Как упаковать любовь (СИ) - Редная Ирина - Страница 33

— Дядя Лёша, а давайте вы будете почаще забирать меня с мамой из сада? — выдала Полина с невинной прямотой, облизав пальчики так, словно только что поужинала в ресторане с мишленовской звездой. — Мне очень нравится есть пиццу, а не то, что готовит мама.

Алексей громко рассмеялся, а я, честно говоря, внутренне вздрогнула. Ну всё, вот и приехали. Это официально: моя собственная дочь только что продала меня с потрохами за кусочек пепперони.

— Эм, ну... — я неловко хмыкнула, собираясь что-то оправдательное вставить, но Алексей меня опередил.

— Уверен, что твоя мама готовит очень вкусно, — сказал он, деликатно и с тем тоном, который используют дипломаты на переговорах, разламывая палочку сахара и засыпая её в картонный стаканчик с кофе. — К тому же, слишком много пиццы — вредно.

Полина сделала выражение лица, достойное драматической сцены из бразильского сериала. Выдохнула, скорбно посмотрела на нас обоих и, медленно качая головой, произнесла:

— Ну даааа... Но мама заставляет меня есть суп и гречку. Я не люблю гречку. Она как песок. Только горячий.

Я закатила глаза, пытаясь не рассмеяться. Вот тебе и благодарность за годы самоотверженного стояния у плиты и кулинарные подвиги уровня «паста с соусом из ничего». И ведь что самое обидное — суп я варю реально неплохой!

— Это потому что мама заботится о тебе, — всё так же спокойно ответил Алексей, делая глоток. — А вот когда вырастешь и у тебя появится собственный ребёнок, сама станешь ему варить гречку и суп.

— Нет, — без колебаний отрезала Поля. — Я ему буду заказывать пиццу. И мороженое. И… — она задумалась, — ещё маршмеллоу.

— Ну, звучит как план, — хмыкнул Алексей, подмигнув мне. А я только покачала головой и про себя подумала, что вряд ли в этом противостоянии «мама против пиццы» я когда-нибудь одержу победу.

— Котик, не хочешь в игровую? — спросила я у Полины.

Дочка взвилась с стула, будто я предложила ей отправиться в Диснейленд.

— Только осторожнее с верёвочной лестницей, — крикнула я ей вслед, но говорила я уже, по сути, в пустоту: Поля стремительно исчезла за стеклом игровой зоны.

И вот мы снова остались вдвоём. Я и мой босс. В неожиданно уютной пиццерии с пластиковыми цветными стаканами, где из динамиков тихо играла музыка из какого-то мультфильма.

Алексей сидел напротив, и взгляд его был всё тот же — чуть насмешливый, чуть изучающий. От этого у меня внутри словно что-то щёлкнуло — и я вдруг осознала, насколько это всё похоже на свидание. Только свидание… с бонусом в виде ребёнка и мультиков в фоне.

Я смутилась, как девчонка в школе, и чтобы как-то занять руки — принялась крутить салфетку. Получилось что-то наподобие кораблика, хотя в детстве я делала их ловчее.

— Ты плывёшь или тонешь? — внезапно спросил Алексей, глядя на мою поделку.

— Пока просто держусь на воде, — фыркнула я и украдкой взглянула на него. — А ты?

— Думаю, тоже. Но сегодня хотя бы с компасом, — ответил он, и почему-то от этой фразы у меня в груди сделалось немного теплее.

Я продолжила свои манипуляции с новой салфеткой, надеясь что эта пауза позволит мне привести в порядок мысли или не ляпнуть какую-то глупость.

Мимо прошла группа молодых людей и девушек, бурно обсуждавших, кто сколько понесёт коробок с едой для их пикника и каковы шансы, что всё доберётся до места в целости. Они были такие яркие, с такими громкими голосами, что казалось, между ними шла настоящая конкуренция — кто из них будет самый заметный. Мне было смешно наблюдать за их подростковой непосредственностью.

И тут меня будто охватила жгучая мысль: как же я давно не была на пикнике! Или даже не так — на шашлыках где-то за городом, в лесу, под тёплым солнцем, с дымком от костра, который потом прочно впитывается в одежду. Такое ощущение, что всё на свете останавливается, и ты просто наслаждаешься моментом.

Тишину нарушил Алексей.

— Почему у меня такое чувство, что мы подростки на первом свидании? — спросил он, словно прочитав мои мысли, которые недавно крутились в голове.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Так же неловко и не знаешь, о чём говорить?

— Скорее, боюсь сморозить какую-нибудь глупость и испортить первое впечатление.

— Ооо, ну тут тебе точно нечего бояться, — заверила его я, с улыбкой ставя перед ним сложенный из салфетки кораблик. — Ты уже произвёл кучу отличных впечатлений — и не только первых.

Мужчина улыбнулся, и от тепла его взгляда мне стало так уютно и легко. А когда он протянул руку через стол и накрыл ею мою ладонь, волна жара прокатилась по моему телу.

— В таком случае, могу я рассчитывать на то, что ты согласишься пойти со мной на настоящее свидание?

Ответить я не успела, когда резко зазвонил мой телефон…

Глава 35. Анна

— В таком случае, могу я рассчитывать на то, что ты согласишься пойти со мной на настоящее свидание?

Ответить я не успела, когда резко зазвонил мой телефон.

Мама, ну конечно же еще. Позвонить и испортить первый романтический момент в моей жизни за последние несколько лет могли только два человека. Моя мать и мой почти бывший муж. И если звонок от второго я могла просто проигнорировать и сбросить, то не взять трубку когда звонит мама могло стоить мне нескольких километров нервных клеток в будущем.

Потому я извинилась и взяв телефон вышла ответить на улицу.

— Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?! — сходу вместо приветствия заявила мне родительница.

— И тебе здравствуй, мама. Да спасибо, у меня все хорошо…

— Не переводи тему, — судя по голосу она была уже изрядно на взводе, что заставило меня напрячься.

— Мам, что-то случилось? С папой всё хорошо?

Спрашивать все ли хорошо с ней я не стала, потому как и дураку ясно: если у этой женщины есть силы позвонить и начать разговор с претензии, то она точно не пострадала.

— С твоим отцом все нормально, что с ним случится, — мама произнесла это так, что я словно наяву увидела как закатилась ее глаза. — А вот о том, что опасность угрожает моей внучке я узнаю от посторонних людей! Скажи мне на милость, за что ко мне такое отношение?!

— Мама, подожди, что значит "угрожает опасность"? — я едва не вскрикнула, отходя подальше от входа. — Кто тебе такое сказал?!

На меня поглядывали прохожие, хотя возможно мне так просто казалось. Но на всякий случай я отвернулась лицом к кафе и увидела через стекло Алексея, что задумчиво изучал экран своего телефона.

— Это неважно! — почти взвизгнула мама. — Важно, что ты мне ничего не сказала. Как всегда! А между прочим, Полина — не только твоя дочь. Я тоже имею право знать, если что-то происходит с моей внучкой!

— Мам, пожалуйста… — я закрыла глаза, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. — Ничто не угрожает Полине. Всё в порядке. Что вообще случилось-то?

— А то, что мне сегодня позвонила Марина Львовна! — выпалила она, будто выстрелила победной фразой. — И знаешь, что она сказала? Что в районном саду карантин! Я должна узнавать от посторонних, что в саду карантин по ветрянке?! Это же очень опасно! А если с Полиной что-то случится? Почему ты мне не сообщаешь такие вещи, Аня?!

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как напряжение внутри скручивает меня в пружину.

— Мам, ну это не чума и не конец света. У Полины не может быть ветрянки, она уже болела если ты не помнишь. Мне самой о карантине сказали только пару часов назад и уверили, что всё под контролем. Я не посчитала нужным устраивать панику.

— Конечно. У тебя же всё "под контролем", — с ехидством передразнила она. — А ещё ты гуляешь по району с каким-то мужиком! Мне это тоже сообщили. Да, представляешь? Видели тебя. С мужчиной. Смеху-то сколько, правда?! Женщина замужем, с ребёнком, а сама по чужим мужикам шляется, глазки строит. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?

Сердце застучало в висках. На миг я даже растерялась — что меня больше задело: абсурд обвинения или то, с какой лёгкостью она бросала в меня эти слова. Словно ножи. Без попытки понять. Без малейшей мягкости и чуткости.