Ставка на любовь - Куревин Александр - Страница 20

Разгадка необычного поведения Джорджа была найдена, едва Львов, спустившись с кровли, открыл дверь «дворницкой». Перед клеткой на корточках сидела Рита. Она жалела «бедную собачку», которую запер в клетке «жестокий хозяин». Любая собака отлично чувствует интонацию человеческого голоса. Поняв, что его жалеют, Жорик тоже стал себя жалеть. Сперва скулить, а потом уже и подвывать в ответ на причитания Новой Сестры.

– Вот он, явился! – сказала Рита про Львова с комическим укором, сразу переходя на «ты». Львов старался не глядеть на ее обнаженную до бедра ногу, Рита же, бесстыдница, даже не подумала поправить сарафанчик. – Почто собаку мучаешь? Бедный песик! В клетку посади – и – или!

Жорик опять заскулил.

– Ты смотрела фильм «Полосатый рейс»? – решил Львов отвечать ей в тон. – Если Жорика выпустить, в клетку нам самим прятаться придется. Надо знать эту собаку!

– Да ну! Не верю! – Рита смотрела на Львова снизу вверх своими серо – голубыми глазами. Он тоже старался смотреть ей в глаза и не косить взглядом на ее ногу – гладкую, белую, еще не тронутую загаром. – Нужно с ним погулять! – категорически заявила девушка и почесала Жорику нос сквозь прутья решетки. Жорик лизнул ей пальцы.

– Теперь конечно придется! Ты своим сочувствием его почти до истерики довела.

– Это я умею, – признала Новая Сестра, поднимаясь с пола. – Ну что стоим? Пошли!

– Составишь компанию? – удивился Львов. – Это справедливо! Раззадорила бедного Жорика!

Львов старался сделать вид, что ничуть не тяготится ее обществом. О том, какие чувства испытает Машенька, увидев их вместе, лучше было не думать. Кажется, Львов почувствовал спиной взгляд хозяйки, закрывая за собой калитку наощупь. Обернуться не рискнул, а то мало ли что? Миф о Медузе Горгоне вероятно, не на пустом месте родился…

– Ай, молодец! Ай, красавец! – восторгалась Рита, глядя как Жорик, отпущенный с поводка, улепетывает в луга.

– Спасибо на добром слове, – поблагодарил Львов.

– Это я не про тебя, – про него! – на всякий случай оговорилась Рита. – Ты – жестокий человек, измывающийся над животным! – она откровенно кокетничала со Львовым, или он ничего не понимал в женском кокетстве. Просто диву давался! Девушка без комплексов. Ее панибратство, почище чем у Жорика, с первых шагов знакомства создавало иллюзию, будто приятельствуют уже сто лет. Вероятно, она со всеми была такая, но ему хотелось думать – только с ним. Быстро, однако, попался!

– Ты, наверное, легко сходишься с людьми? – высказал вслух то, что думал.

– И расхожусь тоже! – все так же весело ответила она, указав на особняк, оставшийся за спиной.

– Тебе нравится компашка моих родственников? Дед всю жизнь ходил в начальниках. Это уже не лечится. Ведет себя так, будто все ему должны. Постоянно брюзжит.

– Только не на тебя.

– Я – это я… Машка хочет быть матроной. Но, дети оперились, не желают плясать под ее дуду. Тяжело Машке, а тут еще я, типа, Деда обворожила, того и гляди, наследства всех лишу.

– А ты не претендуешь?

– Пф-ф-ф! – фыркнула Рита. – Не о том думают. У меня с Дедом дельце одно намечается, только и всего.

«Это что я сейчас услышал?! – мысленно подпрыгнул Львов. – У нее с Дедом намечается дельце?»

– Не спрашивай, какое, все – равно не скажу, – сразу отклонила его любопытство Рита. – Если выгорит, тогда – да. Коли будешь себя хорошо вести, – она посмотрела на Львова так, будто они и впрямь были друзья – приятели со стажем.

– Я всегда стараюсь себя хорошо вести, – ответил Евгений, – не спотыкаться, не падать, в общем – себя не ронять. Практически и не пью…

– Куда тебе! С такой работенкой. Брякнешься с крыши, – костей не соберешь. Не страшно? Это твоя специализация – крыши?

– Я бы не сказал. Так, джентльмен в поисках десятки, если вспомнить Великого Комбинатора.

– Да, чувствуется, прохиндей ты тот еще! – определила Рита. – Пройдоха – пробу негде ставить!

Ты посмотрел бы на себя со стороны. Какой ты ремонтник? Ты же дикий мачо! Рожа небритая, глаза наглые! Разбойник ты с большой дороги, а не честный труженик!

Львов сначала думал обидеться, но, посмотрев Рите в глаза, судорожно набрал в легкие воздуха и расхохотался на все поле до горизонта! Ритка ржала вместе с ним. Просмеявшись, он сказал ей:

– А ты – психолог. Провокаторша матерая. Я, наверное, должен теперь всю свою биографию выложить, чтобы оправдаться? Обычная у меня биография! Из армии сократили, с тех пор шабашничаю, то там, то здесь. Сейчас вот крышу крашу.

– М-м-м… А в армии ты, конечно, в спецназе служил? Крутой мэн?

– В инженерных войсках. Чертежи читал, по ним отдельные железки в конструкции собирал.

– Так мы коллеги! Я тоже – по железкам. Институт в Новосибирске закончила. С красным дипломом, между прочим, а школу в Южно – Сахалинске – с золотой медалью! Так что не думай, будто я совсем глупая. Не совсем, хоть и домой, на Сахалин, обратно, после института вернулась. Да что-то скучновато дома сделалось. Закисаю, почувствовала. Прозябаю. С мужем, интеллигентным алкашом, развелась, дочь бабушке оставила, да и рванула на большую землю обустраиваться. Обустроюсь, – ребенка заберу и маманю…

Пес, набегавшись в лугах, трусил перед Евгением и Ритой и что-то унюхал на дороге. Присмотревшись, Львов резко окликнул его:

– Жорик, фу! Ко мне!.. Там змея, – объяснил Рите. Подошли поближе.

– Мама! – Рита взяла его под руку. – Я их так боюсь!

– Это не гадюка, – ужик, – рассмотрел Львов пресмыкающееся. – Дохлый. Очевидно, машина переехала. Жалко? М-да. Тут люди гибнут… – вздохнул, будто случайно припомнилось.

– Какая дикая история! – охотно поддержала подброшенную тему Рита. – Я так и не поняла, что произошло? Соседку Свету сильно не расспросишь, – неудобно. Из Деда лишнего слова не вытянешь, остальные сами мало что знают. Ты что можешь сказать?

– Что могу сказать? – Евгений собрался с мыслями. Ему тоже было интересно, что она может сказать? – Вот смотри. Ваш сосед Юрий увидел здесь какого-то незнакомца, – Львов не стал добавлять «или незнакомку», – которого видел прежде на войне, в другой стране. Он работал в Сирии по контракту и попал там в плен. А, может быть, ему показалось, что это тот самый незнакомец. Чтобы проверить, он вызвал сюда своего боевого товарища, с которым вместе бежали из плена. Товарищ мог опознать данную персону наверняка. Он приехал тайно и поселился у рыболовов – будто он их друг, а не Юрия. Но, вели себя мужики довольно беспечно в данной ситуации, в итоге неведомая Персона, очевидно, «опознала» их обоих раньше! Еще погибли люди – рыбаки, которые вообще не причем. Кто она, эта Персона, разумеется, осталось неизвестным.

– У тебя готовая версия. Полиции не пробовал рассказать?

– Пытался, но местный сыщик меня своим вниманием не удостоил. Потом дело забрал Нижегородский главк, а оттуда оно перекочевало в какое-то иное ведомство, – от одного знакомого из полиции случайно узнал. А! – Львов махнул рукой. Он не отметил в лице Риты ничего, кроме обывательского любопытства, замешанного на страхе. Она так и держалась за его руку до самой калитки. Но, Львову повезло. Машенька была занята ягодами, что принесли дети, и не заметила такого криминала, – так он подумал. Наивный человек! Настолько недооценивать женщину!.. Проскользнув ночью в их с Жориком темную келью, хозяйка сразу принялась скандалить:

– Как тебе моя Новая Сестра? Понравилась? Общительная девушка, правда? – задавая вопросы язвительным тоном, Машенька резко стянула с себя футболку. – Приглянулась тебе, а? – она стала снимать джинсы. – Вы прекрасно смотрелись рядом!.. Так и будешь стоять?! – она ухватила его за края футболки и резко вздернула кверху. Он поднял руки. Капитуляция! – А ты не подглядывай! – Машенька накинула футболку Львова на клетку Жорика… Взяв свое, она лежала с закрытыми глазами, с легкой улыбкой победительницы на губах. Львов же ощущал себя лицемером, как никогда прежде. Грустно и смешно. Грустно все-таки больше.