не должен знать, что я тайно его опекаю. Вы знаете вашего Деда. Он – человек с характером, может неадекватно отреагировать, и сделает только хуже. Эти люди от своего не отступят…

На вечерней прогулке с Жориком Львов набрал Смородина:

– Леня, привет! Сводками у своих бывших коллег интересуешься? Поинтересуйся. Уверен, Малое Тантурово прозвучит. К нам, сюда, словно девяностые вернулись!.. – Львов рассказал Смородину коротко о гибели соседа и браконьеров, – После такой бойни дело наверняка главк заберет у Дзержинских сыскарей. Сможешь навестить своего друга в главке? Хотелось бы знать, в каком полку служили Юрий Новогородов и его друг, фамилии пока не знаю, с которым они здесь встретились как бы случайно.

Леониду Смородину не хотелось обращаться к своему бывшему коллеге, а ныне служащему главка, майору Крылову без ясного понимания, на кой ляд это сдалось? Придумал разыграть как бы случайную встречу с Крыловым. Знал, что Степа в обед любит прогуляться по Покровке, выпить хорошего кофе, и поехал подстеречь его возле кофейни. Повезло, Крылов – невысокого роста крепыш – не изменил своей привычке, в обычное время появился в компании еще двоих сослуживцев. Одеты все были по гражданке.

– О! Привет героям частного сыска! – увидел Степа Смородина. – Ты как здесь, Леня?

– Захотелось слопать кусок пиццы. Смотрю – вы идете. Стою вот, вас жду.

Крылов крепко пожал ему руку. Так же, как со своими, Леонид поздоровался с его сослуживцами.

– Ну, чем занимаешься сейчас? – спросил Степа, когда расположились за столиком.

– Ой! – скривился Смородин. – Изнанкой семейной жизни, в основном. Кто, кому и с кем… А вы?

– Ха! Ловим телефонных террористов вместе с ФСБ! – Степины коллеги при данном его сообщении загудели. – Ага! То вокзал «заминируют», то торговый центр, уроды!

– А у меня на днях приятель реальных ужастиков насмотрелся. Вы, наверное, в курсе? Подальше Дзержинска, в Малом Тантурово, неслабо постреляли. Четыре трупа, а накануне был еще один-то ли сам себя порешил, то ли не сам… – Смородин увидел, как сослуживцы Степины переглянулись.

– А что за приятель? – осторожно спросил Крылов.

– Да ты видел его, я вас знакомил как-то. Женя Львов.

– Надеюсь, это не твой приятель так порезвился? – схохмил один из ментов в штатском.

– Черный юмор? Он человек мирный. Правда, бывший военный. Шабашит там. Крышу на доме ремонтирует.

– Военный? Там тоже двух военных положили… – сорвалось с языка у одного из коллег Крылова. Другой посмотрел на него, поджав губы и наморщив лоб. Мол, ты не слишком разговорился, друг? Когда прощались, Крылов поотстал, пропустив вперед товарищей: