Развод. Ты всё испортил! (СИ) - Зарян Аника - Страница 4

Я, Света и Оля, не сговариваясь, прыскаем, едва сдерживая смешок.

- Да ну вас... – вытягивает губы трубочкой Катя, когда до нее наконец доходит.

- Нет, ну а что она, слов нормальных не знает? Не человек, а ходячее пособие «Психология для чайников».

- Вообще-то, я и обидеться могу, – нарочито нахмурившись, бубнит Катя,

- На правду не обижаются, дорогая, – без злости отвечает Оля.

- Девочки, – с благодарностью жмусь к Свете, потому что она ближе всех сидит, но обращаюсь ко всем, - вы самые лучшие...

- А мы это и так знаем. Да, девки? – широко улыбается Оля. – Вместе хоть на разведку. Мы же так долго дружим, что даже циклы синхронизировались!

- А Ксюшу на шифровки посадим. – смеется Света. – Вон, как шифровалась.

- В разведку на каблуках не ходят, а я без каблуков не умею ходить, подмигивает Ира. – А если серьезно, наш разговор мне идею одну подал.

- Какую?.. – поворачивается к ней Катя.

- Мы, женщины, должны быть вместе, согласны? Должны помогать друг другу в этом... – Ира делает паузу, вытягивает шею и продолжает низким, грудным голосом: – жестоком и опасном мире мужчин. А если создать такое место, куда можно прийти с любым запросом? Посмеяться, поплакать, посплетничать... Чтобы, не как ты... Что думаете, а? У нас же тут великолепная пятерка собралась! Ксюшу – на финансы, Свету – на бухгалтерию, Олю – на рекламу, Катю – штатным психологом, чтобы свои приемчики на ком-то еще отрабатывала.

- А ты? – спрашиваю больше ради приличия. Всерьез думать об это не получается.

- А я управляющая, у меня опыта больше.

- С салонами?

- С салонами.

- И где мы на это деньги возьмем?

- Если освободить проблему от эмоций – останется просто ситуация, – подмигивает Катя.

- Красиво... Сама придумала? – смеется Оля, а я невольно задумываюсь. При всей своей вычурности, эта фраза очень верно отражает суть вещей. А еще, у любой ситуации есть решение. Осталось только его найти.

Следующий час пролетает за бурным обсуждением Ириной идеи. Сходимся на том, что связи решают многое, и, если захотим, деньги найдутся.

Странно и непривычно.

Воспринимаю происходящее, как возможность немного отвлечься. Впереди меня ждет столько нервов, что такие передышки даже нужны в терапевтических целях.

Перед тем, как уйти, подруги еще раз берут у меня обещание не закрываться в себе и, в случае чего, звать их днем и ночью.

Видимо, не просто так говорят, «закрывая дверь, Господь окно открывает».

Глава 3.

С утра приходит сообщение от Анатолия Вадимовича. Спрашивает, как я себя чувствую и готова ли с ним встретиться.

«Надо обсудить процесс».

«Да, куда подъехать?» – отвечаю сдержанно.

«Ко мне в офис, Ксюшенька. Через часок сможешь?» – почти сразу прилетает ответ от дядь Толика.

Смогу.

С некоторых пор мне не надо думать, с кем согласовывать свой день. Даже дети сняли с меня эту необходимость. Но будильник я всё же отключать не стала, теша себя глупой мыслью, вдруг им с утра понадобится моя помощь?

В груди болезненно щемит, но я тут же отгоняю от себя это состояние.

Смотрю на часы.

Вызываю такси.

Я понимаю, что мы будем обсуждать.

Раздел имущества.

К моменту моего окончания университета Карен и Вася как раз решили открыть собственную юридическую контору и оформили меня финансовым директором, потому что сами в этом ничего не понимали. Два года плечом к плечу с ними я помогала фирме встать на ноги, сосредоточившись на управлении кредитной нагрузкой, оптимизации налогов и подбадривании парней, которые то и дело срывались на нервы, когда случались перерывы в клиентах. А потом наступила долгожданная беременность. Сложная, многоплодная, с госпитализациями и рекомендациями лежать пластом и не нагружать себя.

Естественным образом мои акценты сместились с профессиональных на... Бытовые. Фирма постепенно обросла постоянными клиентами и отличной репутацией. Я очень гордилась мужем. И очень расслабилась.

Из декрета, я плавно ушла на удаленку.

Мои обязанности на работе постепенно свелись к минимуму – подписать уже заранее подготовленные документы и время от времени присутствовать в офисе. Оглядываясь назад, с горечью признаю: долгие годы все мои интересы были сосредоточены только на семье, на муже.

Он говорил – я слушала.

Он решал, я соглашалась.

Я не была безвольной, нет. Я искренне считала себя за мужем, за каменной стеной. Большой, крепкой. В моем мире так и было. И мне не надо было думать о том, как добывать деньги – муж отлично справлялся с этим сам. И щедро демонстрировал успехи в бизнесе дорогостоящими покупками и подарками.

Аудит, ставший началом конца, был простой ежегодной рутиной. Одним из немногочисленных оставшихся у меня обязанностей. В суете переезда я бы и забыла о нем, если бы не напоминание Юлии, которую я сама принимала на должность моей помощницы практически перед тем, как уйти в декрет. Наверное, поэтому Карен не успел прикрыть свою задницу и так глупо попался – он тоже о нем забыл.

- Хм, – ухмыляюсь вслух, задумавшись.

«Вы приехали. Оплата будет произведена по карте,» – звучит из динамиков такси, когда я добираюсь до «Сахара», рядом с которым с прошлой пятницы осталась стоять моя машина.

- Не хмурьтесь, девушка, – говорит вдруг таксист перед тем, как я открываю дверь автомобиля. – Смотрите, какая погода хорошая! А если улыбнётесь, она станет еще лучше.

Почему-то слушаюсь его. Заставляю себя, конечно, но растягиваю губы в улыбке.

И будто на самом деле, становится немного легче.

Иду к своей машине.

Отключаю сигнализацию.

Сажусь на водительское сиденье, регулирую посадку – не успела это сделать сразу после покупки. Все это занимает минуты три. Завожу двигатель, по привычке смотрю вперед, в переднее и боковые зеркала.

В лобовом окне мелькает знакомый силуэт – Карен неспешно заходит в бизнес-центр. О том, что у меня другой автомобиль, он не знает, поэтому я спокойно наблюдаю за ним из своего укрытия.

Опаздывает, как всегда.

Раньше думала, что он на встречах.

Теперь...

Теперь мне всё равно.

Пора жить свою жизнь. Я и так потеряла очень много времени...

Знаю точно, работать с ним я больше не буду. Но и уходить ни с чем не собираюсь. Мне надо думать о себе, о детях. И о будущем. Эта фирма в равной степени моя, как и его.

- Ты права, Ксюшенька, – соглашается со мной дядь Толик, когда я высказываю ему свои мысли. – Возьмём всё, что тебе полагается, не волнуйся. И не таких по носу щелкали!

Я не хотела щелкать его по носу. Я хотела спокойно развестись. Он сам решил объявить войну. Шантажировать детьми... А я не могу позволить себе роскошь её проиграть.

- А что мне делать до заседания? Когда оно, кстати?

- Тебе придет уведомление на госуслугах, не пропустишь. А насчет, что делать. Даже не знаю, Ксюшенька. Если хочешь совет, начни уже сейчас думать о том, чем будешь заниматься после завершения бракоразводного процесса.

Не знаю...

Не могу сконцентрироваться.

Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Я больше суток не видела детей. И даже регулярные сообщения и сделанные тайком фотографии от Норы не могут унять тоску по ним.

Ира права. Мне надо поехать за детьми в школу. Мы должны поговорить. Они обижены, потому что не понимают, что произошло. Сделали свои выводы. И в этом точно моя вина. Оттягивая развод, я хотела выиграть время, чтобы подготовить их, а на эмоциях сама всё испортила. И если после разговора они все равно решат остаться у бабушки и дедушки, я их сама туда отвезу. Но, хотя бы буду знать, что была услышана...

- Простите, Ксения Викторовна, но я не могу отпустить с вами ребят.

Нина Ивановна смотрит на меня и, сведя брови к переносице, теребит острыми пальцами дужки своих очков. В ее взгляде отчетливо читается сочувствие. В её словах – обреченность. Не понимаю...