Пять мгновений любви - Савельева Мария Сергеевна - Страница 7

Они познакомились в первый же день учебы. Оба топтались около куратора, который держал табличку с номером группы 08-151, и озирались по сторонам, будто до сих пор не понимая, что здесь делают.

Ярослава, оказавшись без Саши, Миши и Стаса, вообще не представляла, как с кем-то можно подружиться. Поэтому стояла и судорожно вспоминала, как же она начала общаться с Захаровой. Тогда судьба сама подтолкнула ее к ней: чтобы успокоить, обнять, показать, что все будет хорошо. Тогда у Яры была твердая почва под ногами, ею-то она и собиралась поделиться со своей новой подругой. Тогда даже слова сами находились, потому что говорило сердце. Сейчас у нее такой почвы не было. Ее поместили в новое место, к незнакомым людям, и она даже начала скучать по своим ужасным одноклассникам, от которых хотя бы знала, чего можно ожидать.

Девушки из ее группы уже стали собираться стайками и весело щебетать о каких-то мелочах жизни, от которых Яра лишь поморщилась. Она не могла похвастаться тем, что купила черную рубашку, которую надела, в «Love Republic». Не могла сказать, что серьги-кольца, которые доставали до кончиков ее волос, отросших до плеч, украшены кристаллами «Сваровски», ведь они куплены в детском мире младшей Воронцовой – Машей, – которая решила поддержать ее в такой тяжелый день и выпустить во взрослый мир с серьгами из магазина игрушек. Яра не могла подойти и начать разговор с того, какая красивая сумочка у высокой девушки, потому что она ей не нравилась.

Одним словом, общих тем для разговоров с людьми вокруг не было. Если бы только кто-нибудь заговорил про ее любимый сериал или сообщил, что уже прочел все новинки МИФа, она бы с жаром включилась в диалог. Кто-нибудь…

– А где вторая часть фразы? – послышался сбоку немного грубоватый голос.

Ярослава повернулась и встретилась взглядом с парнем, который стоял неподалеку, засунув руки в карманы джинсов. Вокруг все переговаривались, и, казалось, никому не было до нее дела. Вот только он также сторонился всех и смотрел немного свысока, будто разговор с ним надо заслужить. Она отметила, что этого типа правила делового стиля никаким боком не касались. Белая футболка, джинсы с прорезями на коленях, крашеные волосы, подстриженные под горшок, а около виска выбритая полоска, как у Даниэля из фильма «Такси». В ухе серьга-кольцо, а шею и руки покрывали татуировки-иероглифы.

Он продолжал изучающе пробегать по ней взглядом.

– Это ты мне? – недоуменно переспросила Яра, заправляя короткую темную прядь за ухо.

– Да, на твоей сумке цитата из цикла «Королевство шипов и роз». «За звезды, умеющие слушать, и за мечты, которые сбываются». А у тебя тут только про звезды.

Яра глянула на свой черный шоппер, который они сделали вместе с Сашей на мастер-классах сразу после окончания школы. Конец фразы как раз украшал сумку Захаровой. Цитату выбирали несколько дней, перерыв все свои книжные полки, начиная от классической литературы и заканчивая детскими сказочками. Но эта… вселяла надежду на волшебное будущее, и как только они наткнулись на нее, поняли, что она – та самая, которая описывает их дружбу.

– Только не говори мне, что ты читал, – фыркнула Яра.

– Представь себе, – серьезно кивнул ее новый знакомый, подходя ближе. Она рассмотрела темно-серые глаза и пирсинг на брови, который сначала не приметила.

Она рассмеялась.

– Впечатляет!

– Да на самом деле я тачку отцовскую разбил летом, и родители в наказание поселили меня на месяц в летнем домике. Делать было нечего, интернет не ловил, вот и читал все, что туда сестра привезла.

– Жестоко. Я – Ярослава, но можешь называть просто Ярой.

– Руслан, – его рука оказалась теплой и очень сильной.

Так они и нашли друг друга в огромной толпе, с похожими внутренними мирами и похожим чувством юмора.

Сейчас же она лениво скользила взглядом по его джинсовке, которую он закинул на спинку стула.

Парень-неформал, а на самом деле…

– Ты уже все вопросы написала?

Яра застонала и уронила голову на раскрытую тетрадь.

– Первый только!

– Там во втором надо сделать выписки из статей, я их распечатал, потому что книгу в библиотеке на руки не выдали, – и с этими словами на стол бухнулась солидная стопка распечатанных листочков.

– Боже, Руслан, у меня иногда возникает мысль, что я разговариваю с Гермионой Грейнджер, а сама – Рон, который вечно голодный и сонный. Бесишь!

Ее новый друг оказался самым настоящим ботаником в плане истории, поэтому заставлял ее писать все лекции, даже самые скучные, и делать домашнее задание, а каждый перерыв совал свой нос в ее тетради, чтобы проверить. Но самый парадокс состоял в том, что вместо того, чтобы послать его вместе со всеми требованиями, Ярослава старательно выполняла все и стремилась за ним, как подсолнух за солнышком.

Парни считали его чудаком, как ее когда-то в классе. Преподаватели первое время ворчали по поводу его экстравагантного вида, который не допускался в их профессии, но, когда разглядели поразительный ум, закрыли глаза и слушали, открыв рот.

Девушки начинали перешептываться, стоило ему появиться на этаже. Высокий и яркий, он просто не мог не привлекать внимание, однако на них ему было до лампочки. Однажды поделившись своим наблюдением, Яра услышала в ответ, что он сам поймет, когда встретит свою половинку, которую стоит идти и добиваться, а пока надо пользоваться свободным временем. Она лишь выпучила глаза и сказала, что он летом перечитал любовных фэнтезийных романчиков.

На этом сюрпризы не заканчивались. Через неделю их знакомства выяснилось, что он в школе занимался брейк-дансом, хип-хопом, паркуром, и всем, чем могут угостить улицы таких творческих душ, как Руслан. А на них он проводил времени гораздо больше, чем дома.

Воронцова узнала, что он не любил находиться в «помещении, которое собрало, кажется, всех людей, которые априори не могут ужиться вместе», и даже не называл это местом «домом». Машину разбил как раз в тот момент, когда узнал, что родители вместо того, чтобы сесть и решить все проблемы между собой, подали заявление на развод. Чтобы дети не участвовали во всем этом, отправили их на дачу на лето. Потом выяснилось, что маму охмурил какой-то тип, который буквально высасывал из нее все деньги, а она, словно в забытьи, выполняла его просьбы. Руслан выстроил вокруг себя такую стену, что и тараном нельзя было прошибить, а эмоции прятал глубоко за серьезным взглядом. Улицы и танцы со временем заменились историей, в которой находил спасение и умиротворение, чтобы не думать о своем рушившемся мирке.

Сейчас Кузнецов сидел и сосредоточенно ел куриную отбивную, что-то пролистывая в распечатках.

– У меня к тебе предложение! – Яра всплеснула руками, и в следующий момент выхватила листочки и убрала подальше в сумку. – Давай поедим спокойно, как нормальные люди, без этого мозгового штурма, окей? Я клянусь тебе, меня скоро стошнит от вида ручки! Мне надо срочно отвлечься.

Руслан растерянно захлопал глазами.

– А как ты любишь отвлекаться?

– Обычно я ходила танцевать, но теперь у меня на это не хватает ни сил, ни времени, не понимаю, как можно совместить. Но я не прошу тебя со мной танцевать, давай просто поболтаем на отвлеченные темы.

Он о чем-то задумался, а в следующее мгновение просиял, словно только что начищенный до блеска чайник. Схватился за телефон и принялся что-то писать со скоростью света.

– Я решил твою проблему! – И Руслан с гордостью протянул ей свой телефон. На экране выделялись их имена в какой-то странной гугл-таблице.

– Что это? Куда еще ты нас записал? Кузнецов, только не говори, что на кружок по правоохранительным органам!

Он насупился, явно обидевшись на ее слова. Память о той взбучке, что устроила Ярослава за то, что он без спроса вписал ее в квест-игру по истории России в субботу на восемь утра (единственный день, когда она могла поспать подольше), все еще была свежа.