В паутине лжи - Линдеманн Аида - Страница 10

– Нужно? Только вот меня никто не спрашивал, хочу ли я этого. Меня никто не спрашивал, а что я чувствую каждый раз. Может, для того, чтобы быть по-настоящему счастливой, мне и вовсе НЕ нужно с ней общаться, – раздражённо произнесла я.

Меня просто выводило из себя вечное бабушкино НУЖНО. Вот кому нужно, тот пусть и делает. Я прекрасно жила без этих неудобных, навязанных разговоров два месяца и ещё столько же проживу. Почему старшее поколение так уверено, что необходимо поддерживать взаимоотношения со всеми родственниками? Даже с теми, кому ты попросту не нужен и кто тебя не хотел.

– Виктория, это не обсуждается. Твоя мама позвонит через десять минут, и ты с ней поговоришь! Нравится тебе это или нет, – сказала бабушка и отвела взгляд от меня.

– Насильно заставишь меня с ней разговаривать?

Но бабушка уже не отвечала. Когда мои вопросы были для неё неудобными, она предпочитала делать вид, что их и вовсе нет.

Взбешенная таким развитием событий, я помчалась в свою комнату и со всей силы хлопнула дверью. «Не хочу, не хочу, не хочу! Отстаньте все от меня». Я легла на кровать навзничь, накрыла подушкой лицо и заорала в неё, что было силы. Отпустив этот первый импульс, я положила подушку за голову и уставилась в потолок. О чём нам вообще можно было разговаривать? Родительницу никогда не волновало, как у меня прошел день, как я учусь или какие у меня взаимоотношения со сверстниками. Если она звонила, то это было что-то весомое и всегда падало как снег на голову. В ожидании маминого звонка минуты тянулись, как часы. Мне хотелось быстро содрать этот пластырь и дальше заниматься своими делами.

Я посмотрела на настенные часы, висевшие над дверью. Прошло уже одиннадцать минут. Ну да, моя мама никогда не отличалась особой пунктуальностью. А может она и вовсе передумала или забыла. У неё такое часто случается.

И стоило мне об этом подумать, как на полке зажужжал телефон. На меня сразу нахлынула новая волна волнения. Я потянулась за ним, осторожно взяла и увидела надпись на экране: «МАМА».

Глава 5

Телефон звонил и звонил, а я всё смотрела на него, не решаясь поднять трубку. Казалось бы, что сложного? Возьми и нажми на кнопку принятия звонка. Но я не могла себя заставить.

Главной моей мотивацией была бабушка. Я понимала, что, если я прямо сейчас не поговорю с мамой, то как минимум неделю бабушка будет зла на меня. Медленно вдохнув, я нажала на зелёную кнопку и дрожащими руками приложила телефон к уху.

– Викуля, привет. Как ты? Что трубку так долго не брала? Ты занята? – протараторила мама. По её тону голоса я поняла, что она тоже очень волнуется. Я бы даже сказала, больше обычного.

– Привет. Да нормально. Недавно с собрания по поводу праздника весны пришла. А ты как? – сказала я, проигнорировав её последние вопросы.

Да и что я скажу? «Прости, мам, но я не хотела брать трубку, потому что каждый разговор с тобой для меня сущий ад? Ты пытаешься быть хорошей матерью, находясь за несколько тысяч километров от меня, но у тебя это плохо получается?» Я не настолько злюсь на неё, чтобы, находясь не в лучшем расположении духа, вывалить всё накопленное на родительницу. Не такой я человек. Хотя временами мне казалось, что один разговор начистоту может кардинально улучшить наши взаимоотношения или стать фатальным.

– Умница. Ты у меня всегда активисткой была. Я тоже хорошо. Вика, я хотела с тобой поговорить о чём-то важном, – осторожно сказала мама.

Ну вот я так и знала, что мама не может просто позвонить вне нашего графика и рассказать, как у неё сейчас дела в солнечной Испании, в которую маму увез её богатенький мужик. Я даже боялась представить, какую же на этот раз новость она преподнесёт.

– О чём? – с настороженностью спросила я. Этот разговор мне нравился ещё меньше всех остальных. Мой пульс начинал учащаться.

– Ты же у меня не глупая девочка и видела, что в последнее время я стала эмоциональней обычного, и наши разговоры всегда заканчивались ссорами, – всё также осторожно подбирая слова, говорила мама.

– Да. Это было сложно не заметить, – язвительно сказала я.

Что это? Продолжительные муки совести? Исповедь? Неужели родительница и правда пошла к психологу, как я ей и советовала? Я ничего не понимала, и от этой непредсказуемости становится всё страшнее и страшнее.

– Это всё было не случайно. Я взрослый человек и умею контролировать свои эмоции, но тогда они мне были неподвластны, – всё медлила и медлила мама.

– Говори уже! Что ты на этот раз натворила? Хватит тянуть. От этого только хуже делаешь, – в нетерпении сказала я.

Кажется, уже воздух начал вибрировать от моего напряжения. Больше всего я не любила, когда человек хотел сказать важную информацию, но начинал всеми силами оттягивать. Зачем так делать? Никому не станет легче. Сразу скажи, и будь, что будет.

– Вика, у тебя родился братик, – огорошила меня мама.

Я не знала, как реагировать. Меня как будто ледяной водой окатили. От сказанного тело будто онемело, в ушах зазвенело, пульс поднялся. Я стояла и не могла и слова произнести.

Если бы это была моя взрослая подруга или учительница, то я бы за неё порадовалась и поздравила с пополнением в семье. Но ребёнок родился у моей мамы. Что я должна сказать? «Вау, как круто? Я за тебя рада? Надеюсь, его ты не бросишь так же, как и меня? Надеюсь, для него ты будешь той самой заботливой мамой, о которой всегда мечтала я?» Выйти из ступора мне помог голос родительницы.

– Вика, ты тут?

– Да, я тут. Поздравляю… – сказала я и сбросила звонок.

Мне хотелось заблокировать её номер, удалить все сообщения в нашем чате и стереть из памяти её существование в моей жизни. Я думала, она бросила меня тогда, в детстве. Но по-настоящему она бросила меня сейчас.

У этого ребёнка будет всё: доброта, забота, ласка родителей. Они будут играть с ним, по вечерам укладывать спать и целовать в лобик. Обязательно включат ночничок, чтобы не было страшно одному в комнате. Они всей семьёй будут ходить в парк развлечений и будут кататься на самых крутых аттракционах. А когда малыш пойдёт в школу, они будут его поддерживать и помогать с домашней работой. Но самое главное, у него будет мама. Моя мама!

Слёзы градом покатились из моих глаз. Мне было больно. Очень больно. Встав с кровати, я побежала к бабушке. Сколько она от меня это скрывала? Я должна всё выяснить! Бабушка всё так же сидела на кухне и настороженно ожидала меня.

– Когда ты узнала? Она тебе говорила, что беременна? – вытерев слёзы ладонью, спросила я.

– Полгода назад я заподозрила что-то неладное и напрямую спросила у твоей мамы. Она не стала скрывать и честно всё рассказала, – немного погодя ответила бабушка.

– Полгода? И всё это время вы от меня скрывали правду? – раздраженно произнесла я.

– Вика, я хотела, чтобы твоя мама сама всё тебе объяснила. Но она каждый раз откладывала этот разговор, из-за чего мы могли поссориться. Я не хотела на неё сильно давить, так как беременным нельзя волноваться. Часто закрывала глаза на её трусость. А потом стало уже поздно… – виновато сказала бабушка.

– То есть, если бы у мамы смелости не хватило, то я бы ещё лет пять не знала о брате? Или, может быть, позже я бы встретилась с ним взрослым случайно на улице? – уже кричала я.

Бабушка ничего не говорила, лишь виновато смотрела на меня и ждала, что будет дальше. Её брови сошлись ближе друг к другу, и на переносице образовались две большие морщины, а губы сжались в тонкую тугую линию. Она явно была к этому не готова. Предполагала, что я буду плакать, но чтобы кричать… Её явно удивило моё поведение, и не в лучшем смысле этого слова.

Не выдержав больше этих гляделок, я выбежала из кухни, взяла куртку и телефон и побежала в прихожую. Пока я завязывала кроссовки, бабушка вышла следом за мной.

– Виктория, куда ты собралась? – гневно спросила бабушка, скрестив руки на груди.

– А какое тебе дело? Вы мне ничего не рассказываете, вот и я не обязана что-либо тебе рассказывать, – с обидой и злостью произнесла я.