Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ) - Лаванда Марго - Страница 20

Ощущаю тошноту. Да, помню, что я взрослая девочка и мне не пристало так реагировать. Но это сильнее меня. Мне так плохо, что разрыдаться хочется.

Еще только Елизаветы Островской на этом вечере не хватает для полного счастья!

Глава 23

Мама замечает меня, радостно машет рукой и мне ничего не остается, как подойти.

— Марианна! Дорогая, как я рада! Ты прекрасно сегодня выглядишь! Молодец! — щебечет радостно.

— Не ожидала вас тут увидеть. Извините… Мне надо отойти, — я в полной растерянности. Оказалась не готовой к новой встрече с отцом.

— Дочка, ты такая красивая, — вытирает глаза Светлов.

Меня еще сильнее колотить начинает! Разворачиваюсь, не ответив ничего на комплимент. Мама догоняет меня.

— Марианна, может не стоит так демонстративно показывать свою неприязнь? — спрашивает, заходя следом за мной в дамскую комнату.

Больше тут никого нет, и мама явно настроена на разговор.

— Ты сама с мужем приехала! Или это другое? Если ты своего простила, почему я не могу?

— Мам, зачем ты подливаешь масла в огонь? Я не учу тебя как жить! Я просто не могу видеть вас вместе!

— Ты уже не ребенок, чтобы вот так реагировать. Ты взрослая, сама мать. Я не особенно люблю твоего мужа, но при этом понимаю тебя. Ты правильно решила. Ради детей, можно и простить.

— Мам, скажи, приходить сюда было обязательно?

— Антона пригласили. Он сейчас очень популярен. Что ты зациклилась на этом? Мне нравится быть спутницей известного дирижера. Между прочим, скоро выйдет интервью, где мы честно о себе рассказываем. О тот как складывалась наша судьба.

— И о том, что мой отец бабник?

— Обо всем, Марианна. Не будь ребенком, еще раз прошу! Лучше порадуйся за меня! Я еще никогда не была так счастлива!

Фыркнув, мама покидает туалет. Я мою руки, поправляю макияж, прическу. Когда выхожу, на моих глазах разворачивается странная картина…

Амина залепляет пощечину Дамиру Вахитову.

Смотрю на это ошарашенно. Они знакомы?

Но я рада, что эта девушка, несмотря на условия, в которых росла, может за себя постоять. Это очень радует!

Даже с приличного расстояния чувствую волны злости, исходящие от Вахитова.

Даже мелькает мысль броситься на помощь своей подопечной.

Но тут Амина сама срывается с места и бежит в мою сторону.

— Марианна? — замирает испуганно.

— Проходи, — пропускаю ее в уборную. Захожу следом.

— Что случилось?

— Н-ничего.

— Тогда почему ты ударила партнера моего мужа?

— Вы видели? — кусает губы. — Как мне стыдно! О Аллах!

— Амина, брось пожалуйста переживать. Раз ты так сделала, значит, была причина.

— Мы можем оставить эту тему? Пожалуйста!

— Конечно, я не собираюсь давить на тебя. Просто хотела помочь.

— У меня к вам еще вопрос. Могу я вернуться в центр?

— Что? Тебе не понравилось у Сони?

— Я не хочу ее стеснять. Я очень благодарна, честное слово. Но мне бы хотелось уже самостоятельно вставать на ноги. Эльвира Касимовна предложила мне работу секретаря. Все очень хорошо, и я буду всегда благодарна…

— Дорогая, ты свободный человек и можешь делать что хочешь. Моя помощь нужна?

— Нет, я справлюсь. И пожалуйста, если я могу чем-то помочь вам. Не важно чем. С животными, например. Я обожаю и собак, и кошек. Работала в приюте, хоть и недолго. Я просто очень хочу отплатить вам за добро!

— Амина, это моя работа, дорогая.

— Все равно.

— Хорошо, если мне что-то понадобится, я скажу. А пока — лучший подарок для меня, знать, что у тебя все в порядке.

Мы обнимаемся. Покидаем уборную. На душе все равно не спокойно. Почему Амина так внезапно решила съехать от Сони? И почему ударила Вахитова?

Я не то чтобы сильно любопытная, но тут скорее гипер ответственность за подопечных. Чувствую, что неспроста все.

Амине машет жена мэра, подзывая, а я направляюсь к Соне.

Подружка уже изрядно пьяна.

— Вечер проходит бурно, да? — спрашивает меня. — Ты где пропадаешь. Твой муж уже дважды меня спрашивал.

— В туалете, болтала с мамой, а потом с Аминой.

— Слушай, твоя мама просто отжигает! С дирижером, известным. О нем сейчас столько говорят!

— Давай о другой.

— Слушай, Светлов… Это же не твой отец? — не унимается Кац.

— Мне неприятна эта тема.

— О Господи! Это он! Ну дела! Слушай, я тоже хочу интервью с ним!

— Мы не общаемся. Тут я ничем не могу помочь.

— Почему мне кажется, что ты меня обманываешь?

— Потому что ты напилась? Лучше объясни, почему Амина дала по лицу Вахитову?

— Чтооо? — Соня округляет глаза и начинает истерически смеяться. — Серьезно? Огонь девка!

— Она, кстати, съезжает от тебя. Не подскажешь, почему?

— Ты просто коробка с сюрпризами, Марианна. Что ни новость, то в яблочко! — восклицает, салютуя бокалом. — Слушай, я хотела помочь Амине. Вахитов вчера разосрался с невестой. Или вроде как даже это не настоящая невеста была, а фиктивная. Я не врубилась еще. Ему для родственников надо. Показуха. Ну и очень он Аминой заинтересовался. Тоже тот еще бабник.

— И что ты ему сказала?

— Ой, отстань! Ничего!

— Амина просто так его бы не ударила.

— Марианна, тебе следователем надо работать! — обиженно заявляет Соня. — Я лучше пойду потанцую.

Теперь уже не сомневаюсь, что Соня обидела Амину. И мне не по себе от этого. Кац может быть весьма неприятной. Не деликатной. Переть напролом.

— Что ты тут делаешь в одиночестве? — раздается голос позади.

Мне не надо оборачиваться, чтобы понять, кто это. Я узнаю мужа по властным ноткам в голосе и аромату дорогого парфюма.

Глава 24

— Потанцуй со мной, Марианна.

— Я не хочу.

— Ну а я хочу.

Он прекрасно понимает, что я не стану сопротивляться, не устрою сцену среди такого количества гостей. И пользуется этим бесцеремонно. Обхватывает мою талию и сразу уверенно ведет в танце.

Невозможно не подчиниться, как бы я ни злилась на столь бесцеремонное вмешательство и демонстрацию своего я.

Играет медленная композиция, Андрей крепче прижимает меня к себе. Тело остро реагирует на близость мужа и его подавляющую энергетику. Мысли мечутся, как будто мало этой близости тел, рука мужа начинает гладить меня по спине, поднимается выше, касается плеч, шеи. В этом столько интимного, что у меня перехватывает дыхание. Спотыкаюсь, но фактически прилеплена к телу Андрея, так что упасть мне не грозит.

— Сколько будет продолжаться твой шантаж? — шепчу хрипло.

— О чем ты?

— Мне не нравится делать то, что я не хочу.

— Марианна, я безумно люблю тебя. Сделал это от безысходности. На самом деле я бы не стал обнародовать снимки. Это слишком подло, я так не поступаю. Ты просто загнала меня в тупик. Я боялся потерять тебя. Ревновал. Давай все забудем? Давай уедем в путешествие? — мои глаза широко распахиваются. Я удивлена внезапным предложением.

— А как же твоя предвыборная кампания?

— Да плевать на нее. Ты важнее.

— Умеешь ты сироп в уши лить. Так что шансы на победу у тебя огромные!

— Спасибо, любимая, — улыбается иронично.

Рука его тем временем касается моей шеи. Муж отлично знает все мои особо чувствительные местечки. И выбрал одну из самых…

Замолкаю, полностью отдаваясь ощущениям. По телу рассыпаются мурашки. Резко дергаюсь, но другая ладонь так крепко сжимает талию, что не пошевелиться.

— Я не отступлю, пока не простишь меня, жена. Хочу тебя безумно.

Теряюсь, не понимаю, как ответить достойно? Он прет напролом. Как, впрочем, всегда и во всем.

Не могу врать себе, я хочу его! Сколько лет женаты, а притяжение не уменьшилось.

Презираю собственную слабость, глупое тело, жаждущее мужской ласки, желающее прикосновений.

Музыка заканчивается, Андрей ослабляет хватку, а к нам подбегает Женя.

— Ну даете, родители! Вы самая красивая пара на этой вечеринке! — сообщает восторженно.