Развод. Ты всё испортил! (СИ) - Зарян Аника - Страница 37

Если не сейчас – я сломаю себе жизнь... То, что осталось от неё.

Если не сейчас…

Набираю первый подходящий номер. Клиника. Анонимно. Быстро.

Голос в трубке ровный, безразличный.

- Какой срок?

Отключаюсь. Начинаю считать...

Когда? В феврале? Тогда я уже забила на таблетки... Или раньше? Ошибка выжившего?..

Нет, тогда живот был бы больше. Или он вырос?

Сделать аборт на большом сроке – такой же большой риск.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Что делать?!

Снова подкатывает тошнота.

Телефон издает двойной писк. На экране высвечивается сообщение от Макса, записанного у меня как

«Толстяк Белобрысый».

«Ритуль, ты помнишь о своем обещании? Суд уже завтра!»

Что это?

Знак судьбы?

«Приезжай сегодня. Через три часа».

Отправляю. Быстро переименовываю контакт на «Максимка».

Я позволю ему сегодня добиться меня. Ведь он так долго об этом мечтал. А ребенок... Ребенок может родиться и семимесячным. И шестимесячным...

Глава 29.

Расторгнуть?

Ничего не понимаю.

Сжимаю веки, разжимаю, смотрю снова.

На экран ноутбука открыто электронное письмо от госуслуг, которое пришло полчаса назад.

Перечитываю уже трижды, но смысл его так и не укладывается в голове.

«РЕШЕНИЕ именем Российской Федерации Мировой судья участка N г. Краснодара ... Грань А. В. по иску Свердловой Ксении Викторовны (паспорт ***) к Григоряну Карену Георгиевичу (паспорт ***) о расторжении брака, руководствуясь ст. 199 ГПК РФ РЕШИЛ: Брак, зарегистрированный 05 июля 2011 года Аванским отделением ЗАГС Еревана Республика Армения, актовая запись *** между Григоряном Кареном Георгиевичем и Свердловой Ксенией Викторовной – расторгнуть, чем сделать соответствующую запись в книге актов гражданского состояния...»

Черным по белому. Расторгнуть.

Первая мысль – это какая-то ошибка. Заседание было перенесено в связи с состоянием Карена после операции. Я это приняла, как нечто неизбежное. И для себя решила, что он будет использовать эту причину так долго, как только сможет, чтобы оттягивать развод и раздел имущества. Месяц, два, три – неважно. Вечно тянуть он не сможет. А я, в свою очередь, уже давно не чувствую себя его женой. Не чувствую его частью моей жизни.

Расторгнуть...

Далее несколько строк про сроки апелляции и о вступлении решения в силу через месяц.

Что происходит?

И есть ли в этом какая-то логика?

Телефон вибрирует – адвокат. Я ему отправила файл сразу, как увидела.

- Дядь Толик, ничего не понимаю.

- А нечего понимать, Ксюшенька. Через месяц станешь свободной женщиной!

- Вы уверены, что в этом нет никакой ошибки? – я готова даже начать верить в совпадения, настолько странным мне всё это кажется. Вдруг, в этом городе существуют наши с ним полные тёзки, которые тоже разводятся? А что? Чем Бог не шутит?

- Уверен, девочка. Со мной в начале недели связывалась судебная канцелярия. Твой Каренчик отозвал свой иск об определении с ним места жительства ваших детей и согласился на развод. Запросил также, чтобы решение было принято без его присутствия. Я не стал говорить тебе заранее, чтобы не обнадеживать. Он мог передумать, сама понимаешь.

- Вы знали...

- Да. Следил за всем, ты не волнуйся.

- Дети?

- С тобой будут.

- А раздел?

- Ты там сидишь?

На всякий случай, проверяю, перед тем, как ответить:

- Да.

- Всё пополам. И машина, и счета... В общем, все заявленные нами активы. Фирма – 25%. Дом, сама понимаешь, не подлежит разделу, но это уже пусть остается на его совести...

- Понимаю...

Понимаю же?

- А еще он добровольно готов платить алименты. И условия по ним весьма приличные.

Нет, не понимаю!

И еще не понимаю, что чувствую. Радость? Облегчение? Безусловно, да. И замешательство. Где логика? Столько меня мучить, чтобы сделать в итоге так, как я просила с самого начала? Да еще и алименты сверху, которые я еще не запрашивала. Приличные.

- Это всё, Ксюшенька. Поздравляю еще раз. И ты не стесняйся, звони, если нужен буду.

Прощаюсь с адвокатом, еще раз читаю текст решения суда и захлопываю крышку ноутбука. Работать сейчас я не могу.

«И впредь любое общение с только через моего адвоката».

Мне надо с ним поговорить.

Я знаю, что его выписали вчера. Со слов Норы, его состояние стабильно улучшается. И хотя он еще слаб, чтобы вернуться к прежнему ритму жизни, Карен посещает все назначенные процедуры и делает всё, что ему рекомендовано, чтобы скорее восстановиться.

Он отвечает после первого же гудка.

- Привет, джана.

Голос отстраненный. Даже «джана», которым я столько раз просила его не называть меня больше, не цепляет меня – звучит пусто. В ней нет ни любви, ни ярости... Как привычка. Он просто привык меня так называть и, видимо, не может перестать...

- Карен, как ты?

- Твоими молитвами.

На фоне слышится приглушенный голос свекра: «Ты говори, я пойду».

- Я получила решение суда.

- Да.

Вот так, коротко.

- То есть...

- То есть, ты победила, Ксюш. Ты же хотела развода? Вот, я его тебе дал.

- Хотела, верно... – сглатываю. – И это...

- И это всё.

- Ты можешь объяснить, почему?

- Что «почему»?

- Почему вот так?

- Потому что я не хочу больше тебя мучить. Не хочу заставлять тебя быть со мной, если ты сама этого не хочешь. И сам. – Делает паузу, шумно выпускает воздух из легких. – Сам мучиться тоже не хочу. Жизнь слишком... Слишком хрупкая, чтобы тратить её на войну. Я не хочу с тобой войны. У нас дети.

- Ясно... – киваю. Это хорошо. Плохо, конечно, что такой ценой и после стольких ошибок, но хорошо, что наконец-то...

- Давай тогда? – спрашивает, когда пауза с моей стороны затягивается. – Или еще что-то?

- Я хочу продать свою долю фирмы.

Не озвучивала это никому, кроме адвоката. И тогда, в самом начале, я была уверена в этом решении, как ни в чем другом. А сейчас в душу закрались сомнения. Имеет ли сейчас смысл этот шаг? После того, как Карен принял все мои условия? И мне нужны надежные юристы для центра. Кто может быть надежнее, чем мои собственные сотрудники?

- Зачем? – произносит удивленно. Впервые за весь разговор в его голосе проскальзывает хоть какая-то эмоция.

- Мы не сможем работать вместе. – говорю неуверенно.

- Тебе и не надо работать. С твоим увольнением я все так же не согласен, но это уже неважно. Юлия теперь на твоей должности. Хорошо со всем справляется. А если ты думаешь, что... – замолкает, не договаривает. – С моей стороны не будет никаких проблем, Ксюша. А фирма – это стабильное дело. Которое будет тебе приносить хороший доход. Достаточный, чтобы ты не думала о том, как жить. И не зависела ни от кого. И если ты отключишь чувства, поймешь, что я прав. Подумай.

Разговор оставляет двоякое ощущение. Со мной будто говорил не Карен, а его тень. Рациональная, лишенная его привычной импульсивности и вспыльчивости, часть, о существовании которой, возможно, забыл и он сам. Карен, которого все эти годы я и знала. И который понял, что потерял что-то гораздо большее, чем деньги в банке или долю в бизнесе...

«Нас развели!» – отправляю папе. И заодно дублирую сообщение подругам.

«Оперативно!» – приходит ответ от папы. От девочек – торжествующие смайлы.

В голове сумбур. Как будто пробежала долгий и сложный марафон, и бежать больше не надо, но мозг, в отличие от ног, так и не понял, что это конец, и можно останавливаться. Вот так и мой мозг. Не может перестать думать.

Неужели, это всё?

И что делать дальше?..

Смотрю на часы – полдень. Мы с Артёмом хотели вместе пообедать в его баре.

Наверное, это и делать дальше.

Доезжаю чуть раньше, чем договаривались.

Перед бизнес-центром по привычке паркуюсь на том же месте, где и раньше, когда я ездила сюда на работу. Захожу в бар с улицы. Одновременно со мной, в другом конце зала – оттуда, где находится второй, внутренний вход – появляется Грабовский. Заметив меня, машет рукой в приветствии. Артёма не видно. Наверное, на кухне.