Измена. Бей на поражение (СИ) - Астэр Зоя - Страница 20

Скажи мне, Полина, ты идиотка? – с усмешкой спрашивает Стас.

Слёзы текут по щекам. Стекают вниз к самой шее, и от солёной воды щиплет там, где нож содрал острым лезвием кожу.

-Получается, идиотка, - мой голос хрипит от подступающих рыданий и боли, разрывающей сердце. – Не было у нас семьи, Стас. Ни взаимной поддержки, ни планов на будущее, ни уважения… ничего…

- И что было не так с нашими планами?

Он как будто правда не понимает.

- Мы собирались завести детей через пару лет после свадьбы. А ещё планировали купить дом в пригороде… но ты почему-то решил, что нам больше это не нужно… скажи, ради чего мне было терпеть твои измены, если мои мечты даже не входят в твои планы?

- Во-о-от! – кричит Стас на всю квартиру. – Вот ты и показала своё истинное лицо! Меркантильная тварь! Да, я рассчитывал, что дела пойдут в гору быстрее. Что через пару лет мы сможем купить и дом, который ты хотела, и спиногрыза завести, раз он тебе нужен. Ну что ж, не повезло. Дом я не тяну. Не хочу горбатиться круглые сутки ради того, чтобы каждый день стоять три часа в пробке, добираясь до работы. А если нет дома, то куда ты собралась рожать? Чтобы втроём по съёмным хатам мотаться? Зачем это нужно, Полина? Что за идиотская упёртость?

- Это не упёртость, - не знаю, зачем я с ним спорю, - это то, чего я хочу от жизни, понимаешь? Дом, не обязательно большой, семью с детьми, собаку, в конце концов…

- И что, стала ты ближе к своей мечте? – глумится Стас, глядя на меня с презрением. – Думала, уйдёшь от меня к богатенькому папику, и он сразу тебе и дом отвалит, и детишек настругает? Обломилась ты, детка!

- Я не уходила к нему, - повторяю я. – Мы с Платоном Богдановичем вовсе не любовники, как ты думаешь…

Нужно продолжать забалтывать Стаса и дальше. Пока мы разговариваем, он может остыть и даже протрезветь.

- Не лги мне, Полина! – Стас толкает меня к стене и снова тычет ножом. – За дурака держишь? Сейчас скажешь, что не спала с ним и хочешь вернуться ко мне? Какие же вы тёлки - изворотливые гадины… всё что угодно скажете, ради спасения собственной шкуры.

Дыхание перехватывает от обиды. Меня трясёт от стресса и страха.

- Скажи! – требует Стас.

Свободной рукой он больно встряхивает меня за плечо.

- Скажи, что хочешь вернуться ко мне! – рычит он.

Так вот чего он хочет!

Закрываю полные слёз глаза и отчаянно мотаю головой. Ни за что не скажу. Не могу. Пусть хоть режет.

- Скажи! – Стас снова с силой толкает меня.

Кровь стынет в жилах от страха. Я не знаю, что он сделает дальше. Не хочу плясать под его дудку. Просто не могу.

Из кухни слышится сдавленный крик Гали. Я дёргаюсь и порываюсь рвануть туда, подруге на помощь.

Но Стас хватает меня за горло и снова вдавливает в стену у двери в коридоре.

- Стоять! Без тебя разберутся, - шипит он. – Похоже, Костя начал учить уму-разуму. И мне пора, хватит болтать о ерунде.

Стас отпускает мою шею и с некоторым удивлением смотрит на свою ладонь.

Кровь из пореза на шее испачкала его. Он рассматривает красные следы на своей коже и будто не понимает, что именно видит.

Снова слышится крик Гали, и я в ужасе закрываю глаза. Как мне помочь подруге? Как помочь себе?

Внезапно дверь рядом с нами выносит мощным ударом. Железная махина отлетает вбок. Как раз в то место, где стоим мы со Стасом.

Мой бывший получает по затылку, а меня припечатывает к стене его телом и краем этой металлической махины.

Боль в спине и затылке от удара об стену смешивается с болью в рёбрах и плече.

Чёрт, как же хреново!

Слышу звон ножа, выпавшего из руки Стаса и ударившегося о плитку, а потом бывший сползает по мне вниз, хлопаясь на пол без сознания.

- Полина? – низкий голос Гроднева кажется мне игрой воображения. – Вот чёрт!

Я начинаю заваливаться в сторону, потеряв последние силы, но сильные руки успевают меня подхватить.

Стону от боли в ребре.

- Жива, - слышится рядом незнакомый мужской голос, - просто помяли немного, ничего страшного.

Поднимаю заплаканные глаза на своего спасителя. Нужно поблагодарить его, но голова так кружится, что тело совершенно не хочет слушаться.

Смотрю в хмурое лицо Платона Богдановича, не в силах что-либо произнести.

- Какого чёрта ты стояла под дверью? - ругает он.

- И этот живой, скотина, - стоящий рядом мужчина пинает ногой лежащего Стаса.

Бывший сдавленно стонет, не открывая глаз.

Перевожу взгляд на плечистого мужчину внушительного роста, стоящего рядом с нами.

- Там, Галя, - удаётся мне выдавить из себя.

Мужчина кивает и уходит в сторону кухни. Почти сразу оттуда слышится звук ударов, женский визг и звон бьющейся посуды.

А потом наступает неприятная тишина.

- Валер, ты там как? – спрашивает Гроднев, придерживающий меня за плечи.

- Нормально, - отзывается его друг, - вырубил грубияна, когда там ребята подъедут?

- Да вот сейчас должны, - отзывается Гроднев.

Как по команде в вынесенную дверь забегает пять крепких мужчин.

- Ребята, берите этого, - Гроднев кивает на Стаса, - и в кухне ещё один. Отвезите нехороших мальчиков подальше от города и объясните, что бывает с теми, кто плохо себя ведёт.

- Насколько доходчиво объяснять? – спрашивает один из парней.

- В больничке с сотрясом пускай полежат, - мрачно распоряжается Гроднев, - но чтоб без инвалидности.

- Поняли, босс, - ребята быстренько хватают Стаса с Костей и уволакивают их и так бесчувственные тела куда-то прочь.

- Полина, зачем вы их впустили? – гневно отчитывает меня Платон Богданович. – Ну вот скажи, что было бы, если бы я пришёл на пару часов позже или вообще в другой день?

Смотрю на него глазами, полными слёз. Даже ответить не могу, настолько сильно трясёт от пережитого стресса. Горло сдавило спазмом.

Я всё ещё не верю, что мы спасены.

- Вот же... – Гроднев вдруг берёт и поднимает меня на руки без особых усилий.

Стону от боли в ребре.

- Валера, что там с девушкой? – спрашивает он друга.

- Помяли чуток, - отзывается тот из кухни.

- Успокоишь? – спрашивает Гроднев.

- Ага, - слышу я голос этого Валеры.

- Мы тогда пошли, - предупреждает Платон Богданович.

- Понял, давайте, - доносится до нас из кухни.

Стоп. Куда пошли? Какие мы?

Гроднев перехватывает меня поудобнее, прижимая плотнее к своей груди, и выходит со мной на руках из квартиры.

- Куда? – сипло спрашиваю я.

- Куда надо, - отвечает мой спаситель.

27

Гроднев спускается вниз по лестнице со мной на руках. Усаживает на пассажирское сидение в свою машину и сам застёгивает на мне ремень безопасности.

Меня колотит от пережитых эмоций. Это похоже на истерику. Только я не плачу, а нахожусь в каком-то ступоре и дрожу всем телом. Не могу остановиться.

Платон Богданович закрывает дверь рядом со мной, обходит машину, садится за руль и заводит мотор.

Он молча увозит меня от Галиного дома, а я и не думаю спорить. Очень хочу оказаться как можно дальше отсюда.

Мы едем совсем недолго, минут пятнадцать, прежде чем автомобиль Гроднева ныряет в подземный паркинг под один из элитных жилых комплексов.

В голове пустота. Как будто от страха отбило все мысли.

Гроднев паркует автомобиль, выходит из салона и открывает мне дверь.

Пытаюсь отстегнуть ремень безопасности, но руки так сильно дрожат, что я уже в десятый раз промахиваюсь мимо кнопки.

- Ну-ка дай сюда! - Платон Богданович наклоняется, отпихивает мою ладонь и сам отстёгивает ремень. Подаёт мне руку и помогает вылезти.

- З-з-зачем вы меня сюда привезли? – заикаясь, спрашиваю я.

Гроднев усмехается.

- А что спасённые барышни больше не достаются спасателям? – шутливо спрашивает он. – Куда катится этот мир?

Он берёт меня под руку и тянет к лифту. Мы поднимаемся на десятый этаж.

- Ты, Полина Сергеевна, конечно, можешь посопротивляться для приличия, - со смехом в голосе заявляет Гроднев, - но я тебя в свою пещеру уже уволок. Проходи, чувствуй себя как дома.