Битва свадеб - Тэлли Лиз - Страница 35

Позже Теннисон готова была поклясться, что у нее на секунду остановилось сердце. То же, судя по виду, касалось и Мелани – она буквально застыла с раскрытым ртом, разве что слюну не пустила.

– Он мой.

Теннисон не собиралась говорить этого вслух, но застолбить потрясного новенького казалось просто необходимым. Все девчонки до одной будут на него засматриваться, так что пусть заранее знают!

– А, вот и наши ученицы, – проговорил мистер Эддисон. – Эти юные леди учатся в том же классе, что и Кристофер.

– Кит, – поправил тот.

– Да, да, Кит. Девочки, идите сюда, – поманил их директор. – Познакомьтесь с новым игроком нашей бейсбольной команды. Это Кит Лейтон и его мама. Они переехали в Шривпорт на прошлой неделе.

Получив от миссис Аниты карточки с отметкой о посещении, обе подошли. Теннисон постаралась принять равнодушный и даже слегка раздосадованный вид – мол, геометрия ждет, а тут с каким-то новичком знакомься. Мелани, напротив, с нетипичным энтузиазмом буквально рассыпалась в заверениях, как все будут ему рады. Она так явно перегибала палку, что Кит слегка опешил. Обычно Мелани держалась куда тише, предоставляя первенствовать Теннисон, но только не сегодня. Она все трещала и трещала, улыбаясь, сверкая ямочками на щеках и кокетливо смеясь…

– Меня зовут Теннисон, – смогла наконец вставить ее подруга, когда Мелли наконец выдохлась.

Мать Кита улыбнулась.

– Как поэта[13]?

– Ну, моя мама – учительница английского и литературы, вот и придумала, – пояснила Теннисон с легким раздражением, смягчив его неловкой улыбкой. – Моего брата, например, зовут Хитклифф[14], но это хотя бы можно сократить до «Хит». А «Тенни» как-то не звучит.

– О, так твоя мама здесь работает? – заинтересовалась миссис Лейтон.

– Нет, мэм, она преподает в муниципальной школе. А я здесь из-за театрального кружка – он просто потрясающий!

Теннисон не стала добавлять, что только благодаря ему и поступила сюда, получив стипендию. Родители с их зарплатами из муниципального бюджета и пятью детьми никак не смогли бы оплачивать частную школу. Вспоминать о том, что ты здесь фактически из милости, не хотелось.

– Кит тоже увлекается театром. Точнее, раньше увлекался, пока не занялся спортом.

Парень пожал плечами.

– Мне больше нравится выбивать мяч за поле, чем выходить на сцену в гриме.

Мистер Эддисон кивнул.

– Понимаю. В свое время я тоже играл в бейсбол.

– Что ж, мне пора домой. Скоро должны привезти мебель, – проговорила миссис Лейтон, выглядывая в окно. На улице уже распогодилось, стоял чудесный осенний день.

– Кто из вас проводит Кита на второй урок? У него по расписанию всемирная история с мистером Леопольдом.

Плечи Мелани слегка опустились.

– У Теннисон тоже… Рада была познакомиться, Кит. Надеюсь, мы еще… ну, встретимся. В смысле, встретимся, конечно, школа у нас небольшая, но ты понимаешь, о чем я. – Она порозовела в тон своей любимой клубничной жвачки.

– Ага. Типа того. – Кит обернулся к Теннисон. – Видимо, теперь ты мой проводник?

Та с деланым безразличием дернула плечом.

– Лично мне – туда.

Уже тогда она понимала, что парням нужен вызов, им нравится завоевывать девушек. Прежде чем повернуться к выходу, где стояла Мелани, расстроенная тем, что ее так лихо обошли на повороте, Теннисон успела заметить в глазах новенького именно то, что хотела увидеть, – интерес.

К концу ноября она уже дважды целовалась с ним после футбольных матчей и позволила залезть себе под блузку на вечеринке у Лиэнн Шелби. На Рождество Кит предложил встречаться. Когда у них все стало официально, Мелани смирилась и постаралась сдерживать свои чувства. Однако даже два года спустя по ней было видно, что они не прошли. Это читалось во взглядах подруги на Кита, в том, как та льнула к нему и преувеличенно громко смеялась его неудачным шуткам.

Поэтому, когда они расстались и Теннисон уехала в Нью-Йорк, ей, конечно, приходило в голову, что Мелани будет трудно устоять перед искушением. Однако ошибкой оказалось думать, что Кита та интересует максимум как друг. Всего через полгода после разрыва лучшая подруга заполучила то, чего хотела со дня первого знакомства, – красавца-спортсмена, вдруг ворвавшегося в их жизнь.

Эндрю, убавив громкость радио, бросил взгляд на мать.

– Если ты любила Кита, то почему отпустила его? В смысле, я понял про расстояние и прочее, но ты же фактически сама благословила их, когда порвала с ним.

Погрузившись в воспоминания о том, как сходила по Киту с ума Мелани, Теннисон почти забыла о том, что она за рулем, и едва не пролетела на красный. Ударив по тормозам, так что завизжали шины, она поскорее дала задний ход и вернулась обратно.

– Извини… Э-э, ну, вообще-то они обошлись бы и без моего позволения, судя по всему.

– Все это такая дичь… Поверить не могу, что вы с мамой Эм до сих пор не можете помириться. Я хочу сказать – дело было двадцать с лишним лет назад, и ясно же, что Кит тебе давно уже не нужен. Так почему не оставить все в прошлом? Всякое случается между друзьями, не вечно же вести себя как чокнутые.

– Хочешь сказать, нормальные люди не бросаются тортами? – пошутила Теннисон.

– Только придурки.

– Что ж, называй меня как хочешь, но скоро ты поймешь – не всегда эмоции удается держать в узде. Когда между вами что-то настолько серьезное, они так и кипят. Позвони мне через несколько лет, пройдя через страдания, слезы и потери, через невозможность изменить что-то, – вот тогда и поговорим.

Эндрю бросил на нее резкий взгляд.

– То есть ты хочешь сказать, у тебя была веская причина превратить сегодняшнюю встречу в хрен знает что? Потому что много лет назад все пошло не по-твоему? Прости, мам, но это не извиняет вас обеих. Вы просто портите лучшие моменты жизни, потому что не способны между собой разобраться. Как те старперы, которые вечно нудят, как им все тяжело доставалось, как они ходили в школу босиком по горам, по долам и так далее, а нынешней молодежи все на блюдечке достается. Ну извини, что никто не разбивал мне сердце, но это не дает вам с Мелани право наказывать всех остальных из-за ваших чувств!

Теннисон хотелось в ответ послать сына куда подальше, однако она понимала, что отчасти он прав. Они с Эммой не должны расхлебывать то, что произошло между их матерями. Позвать бы Мелани куда-нибудь на ужин и просто высказать все, что уже много лет хочется… Вот только вряд ли та пойдет. Да и сама Теннисон, если быть честной с собой, не готова к такой откровенности.

– Прости, Эндрю. Мне правда жаль. Я постараюсь вести себя подобающе. Мне это не всегда удается, но вы с Эммой можете не бояться, что наши с Мелани трения могут испортить свадьбу.

– Спасибо. – Сын нервно подергал ремень безопасности, когда она вдавила педаль в пол и рванула на зажегшийся зеленый. – А что там у тебя за новый ухажер?

– Какой еще ухажер?

– По тебе всегда видно, когда у тебя кто-то появляется…

Теннисон пока не хотелось, чтобы кто-то знал. Флирт с полицейским, возможно, был не такой уж хорошей идеей. Джозеф Ретт уже несколько недель не объявлялся, несмотря на все намеки, что мог бы зайти, когда у него будет время. Иногда он, правда, звонил, и они часами болтали о всякой ерунде. Теннисон чувствовала его заинтересованность. Он знал, что она хотела бы затащить его в постель. Оба все ходили вокруг да около, однако пока не готовы были определиться, что же между ними происходит.

– Мы просто друзья.

Эндрю фыркнул.

– Теперь у тебя это так называется?

– Я серьезно. Мы с ним не спали, ничего такого. Даже на свидание не ходили. Просто дружим.

Теннисон въехала в свой район и помахала какой-то женщине в спортивном топе и шортах. Вряд ли та представляла себе, как выглядит сзади; с другой стороны – молодец, подруга, надо быть собой! Так держать!

– Ну круто. И кто он?

– Красавчик-полицейский.

Сын рассмеялся.

– «Красавчик-полицейский»? Это его прозвище?