Слова на виражах - Дрим Тория - Страница 16

– Неплохо, – даю скромную оценку.

– Хм, значит нужно переодеться, – он прищуривается и с неким вызовом изучает меня, – потому что должно быть отлично.

Не знаю, какой образ Мия выбрала вторым. Мне вообще почти ничего не сказали про завтрашнюю фотосессию. Итан лишь отправил сообщение, чтобы я была завтра свободна. А Мия обмолвилась о забронированной студии. Чувствую, ночью я буду искать референсы для съемки и думать над тем, как можно использовать пространство студии.

– Почему бы тебе не надеть свою куртку? – У меня возникает идея. – Ту, которая с логотипом команды. Она бы олицетворяла тебя настоящего. Не хочу отвешивать тебе комплименты, но ты выглядишь в ней как победитель. Думаю, мы могли бы поиграть с этим на съемке.

Даниэль молча слушает.

– Хорошо, – его спокойный тон заставляет засомневаться, что идея ему понравилась.

– Я не настаиваю. Просто идея. И можешь примерить второй образ? Мия же не зря его составляла.

Он закусывает губу в раздумьях. В этом полумраке его глаза изучают мой силуэт. Он действительно слушает меня.

– Как скажешь, примерю еще и второй.

Но второй точно мимо. Даниэль выходит в классических брюках, расстегнутой белой рубашке. В руках у него портупея.

– А это к чему? Ремень на брюках уже есть.

– М-м-м, это не ремень, – мне становится смешно, но я стараюсь не показывать этого.

– А что?

Я подхожу к нему ближе.

– Позволишь?

Беру портупею, медленно обвиваю его шею и тяну ниже, застегивая на торсе. Он замирает. Я ощущаю на себе учащенного дыхание Дюрана.

– Это портупея, – объясняю на одном дыхании, – что-то вроде ремня, но на тело.

– Мия, видимо, положила эту деталь для другого занятия, – он прочищает горло кашлем.

Я, кажется, краснею, понимая, что он имеет в виду.

– Уверена, для образа тоже подойдет, – стараюсь говорить как ни в чем не бывало.

– Универсальная штука.

– Нужно определиться с выбором. Позвонишь Мии? Думаю, вдвоем вы точно сможете решить, что лучше.

Он растерянно оглядывается по сторонам. Очевидно, мы достигли пика неловкости.

– Хорошо.

– Тогда я пойду?

Медленно обхожу Даниэля и слегка расслабляюсь. Этот вечер почти закончился. О да.

– Эвелин?

Он останавливает меня. Его взгляд немного суетливый. Даниэль зачесывает волосы рукой назад и продолжает спустя несколько секунд:

– Извини, что нагрубил тебя в ресторане.

Теплота разливается в груди. Когда человек признает ошибку, то показывает себя как сильного и зрелого. Поэтому я отвечаю Дюрану легкой улыбкой.

– До завтра!

Я покидаю квартиру Даниэля с надеждой, что, быть может, мы сработаемся.

Быть может…

Глава 14

Даниэль Дюран

– Идея с твоей курткой – гениальный маркетинговый ход! – восклицает Итан. – Я горжусь тобой. Как быстро у меня учишься.

Итан вместе со мной сидит в гримерке, пока визажист наносит что-то на мое лицо, а Мия в соседней комнате примеряет платье.

– Это не моя идея, – глухо произношу я.

– А чья?

Итан обходит стул и становится так, чтобы видеть не мою спину, а лицо. Он в любопытстве вскидывает брови.

– Кажется, твоей любимицы.

– Кого? – Он теряется.

– Эвелин.

– О, mon ami, думаешь, она мне понравилась? – Итан мечтательно вздыхает. – Эвелин – красивая девушка. С особенным стилем, аристократичными чертами лица и… зачетной? Нет, это слово не подходит. Дайка подумать, хм… нет, все-таки зачетной задницей. А какая она талантливая и умная! Один ход с курткой чего стоит! Но… нет. У нас приятельские отношения. А ты чего вообще задумался об этом?

Я хмурюсь, чем вызываю недовольный взгляд визажиста. Стараясь много не говорить, озвучиваю лишь одно:

– Не задумывался.

– А она здесь. Ты знал, что она будет вас фотографировать?

– Нет. – Я удивляюсь количеству дел, которые она выполняет.

– Предыдущие фотографии произвели фурор. Представляешь, что она сможет сотворить не с соседнего столика, а в студии с профессиональным оборудованием?

Итан так восхищается Эвелин, что мне остается только молча смотреть на себя в зеркало. Ненавижу, когда с лицом что-то делают. Но в медиапространстве нужно всегда выглядеть идеально. Малейшая погрешность, и из тебя сделают мишень для насмешек.

– Будь разговорчивее хотя бы с Мией, – закатывает глаза друг, – нам нужно ваше взаимодействие, и как можно более жаркое.

– Только вчера закончил курсы по актерскому мастерству, – подмигиваю ему, – сыграю как звезда.

– Постарайся. А то Голливуд не поверит.

Наконец Итан ведет меня в студию. Сначала кажется, будто нас затащили в чулан, но, пройдя до конца коридора, становится понятно, что здесь создается волшебство. Огромное помещение, разделенное на множество маленьких локаций. Везде искусственный свет, куча проводов и другой неизвестной по названию мне аппаратуры. Окон совсем нет, отчего ощущение времени здесь сразу теряется под гнетом моего напряжения.

Все тематические локации скрыты под покрывалами. Видимо, слишком много людей любят лишний раз трогать те вещи, которые порой лучше вообще не замечать, потому что тебя они не касаются. Только наша зона полностью открыта. По сути, у нас есть лишь простой белый фон, небольшая ступень для Мии и пристально изучающие нас хвойные глаза.

Эвелин уже стоит с фотоаппаратом и сосредоточенно выстраивает кадр. Помимо нее на площадке какой-то парень. Он двигает большую световую лампу под ее руководством. Итан оглушает всех своим громким приветствием. Эвелин оборачивается и радостно машет ему рукой. Нашли друг друга.

На столе стоят чашки с кофе, и на одну их них друг уже наложил свою лапу.

– Жаль, рядом нет кофейни, я бы не отказался от большого стаканчика лавандового рафа.

Я лишь качаю головой, осознавая, что у меня одного нервы натянуты как тетива. Взглядом упираюсь в старое фортепиано, которое, уверен, пользуется большой популярностью среди посетителей. В мыслях только один вопрос: «Что я тут вообще делаю?» Хотя нет ничего страшного или странного в том, что я выполняю часть своей работы. Вокруг знакомые лица, в том числе физиономия мистера Вместо-крови-по-венам-пускаю-кофе. Медленно выдыхаю, позволяя мыслям расплыться внутри меня, как учил психолог. Нужно взять себя в руки и выложиться на полную. Я не привык делать что-то наполовину.

Белые стены заражают ощущением холода, пока Эвелин слепит меня белоснежным ярким светом лампы, которую уже поставили на место. Темноволосая фея крутит ее во все стороны, чтобы наконец добиться в реальности той картины, которая, скорее всего, уже давно зародилась первой звездой в ее голове.

Мия, облаченная в красное короткое платье с черными кожаными вставками на рукавах, сдержанно кивает. Я понимаю, что должен поддерживать игру даже при Эвелин, поэтому подхожу к своей «девушке» и осторожно целую в щеку.

– Удивляешь, – шепчет она, особо не выражая никаких эмоций.

– Твоя ассистентка тоже должна нам верить.

– За Эвелин не переживай. Она – романтик. Ей легко поверить в любовь.

Разве романтики не наоборот – с легкостью видят, когда чувства фальшивы? В глазах Эвелин сталь. Лишь на секунду мы встречаемся взглядами, но этого хватает, чтобы почувствовать силу хрупкой девушки с объективом в руках. Откуда такая отстраненность? Есть ли у нее молодой человек? Я зачем-то размышляю над этим, но тут же отворачиваюсь, возвращаясь в мир пластмассовых грез.

У нас есть пара минут, пока Итан оживленно разговаривает с Эвелин.

– Она может предлагать разные позы. Если что, я не против прикосновений или поцелуя ради кадра, – уверенный тон голоса Мии выдает в ней профессионала.

– Окей.

Итан хлопает. И мы оборачиваемся на него и Эвелин, которые будто издеваются надо мной. Они смеются, что невероятно раздражает. Сначала работа, потом развлечения, но никак не наоборот. Резким движением поднимаю руку и демонстративно смотрю на часы.