Ставка на любовь - Куревин Александр - Страница 24

– Ходу, Имран! – и машина дернула с места. Расстегнул сумку, увидел прямоугольный серебристый контейнер. Ему не хотелось трогать его руками. Вдруг зазвонил телефон. Номер незнакомый. Услышал голос Гульнары:

– Зайчик, все без проблем? – спросила она. – Это хорошо. Но, там, в сумке, не то, что ты хотел. Товар у меня, однако, как ты правильно заметил, девочка я умненькая, поэтому – сначала деньги. Извини! Бизнес есть бизнес. Думала, у нас любовь… Я с тобой свяжусь.

– Вот сучка! – воскликнул Гарипов без злобы, а будто – бы даже с уважением. – Подсунула нам пустышку! – он похлопал рукой по сумке.

– Кинула?! Весь наш трюк – зря?! – воскликнул Имран.

– Она затеяла свою игру! Мы, как дураки, помогли ей украсть наш товар, но она нам его не отдала, змея, прикинь! Хочет получить деньги вперед!..

– А твоя любовь не сдала нас, часом, чекистам? – в тревоге спросил Имран.

– Так чекисты нас сейчас и повязали бы тогда, с поличным при получении товара, – возразил Ислам. Он тотчас позвонил Гульнаре, чтобы сказать, что она – плохая девочка, раз не доверяет своему парню. Но, телефоны ее оказались выключены, – и тот, который он знал, и этот, с которого звонила сейчас. «Ладно, еще есть сестра», – подумал. Однако, по возвращении в Нижний Лолиты он дома не застал. Соседи сказали, с чемоданом уехала в отпуск. «Похоже, они подготовились, чтобы меня развести, дрянные девчонки! – усмехнулся про себя. – Ну, я их отшлепаю!»

Подполковник Львов докладывал полковнику Грушину в его кабинете про Екатеринбург:

– В итоге все прошло хорошо, Артем Александрович, но поволноваться пришлось. Грузовик появился слишком быстро. Люди едва успели выйти из микроавтобуса прежде, чем «газон» смел его с дороги. Безвременов вывернул руль, чтобы машина от удара пошла вправо, и скатилась в реку, на скорость не ставил, чуть прихватил колеса ручником. И только ступил на асфальт – грузовик несется! Слава богу, успел девушку в сторону оттащить. Можно сказать, жизнь спас.

Девушка железная! – дал высокую оценку Гульнаре Львов. – Дальше рисковать ею не будем. Сестру ее отправили за бугор уже, других родственников у них нет. С Гариповым она отныне будет общаться только через посредника, частного детектива Смородина, как наметили. Ну, в смысле, – мы будем общаться за нее…

– Смородин у тебя долго знать не будет, что его используют втемную?

– По обстоятельствам, Артем Александрович, – Львов заговорил извиняющимся тоном. – Мне самому не нравится его так мучить. Но, он не артист, вдруг не сыграет? А раскроют – сами понимаете. Лучшей кандидатуры на роль посредника нет у нас.

Грушин помолчал, потом с хитринкой в глазах прищурился на Львова:

– Что думаешь про смежников, Евгений Васильевич?

Львов помотал головой:

– Считаю, раньше времени их не информировать, товарищ полковник. Конечно, ФСБ сейчас станет искать контейнер и возьмется за Нуриеву и Безвременова. Те будут держаться, сколько смогут, потом придется выручать, – если потребуется. Пусть ФСБ заставит Гарипова понервничать! Нам только на руку, если, добывая контейнер со штаммом, похитители столкнутся с трудностями. Чем больше их будет, трудностей, тем лучше, я бы сказал. Если у них все будет складываться слишком гладко, без шероховатостей, могут почуять неладное.

– Только не переборщи с «шероховатостями», Евгений Васильевич, – попросил полковник.

Капитан ФСБ Ренат Магдеев в задумчивости смотрел в окно своего кабинета. Куда же он делся, этот контейнер с вирусом первой группы патогенности? Река Мокреть, в которую нырнул микроавтобус после того, как в задницу ему поддал «газон», составляет всего двадцать километров в длину, пять деревень по берегам, в которых опросили всех вездесущих мальчишек, каких сумели отловить. Никто такой сумки с серебристым ящиком внутри не находил.

Утонула? Ренат разобрался в конструкции контейнера. Внутренняя полость, в которой находятся собственно пробирки со штаммом, невелика. Вокруг этой полости по всему объему ящика в специальную рубашку залит дезинфицирующий раствор, который имеет плотность выше, чем вода. Но, во внутренней полости – воздух, значит, контейнер, он как поплавок? Капитан Магдеев никак не мог провести расчет, способен был контейнер держаться на воде, или нет? Еще сумка. Она должна была промокнуть – дополнительная тяжесть…

В лаборатории дали ответ, – контейнер мог держаться на воде, плыть примерно на половину погрузившись, – ну, точно, как поплавок! Куда же он уплыл?..

Добраться до содержимого контейнера, если кто его нашел, просто так невозможно. Контейнер выполнен из высокопрочного сплава, замок весьма надежен. В случае излома поверхности контейнера срабатывает система защиты, – пробирки разбиваются, и внутренняя полость заливается дезинфицирующим раствором. Это в теории. На практике же контейнер мог оказаться раздавлен, пробит в результате удара железом по железу, дезинфицирующее вещество могло быть сразу разбавлено, размыто водой, в которой оказался контейнер, и чертов вирус попал в реку! Такой сценарий маловероятен, но вовсе его исключать нельзя. Еще, Ренат Магдеев не был бы офицером ФСБ, если бы не задал себе вопрос: а был ли мальчик? Что, если контейнера изначально в машине не было, его попросту украли, а весь цирк на дороге – для отвода глаз? «Кино, скажете вы? – обратился Ренат к воображаемым оппонентам. – В нашей жизни еще не такое кино бывает, господа – товарищи!»

Гульнара взяла административный отпуск на работе, переселилась в квартиру, снятую для нее Евгением Львовым, поменяла мобильный телефон и у себя дома не появлялась. Следователь ФСБ Ренат Гафирович Магдеев на первом допросе говорил с ней как будто несерьезно.

– Узбечка? – спросил сходу. – Да ты не обижайся, – хохотнул. – Я сам нерусский!

Был он среднего роста, но против нее, обутой в туфли на среднем каблуке, как будто мал. Широкоплечий, с короткой крепкой шеей. В раскосых черных глазах горели веселые огоньки.

«Какая я узбечка? – подумала Гульнара. – Я – горожанка. В городе все стали одинаковыми давно, узбеки – не узбеки… Гастарбайтеры не в счет, конечно».

Его «тыканье» не было обидным. Он улыбался ей, точно приятельнице.

– Ну, рассказывай, как вы этот контейнер с заразой прошляпили, господа – товарищи? А, Гульнара батькована? Как это получилось?

– Так мы из машины вышли, впереди авария случилась, автомобиль толкать надо было…

– И ты толкать пошла? Что, мужики без тебя не справились бы?

– Так я, вроде, тоже не безрукая…

И все в таком духе. «Несерьезный какой-то эфэсбэшник, – думала Гульнара. – Больше на мента похож». Сотрудник госбезопасности в ее представлении должен был быть строгим, серьезным, в костюме, похожим на директора школы, а не шутить.

В другой раз капитан Магдеев не улыбался и не «тыкал».

– Проходите, Гульнара Асхатовна, присаживайтесь, – он приготовил бланк допроса. – Контейнер ваш пока не нашли. Скажите, почему возникла необходимость отправлять его в Екатеринбургский НИИ?

– Требовалось, чтобы они у себя проверили некоторые наши исследования, и подтвердили выводы, либо опровергли. Если вас интересует, что за исследования…

– Пока – нет. Быть может, потом. Значит, инициатива отправки штамма в Екатеринбург исходила от вас? А кто конкретно занимался этой темой? Лично вы? Ясно. А скажите, почему вы возите опасный груз сами? Почему не фельдъегери, не спецсвязь?

– Я не знаю. Этим Сергей Михайлович Безвременов, начальник службы безопасности, занимается. У фирмы «Стрела» тоже есть лицензия…

Работа, на которую ссылалась Гульнара, в плане лаборатории была записана на осень, и, естественно, Магдеев заинтересовался, почему Гульнара взялась за нее уже в начале лета? Ответ у нее был заготовлен – личный интерес.

– Я собираю материал для диссертации, – как будто смутилась она. – Хотела побыстрее…

Видела, у капитана зарождается недоверие в отношении нее. Конечно, она могла бы объяснить следователю ФСБ все быстро и просто, наблюдая при этом, как у того полезут глаза на лоб. Ее парень, Ислам Гарипов, оказался террористом, желающим завладеть штаммом вируса страшной лихорадки. Понятно, что он не суп из него варить собирался. И Гульнара якобы взялась ему помогать по наущению Евгения Львова, сотрудника антитеррористического комитета, друга Михалыча. Сказано – сделано, заяц трепаться не любит! Однако, вируса террористы пока не получили, – им еще придется повыдрючиваться, чтобы его заполучить, дабы дело легким не казалось. Ясно, что Львов не в бирюльки играет. Операция! Молодчики Ислама тоже не шутки шутят. Разбили три машины, микроавтобус «Биофарминвеста» утопили, и вот, поставили на уши их, Федеральную службу безопасности… К концу ее объяснения капитан Магдеев, скорее всего, упал бы со стула в обморок, и она, набрав из графина, стоящего у него на столе, полные щеки воды, прыскала ему на лицо, чтобы привести в чувство… Да, Гульнара могла так сделать, только не могла. Потому что обещала Львову. Гульнара – участник операции, поэтому добросовестно станет морочить голову Магдееву, сколько сможет, сколько выдержит…