Измена. Бей на поражение (СИ) - Астэр Зоя - Страница 31

Я вылезаю из машины и смотрю на трёхэтажный особняк с открытым ртом. Несчётное количество окон отражают алые лучи заката. И ведь портьер здесь никак не меньше, чем окон…

Вот же блин!

Платон кладёт руку мне на плечо.

- Пойдём? – зовет он.

Киваю неуверенно.

Мужчина, которого я мысленно назвала дворецким, обгоняет нас на крыльце и распахивает дверь, пропуская нас внутрь.

В огромном холле высотой в два этажа я в ужасе гляжу на окна во всю стену, оформленные бархатными портьерами.

- Кажется, я продешевила, - вслух заявляю я.

Гроднев ухмыляется.

- Уже начала торговаться? Это правильно, - хвалит Платон. - Но давай после ужина. Я голодный.

- Сколько же здесь квадратов? – с придыханием спрашиваю я.

Три этажа, два крыла, миллион дверей…

Да здесь сотня комнат, не меньше! Я застряну с этими занавесками и покрывалами на месяц… и вряд ли осилю такой объём в одиночку…

- Ты про площадь? - Гроднев аккуратно подталкивает меня вперёд, если я глазею по сторонам слишком долго. – Точно не помню, где-то пятьсот. Скромно, но куда мне больше?

- Наверняка есть комнаты, куда ты не заходил больше одного раза, - предполагаю я.

- Наверно, ты права, - ничуть не смущается Платон. – В кладовки за кухней и большую часть гостевых я заходил, только когда была закончена их отделка. Мне кажется, что есть пара гостевых, где я вообще не был.

Ещё совсем недавно меня впечатлил дом Валеры и Гали, но по сравнению с домом Гроднева, он кажется совсем небольшим и скромным.

И снова нас нагоняет «дворецкий». Это худой мужчина с совершенно седой головой и прямой осанкой. Он одет в чопорный деловой костюм. На лице до комичности строгое выражение.

- Познакомься, Рим, - говорит Гроднев, - это Полина Сергеевна. Она превосходная швея, и я нанял её для замены текстиля.

Мужчина смиряет меня недоверчивым взглядом.

- Хватит ли у мадемуазель опыта? – с сомнением произносит он.

Вот нахал!

- Опыта у мадемуазель больше, чем вы в состоянии оценить, - отвечаю я, скопировав надменное выражение лица мужчины.

Гроднев довольно посмеивается.

- И я, вообще-то, ещё не согласилась, - предупреждаю я Гроднева.

- Хорошо, - примирительно произносит он, - но, пожалуйста, сначала ужин, потом всё остальное.

- Согласна, - киваю я под громкое урчание своего желудка.

Мы проходим в большую светлую столовую, где нас уже ждёт ужин.

Оказывается, Платон не пошутил насчёт утки.

Ароматные кусочки мяса сложены друг на друга небольшой башенкой, как делают в ресторанах. Рядом целая картина из брусничного соуса.

Даже есть жалко. Такая красота…

- Не нравится? – спрашивает Платон, глядя, как я кручу в руках тарелку. – Если хочешь, я вызову повара и попрошу его приготовить для тебя пюре с котлеткой.

- Не стоит, - я криво улыбаюсь Гродневу и накалываю на вилку нежный кусочек утятины.

Он оказывается невероятно вкусным. Просто тает во рту.

- Это божественно… - произношу я, отправляя в рот ещё кусочек.

Платон кивает.

- Мой повар – талантливый человек, - говорит он. – Я сразу таких вижу и стремлюсь включить в свою команду.

Принюхиваюсь ко второму блюду из овощей и понимаю, что оно точно окажется не менее вкусным.

- И ты тоже талантливый человек, - говорит Платон.

Краснею от неожиданного комплимента и опускаю глаза в тарелку.

- Я просто опытная швея, - я качаю головой.

- Нет, - не соглашается Платон. – Опыт даёт многое, но не волшебство, которое является следствием таланта. Я видел, как женщины выглядят в твоих платьях. Твоя работа преображает невест. Они не зря стоят к тебе в очередь.

- И после таких дифирамб ты ждёшь, что я соглашусь на каких-то жалких пятьсот тысяч? – шучу я. – Вот заломлю тебе цену в миллион, будешь знать, как болтать.

- Согласен на миллион, - не моргнув глазом говорит Гроднев.

- Я пошутила, - объясняю я.

Гроднев качает головой.

- Обсудим после ужина.

Пожимаю плечами и сосредотачиваю своё внимание на ужине.

Не успеваем мы доесть, как двери в столовую распахиваются и в помещение стрелой влетает что-то большое и лохматое.

- Бальтазар! – раздражённо кричит бегущий следом Рим. – А ну, стоять, немытое чудище! Отправим тебя на ферму к коровам, непослушный ты пёс!

Большое и лохматое несётся прямо к Платону, оставляя за собой на паркете грязные следы.

Светлый хвостик крючком мечется из стороны в сторону. Мелькает розовый нос и такой же розовый мокрый язык.

- Привет, Балу, - Платон со смехом откладывает вилку и принимается чесать подбежавшего пса за ухом.

- Это что, лабрадор? – не веря своим глазам, спрашиваю я.

40. Платон

Впервые в жизни не знаю, что делать с женщиной. Полина — загадка. А временами ещё и катастрофа.

Наверно, сближаться с ней было глупостью.

Сразу ведь видел, что она не из тех, с кем можно договориться, как я привык.

Вру. Когда увидел её в первый раз, то захотел в ту же секунду. Обманулся откровенным нарядом и подкатил по привычной схеме.

Вообще-то, Луизе я не изменял, и подходя в ночном клубе к Полине, я не думал о том, что делаю. То есть, разумеется, я думал о сексе.

Чёрт. Хоть себе-то не нужно лгать – я захотел Полину, и мне плевать было, что есть Луиза.

Это было первым плохим звоночком. Тогда я впервые задумался о том, зачем мне брак, если случайная девчонка в короткой юбке, может заставить забыть о невесте.

До этого казалось, что всё делаю правильно. Невеста из правильного круга. Я знаю Луизу с детства – наши родители дружат.

Вот только холеная невеста, сделавшая из своей красоты профессию, не вызывала и сотой доли тех эмоций, что бурлили во мне при виде непутёвой Полины.

Ей не нужны дорогие тряпки и тонна косметики, чтобы выглядеть сногсшибательно. Такую фигуру, хоть в мешок из-под картошки запихни – выйдет сексуально. Ножки у Полины просто отпад, а про задницу и говорить нечего.

Беда в том, что человек она хороший. Вот прям по-настоящему. Добрая и отзывчивая. Таких не снимают на одну ночь.

Пока таскались по всему городу в поисках платья Луизы, проникся я этой девчонкой. Наивная она местами, как ребёнок. С ней забавно.

Вроде серьёзным делом были заняты – проблемы решали, а мне было весело. Словно мне снова двадцать. Такая она лёгкая.

Рядом с Полиной душа отдохнула. Нет, не так – выдохнула. Отвлеклась от мира бизнеса и сделок, где никто никому не друг.

Муженёк у неё конченный, конечно. И как она за такого замуж вышла? Впрочем, по молодости всякое бывает. Не разглядела, видимо.

Когда увидел Полину полуголой в номере на дне рождения сестры, обрадовался до неприличия. Решил, что она ко мне за сексом приехала. Ага, раскатал губу.

Прижал её немного, поцеловал, а малышка от меня сбежала. Свинтила, и я понял, что просто так не хочу её отпускать.

С Луизой мы разошлись, и отчасти потому, что одну зеленоглазую бестию мне хотелось сильно больше, чем бывшую невесту.

Так что, когда спас её от пьяного бывшего, то и думать не стал – сразу потащил к себе.

Думал, будет хорошо, но не угадал. Было охрененно. Полина оказалась настолько горячей штучкой, что я тут же понял, что вляпался по самые уши.

Испугался, что не контролирую происходящее, и попытался засунуть её в рамки любовницы на содержании. С одной стороны, не вижу в этом ничего плохого – я всегда содержал своих женщин. Почему нет? С другой стороны, я ведь знал, что делаю что-то не то. Что она ждёт другого. Знал, и всё равно сказал то, что сказал.

Думал, что защищаю свои личные границы. Когда Полина меня отшила, даже почувствовал облегчение.

Ну зачем мне это эмоциональное безобразие? Зачем эта слабость? Не хочу зависеть от женщины.

Думал, вернусь к прежней жизни и буду вспоминать о Полине, как о захватывающем приключении.

Ага, сейчас!

Через неделю я понял, что слишком часто вспоминаю о ней. А через месяц обнаружил, что сравниваю с зеленоглазой ведьмой всех встречных женщин.