Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ) - Лаванда Марго - Страница 17

— Я просто очень удивилась, потому что у него большая семья.

— Да, да. Знаю, это некрасиво с моей стороны. Что сказать в оправдание? Мне стыдно, правда. Я не планировала ничего серьезного, не собиралась уводить его из семьи… Но все равно, неправильно. Я очень плохо поступила.

— Мамочка, ты можешь делать все что тебе нравится. Ты свободная женщина. Я не говорю, что я это одобряю, но и порицать тебя не считаю себя вправе, и не собираюсь.

— Спасибо тебе большое, Марианна. Правда, если честно, все же Андрей мог и промолчать об этом. Зачем сейчас это ворошить?

— Это его аргумент сейчас… Чтобы заставить меня с ним остаться.

— Что значит остаться? Ты собралась уйти от Андрея? У тебя есть любовник? — буквально впивается в меня взглядом.

— Не у меня. Вяземский изменил мне.

Ну вот, я это сказала вслух, и теперь наблюдаю, как вытягивается лицо моей матери.

Глава 19

— Боже мой, как⁈ Как он посмел! Мерзавец! Негодяй! — вот и произошел взрыв, которого я боялась. Именно такую реакцию я предвидела и хотела избежать.

— Мама, пожалуйста, давай успокоимся! Ты только что призналась, что встречалась с женатым мужчиной. Может быть, не нужно судить других?

— То есть, Вяземский тебе признался, а ты его простила? Так легко и просто? Сразу? Должна же быть какая-то гордость, дочь!

— Нет, я пока не знаю, что делать дальше. Попросила Андрея оставить меня одну в доме. Он согласился, мы разъехались. Все гораздо сложнее и хуже, мам, чем тебе видится. Знаешь, как я узнала об измене? Ко мне пришла девушка, очень похожая на меня. Ее зовут Елизавета Островская. Ты когда-нибудь слышала о ней?

Мама бледнеет и хватается за сердце. Тут и без слов ясно, что имя ей знакомо. Родительница тяжело опускается на стул, я бросаюсь к ней. Меня охватывает тревога.

— Прости пожалуйста! Я не хотела тебя шокировать! Мамочка, может быть, скорую вызвать?

— Налей стакан воды и не говори ерунды, пожалуйста! Какая еще скорая!

Выпив залпом весь стакан, мама обхватывает голову руками.

— Я знала, что прошлое нас догонит, это неизбежно…

— Уже догнало. Я видела своего отца, — замечаю осторожно, и максимально нейтрально.

Вообще-то, у мамы никогда не было проблем с сердцем. А вот на эмоциональное представление в театральном духе, она вполне способна.

— Я приготовлю успокоительный чай.

— Приготовь, — кивает. — Потому что мне еще есть в чем признаться тебе.

Меня потряхивает, пока наливаю воду в чайник. Не жду ничего хорошего. Скорее всего, меня ожидает новый шок.

Но поговорить мы не успеваем, когда накрываю на стол, в дверь звонят. Я иду открывать, слышу, что мама кричит что-то.

— Сейчас, я посмотрю кто там.

Ожидаю увидеть соседку, мамину подругу. Она часто вот так заглядывает, поболтать, чаю попить. Но на пороге вижу Светлова.

— Что ты здесь делаешь? Ты же обещал! Сейчас совсем неподходящее время, уходи, пожалуйста!

— Дочка…

— Ты глухой⁈ — злюсь и паникую. — Маме и так плохо.

— Антон, зачем ты… — слышу за спиной мамин голос.

Колючие мурашки пробегают по коже. Она не особенно удивилась.

— Да мы с тобой час назад в кафе должны были встретиться! Я заволновался, Кариночка, — бормочет Светлов.

— То есть, вы уже виделись? — спрашиваю оглушенно. Отступаю от порога, пропуская гостя в квартиру.

— Господи, Антон, не дал мне с дочкой объясниться! — причитает мама.

— Лучше сразу оба рассказывайте, — вздыхаю.

Чувствую опустошение полное. Неужели родители помирились? Мама простила отца? Столько лет спустя? Но они же не вместе? Нет, такого быть просто не может!

— Я очень люблю твою маму, Марианна. Всю жизнь любил, и так и не смог забыть, понимаешь? Не смог. Она самая важная женщина в моей жизни. Я не говорю сейчас о своих детях.

— Детях? У тебя помимо меня и Островской еще кто-то есть?

— Сын. Джонни, ему сейчас пять лет. Но он остался в Америке.

— Уму непостижимо! — хватаюсь за голову.

— Дочка, конечно, ты можешь меня осуждать, — говорит мама. — Но я просто хочу быть счастливой!

— Тебя я точно не осуждаю. Но он… Он же просто бабник!

— Я влюбчивый, да. Но Карина для меня на первом месте! — восклицает Светлов.

— Настоящий цирк! Мне лучше уйти. Мам, увидимся позже…

— Нет, я не отпущу тебя, Марианна. Мы еще не обо всем поговорили. Это Антон сейчас уйдет. Иди, давай, вечером созвонимся, — подталкивает бывшего супруга к двери.

— Хорошо, Каринушка, — соглашается Светлов. — Марианна, раз был встрече.

Даже обнять меня пытается, но я отшатываюсь.

После его ухода сидим какое-то время в молчании.

— Сколько это уже длится? — спрашиваю измученно.

— Больше года. Тебе не понять меня, Марианна. Я и не прошу. Благодарна уже за то, что не сердишься. Не осуждаешь.

— Но не понимаю! Мам, у него дети, жены…

— Я тоже согрешила с мэром. Да и до этого, после ухода твоего отца у меня были короткие романы. Я очень скрывала от тебя. Боялась, что повлияет на твою психику. Ты очень остро восприняла уход Антона. Так болела…

— Ладно, я поняла. Все дело во мне и моей детской психике. Хотя я давно уже не ребенок, но допустим. Это твоя личная жизнь. Я только не понимаю, что дальше? Какое будущее ты с ним видишь?

— Я не загадываю далеко. Мы общаемся. Карьера Антона сейчас идет в гору. Он популярен, интересен. Я люблю классическую музыку. Мы все равно остались близкими людьми. По духу, по интересам. В моем возрасте этого достаточно. Сейчас я жалею, что не простила его тогда. Выгнала, была слишком гордой. Может быть, стоит давать еще один шанс? Может быть никогда не поздно? Я не утверждаю, Марианна. Это вопросы. Пока я решила пусть идет как идет. Он ухаживает за мной. Он заботлив, ласков. И мы… еще женаты, ты представляешь? Это кажется мне романтичным.

— Если бы ты простила его тогда… Он бы снова тебе изменил. И снова! Ты даже Островскую приняла, да?

— Нет, я не знакома с его дочерью Лизой. Антон рассказывал о ней. Как пытался быть лучшим отцом для нее, чем для тебя. Как много ей о тебе рассказывал. И как ее мать задушила его ревностью. Ты… Ты сказала, что к тебе пришла Елизавета Островская и рассказала об измене Андрея. Это так было? Ты хочешь сказать, что любовница Вяземского — это дочка Антона от гражданского брака? — еле выдавливает слова мама.

— Да. Она на меня похожа. Очень. И у Андрея с ней было… Он признался. Она беременна от него.

— Какой ужас! Полный кошмар! — мама начинает плакать. — Что же это творится? Зачем она так? Она ведь отлично в курсе, кто ее сестра! Антон постоянно ей рассказывал о тебе. Как она могла?

— Я не знаю. Теперь пытаемся разобраться.

— Хорошо. Надо обязательно все выяснить. Возможно, у этой Лизы не все в порядке с головой. Знаешь, я бы не удивилась. С такой мамашей. Мне Антон ее прямо монстром описал!

— Мам, я бы ему не доверяла на сто процентов.

— Что ты собираешься делать, Марианна? Как быть дальше?

— Поговорю с этой Лизой нормально. Спрошу ее версию. Андрей утверждает, что все было один раз и случайно.

— А если не один раз?

— Я не знаю, мам! Я беременна! — выпаливаю. Сама не ожидала, что скажу это.

— Да, я помню ты рассказывала, как Андрей хочет еще ребенка.

— Островская тоже беременна, — всхлипываю.

— Бедная моя доченька. Сколько на тебя всего свалилось, — мама обнимает. Утешает, как ребенка. В результате остаюсь у нее до вечера. Эти разговоры вытянули из меня последние силы. Проваливаюсь в легкую дремоту.

Меня будит звонок в дверь. Открываю глаза.

— Там твой неверный приехал. Открыть ему, или послать куда подальше? — спрашивает мама, стоя на пороге комнаты, уперев руки в бока.

Глава 20

— Я… поговорю с ним, — отвечаю слабо. — Сейчас, только приведу себя в порядок.

Растрепанная, синяки под глазами. Но поспала я отлично, хоть немного силы вернулись.