Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ) - Лаванда Марго - Страница 29

— Я вообще об этом даже думать не хочу. Мне важна только моя семья.

— Но ты же знаешь, что это твой ребёнок.

— Интересно, ты откуда об этом знаешь, мелкая дрянь⁈ — рычу.

— Марианна никогда бы не уехала, будь это не так! Я успела ее изучить! И я не буду разговаривать с тобой в таком тоне! Ты меня пугаешь! — Островскую прямо ветром сдувает.

А я наливаю себе еще виски

Рано утром, проведя бессонную ночь, (какую уже подряд сбился со счета), набираю хорошему знакомому, высокопоставленный чиновник, отличные связи.

— Прости Андрей, но тут такая передряга, боюсь, что ничем не поможешь, — говорит почти сразу. — Да, я в курсе. Все в курсе. История громкая и серьезная. Я тебя предупреждал, надо было аккуратнее вести расследование. Сейчас уже ничем помочь не смогу. Порывайлов слишком обложился связями и компроматом на всех. Не подобраться к нему. Хотя я бы и сам очень хотел его свалить. Наглый и борзый, но в то же время осторожный. В ваш с ним конфликт никто не полезет, прости. Выбирайся сам.

— Спасибо, Роберт. Я это запомню, — замечаю хмуро.

— Ты можешь сесть, ты это понимаешь? Шансы очень велики. Так что вот не надо угроз. Мэром тебе не быть уже. Знаешь, что тебе скажу? Переоценил ты свои силы, Андрюша. Нельзя было допускать чтобы твой враг так окреп и власти набрался. Ну а теперь пожинай плоды своей недальновидности. И никого не вини. Виноват только ты сам в этом.

После разговора напиваюсь еще сильнее, а сна все равно ни в одном глазу.

Утром меня будит громкий стук в дверь. Подрываюсь на постели. В спальню влетает Лидия Степановна.

— Андрей Михайлович, там полиция вас требует!

— Что им опять надо?

Быстро одеваюсь, выхожу.

— Вам нужно будет проехать с нами, Андрей Михайлович. К вам ещё есть вопрос, — произносит хмурый мужчина в форме.

— Мне казалось, вчера мы выяснили все досконально. Я провел у вас до хрена времени. Что ещё?

— Узнаете, когда приедем. Собирайтесь побыстрее. Мое начальство не любит ждать. Не советую сопротивляться, — тучный высокий мужчина в форме смотрит на меня исподлобья.

Два дня спустя

— Андрей, я правда пытаюсь сделать все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда. Но ты должен понять, что это не так просто. Придется потерпеть. Мы почти накопали сильный компромат на Порывайлова. Но нельзя давить, иначе сорвется, — уговаривает меня юрист.

— Какого хрена они меня сначала выпустили, а потом снова затащили в эту клетку, Виктор⁈ Поверить не могу, что меня закрыли. Столько обвинений. Причем некоторые просто за гранью разума! Они вконец оборзели. Сами за такое огрести могут.

— Я работаю сейчас только над твоим делом, Андрей. Контроль в двадцать четыре часа. Не спал сутки. Ты в приоритете. Наберись терпения. Сейчас будет допрос. Главное, не отвечай на вопросы без моего присутствия.

— Я не настолько дебил.

Хотя, как посмотреть. Просрал семью. Проиграл врагу, которого даже всерьез не воспринимал.

Месяц спустя

— Когда меня уже отпустят? — спрашиваю толстого ленивого следователя, неспешно выводящего закорючки на бумаге.

— Куда вы так торопитесь, Андрей Михайлович? — отвечает издевательски. — У нас так много тем для общения. Так что отпустить — это вряд ли. Вы у нас надолго. Обвиняетесь в сговоре, взятке. И это мы еще не копали глубоко. Ваша крыша сейчас дает показания, и вам тоже самое советую. Знаете как: чистосердечное признание смягчает вину и все такое.

— Вы никак не можете запомнить, что я не буду отвечать на вопросы без своего адвоката?

— Ошибаетесь, память у меня хорошая. Просто все еще надеюсь, что в вас проснется чувство самосохранения и вы начнете сотрудничать. У нас много интересов. Например, про вашего друга губернатора.

— Вы слишком многого хотите.

35/2

— Да? Я так не думаю. Вам придется дать мне все, что я хочу, Андрей Михайлович. У вас просто нет выбора. И чем раньше вы это поймете, тем лучше.

После допроса меня ведут на свидание. Мать примчалась, вся зареванная, трясется.

— Как же так, Андрюша⁈ Это все она виновата! Поверить не могу, ты сидишь, а она развлекается в Лондоне!

— Мам, не нагнетай я сам решу свои проблемы.

— Жена должна поддерживать мужа! Это отвратительно, что она так себя ведет! Так и хочется поехать в Лондон и устроить ей истерику!

— Даже не думай об этом, поняла? — делаю тон максимально жестким. — Марианна беременна. Ей сейчас нужен покой. Нельзя нервничать.

— С чего ты это взял⁇ От тебя? — округляет глаза мать.

— Разумеется от меня. Хватит меня бесить такими вопросами!

— Тогда почему она уехала?

— Потому что я повел себя как дебил. Тебя устроит такой ответ?

— Прекрати мне хамить, сын! Ведь я все, что у тебя осталось.

— Хорошо, прости, — делаю над собой усилие. — Только услышь меня, мам. Марианну ты не трогаешь, не звонишь и не лезешь к ней. Я на связи с сыном. Он мне обо всем рассказывает.

— Я делаю всё возможное, чтобы тебя вытащить, Андрей, — всхлипывает. — А тебя волнует только твоя жена-стрекоза! Нельзя бросать мужа в таком положении.

— Мам, я благодарен, поверь, за все что ты делаешь. Я со всем справлюсь, а потом верну свою жену. Любой ценой. Немного осталось. Потерпи.

— Знала я, что от нее добра не будет, — уходит, бормоча себе под нос.

Я принял свою ситуацию наконец. Осознал, что сам виноват во всем. Так сказать, упал на самое дно, чтобы оттолкнуться от него и начать барахтаться. Олег прилетел навестить меня на днях. Мы серьезно поговорили. Конечно, сын злился на меня за эту грязную историю. Но никто не мог ненавидеть меня сильнее, чем я сам.

Я снова стану отцом. То, о чем мечтал так долго. И боялся, потому что для Марианны вторая беременность далась очень нелегко. Наша чудесная дочка. Я хочу еще одну. Хочу сына. Мне все равно кто родится.

Олег рассказал, что жене нехорошо, что проходит обследование, легла в медицинскую клинику. Мы решили оградить Марианну от информации по моим злоключениям. Я почему-то верил, что ей не все равно будет. Что все еще любит меня, хоть и уехала.

Я слишком наивен? Или слишком самовлюбленный?

Вот выйду из клетки и схожу к психологу. Семейному.

Я на все готов, лишь бы вернуть свою семью.

Пока сижу взаперти, ожидая даты суда, все равно продолжаю держать руку на пульсе. Еще остались верные друзья, я знаю, что не один, и надо лишь потерпеть.

Расследование по делу Островской практически закончено. На Порывайлова тоже нарыто немало информации, так что скоро прижмем. Сам не рад будет, что полез на мою территорию. С огромным удовольствием я бы свернул этому сукину сыну шею. Но придется ограничиться лишь финансовой и юридической войной.

Можно сказать, я постиг дзен. Ожидание поначалу было самым невыносимым. Ужаснее чем четыре стены в камере. Отсутствие нормальных условий для существования.

Но есть в этой истории самое паршивое.

Островская действительно беременна от меня.

Марианна об этом узнала и убежала. И я не смогу убедить ее в обратном.

Вчера на свидании Виктор передал мне документы о разводе.

Жена развелась со мной.

Понимаю, что сам виноват, это плата за необдуманные поступки. Это горько и очень больно.

Я не могу изменить тот факт, что две сестры родят от меня одновременно. Это просто невозможно. Ощущение беспомощности — самое отвратительное.

И к этой ситуации тоже приложил руку Порывайлов…

Глава 36

Марианна.

Оценивающе смотрю на себя в зеркало. Мне нравится платье. Кира выбрала для этого важного вечера бирюзу и очень открытое декольте. Мне очень непривычно видеть себя такой… Слишком яркой. Идеальной.

Неужели прошел год? Нет, даже больше. А кажется, что целая жизнь.

В это сложно поверить, но третья беременность изменила меня. Я похудела, фигура подтянулась, я почувствовала себя молодой и полной сил. Так бывает? Невероятно, но это так. Когда родила Женю — все было ровно наоборот. Я не высыпалась, под глазами все время были темные круги, я чувствовала себя еле живой. И вот третья малышка, моя сладкая крошка, Валерия, принесла мне вторую молодость.