Светлый пепел луны (ЛП) - Вэйчжи Тэнло - Страница 50

— Держите его, сейчас наше величество собственноручно выколет ему глаза.

Он подошел к распростёртому на полу брату и поставил свой вышитый сапог ему на грудь. Ничего не выражающий взгляд Тан Тай Цзиня скользнул по Лань Ань и остановился на его величестве. Он кашлянул, и губы его, окрасившись кровью, поймали крупную снежинку. Неожиданно Тан Тай Цзинь расхохотался. От его хриплого смеха даже у даосских монахов побежали мурашки по телу. Смех поверженного брата взбесил Тан Тай Мин Лана, он размахнулся и воткнул чёрную ледяную иглу в его левый глаз, при этом губы Тан Тай Цзиня все ещё кривились от хохота. Хлынула кровь. Принц рефлекторно дёрнулся, желая защититься, но его изломанные руки остались висеть бесполезными плетями. Он только вздрагивал и смеялся.

Монахи с ужасом наблюдали за этой сценой. Человек, рождённый без плача, был близок к смерти, его меридианы нарушены***, но из его глаза, пронзённого ледяной иглой, истекала только кровь и ни одной слезинки! Он либо проклят, либо сошёл с ума.

Чёрные одежды Тан Тай Цзиня пропитались кровью, на губах застыла жуткая усмешка. Его старший брат, проговорив, что принцу лучше было стать принцессой, занес черную иглу над правым глазом. Но тут почувствовал страшную боль от удара, и с бешенным рёвом свалился с тела Тан Тай Цзиня.

Обернувшись, он увидел потрясенное лицо Лань Ань с заплаканными глазами.

— Ты?!

Лань Ань крикнула в ответ:

— Ночные Тени И Юэ! Защитить его высочество!

Неизвестно откуда на палубу бесшумно приземлились люди в чёрных одеждах. Один из Теней ринулся с мечом к Тан Тай Мин Лану и вступил в бой со стражниками императора. Губы его величества почернели от гнева, и он злобно глянул на Лань Ань:

— Как ты посмела предать меня?! Не боишься, что я убью твоего сына?

Но Лань Ань больше его не слушала. Она, в полном отчаянии, пыталась поднять Тан Тай Цзиня с залитой кровью палубы, причитая:

— Ваше высочество, мне так жаль!

Вокруг царила неразбериха. Монахи растерялись и не препятствовали, когда Лань Ань и её подопечные перенесли Тан Тай Цзинь на соседний корабль.

Тан Тай Мин Лан, в кольце защищавших его мечников, бился в ярости и орал:

— Взорвать их!

Цзин Лань Ань вытащила из рукава детский замочек на цепочке и отдала его Тан Тай Цзиню, беззвучно плача:

— Я сделала много неправильного в своей жизни. Этот замочек — знак предводителя Ночных Теней и патриарха клана И Юэ. Тени прикроют ваш побег.

Левый глаз Тан Тай Цзинь сильно кровоточил, залив кровью половину лица юноши.

Лань Ань тихо произнесла:

— Простите, я виновата. Мне жаль вас, жаль Юэ Кун И, но больше всего мне жаль моего сына…

— Так у тебя есть сын? — спросил Тан Тай Цзинь. Его переполнял сарказм.

— Я узнала, что понесла два месяца спустя после смерти мужа. Сначала хотела прервать беременность, но всё же позволила ребенку родиться. Он появился на свет таким слабеньким, что вряд ли дожил бы до своего десятилетия. И когда ему исполнилось восемь, я накормила его цветами долголетия, заморозила и отправила в Тянь-Шань. У Тан Тай Мин Лана есть снадобье, которое могло бы разбудить моего сына и сделать его взрослым.

Тан Тай Цзинь усмехнулся:

— Так вот почему ты предала меня.

Цзин Лань Ань опустилась перед ним на колени и, стукнувшись лбом об пол, проговорила умоляюще:

— Я не заслуживаю прощения, надеюсь только, что вы переживёте эти бурные времена и запомните, что я и люди И Юэ поддерживали вас все эти годы и отдали за вас жизни.

Тан Тай Цзинь молчал. Он смотрел в тёмное небо. Оно было таким необъятным по сравнению со слабой и смехотворно жалкой матерью, стоящей перед ним на коленях.

За секунду до того, как корабль взлетел на воздух, Цзин Лань Ань успела пробормотать:

— Моего сына зовут Юэ Фу Я.

Корабль вспыхнул, замок долголетия загорелся лунным светом, и в тот же миг его сияние поглотило Тан Тай Цзиня.

Снежинки таяли в пламени сгорающего корабля, которому уже не суждено было вернуться на родину.

Су Су, сидя верхом на рыжем пони, потянулась к бурдюку, чтоб напиться, но обнаружила, что он пуст. Девушка вздохнула. Бесплодная пустошь располагалась далеко на севере. За три дня она преодолела приличное расстояние, миновала город и теперь пробиралась через безлюдную горную местность. Тяготы путешествия особенно ясно осознавались ею теперь, когда она была в теле смертной, неспособной летать на мече или управлять магическими животными. Сегодня она весь день ехала по лесу, очень устала и хотела пить. Она остановила пони, легонько похлопав его по холке, а сама задумалась о том, есть ли поблизости источник или ручей, из которого она сможет пополнить запас воды. Су Су спешилась и привязав пони к дереву, пошла проверить ближайший перелесок. Но вместо журчания ручья она услышала звонкие детские голоса. Ребятня о чем-то спорила:

— Этот бродяга ещё там?

— Да, и он весь в крови.

— Не думаю, что он бродяга. Одежда на нём дорогая.

— Хорош болтать! Сам хотел отомстить за нашего пса Хуана, а теперь на попятный?! Хуан лизнул его кровь и отравился. Я ему этого не прощу! Давайте убьем его!

— Но он взрослый!

— Я давно за ним наблюдаю. Он почти не шевелится.

Девочка, молча слушавшая спор, покачала головой и махнула на них рукой.

— А я не пойду. Я возвращаюсь домой! — проговорила она и побежала в сторону проселка.

Наткнувшись на Су Су, она широко распахнула глаза и, опустив голову, припустила быстрее. Судя по одежде, это была крестьянская девочка из соседней деревни. Получается, она встретила группу детей, замысливших убийство. Девушка прошла вперёд и увидела нескольких мальчишек, сгрудившихся вокруг тёмной фигуры под деревом. Человек, наполовину припорошённый снегом, лежал на земле. Один из мальчишек бросил в него камень, но он даже не шелохнулся.

— Бей его! — крикнул самый отчаянный из детей.

Он бросился вперёд и занес палку, но, прежде чем она опустились на раненного, Су Су схватила хулигана за ухо.

— Ваши родители знают, что вы тут занимаетесь?

Мальчуган вскрикнул от неожиданности, и все переполошились.

Су Су картинно нахмурилась и проговорила суровым голосом:

— Так значит, ваш пёс чуть не съел человека и отравился. А теперь ещё и вы хотите добить раненного?

Мальчишка схватился за ухо.

— Больно! Отпусти! Откуда ты взялась?

Су Су была одета в простое дорожное платье розового цвета, но такой ясный и умный взгляд, узревший летящих богов,**** нежный и мягкий изгиб губ мальчишки из горной деревни раньше видели едва ли. Она появилась столь неожиданно, что дети замерли. Один из них, запинаясь, проговорил:

— Ты, наверное, фея?

Су Су скрючила пальцы и проговорила страшным голосом:

— Нет, я ведьма, и очень голодная! Всего пару дней назад я съела такого же как ты мальчишку, но не наелась!

Услышав это, дети заверещали и побросав палки, убежали.

Су Су подошла к лежащему на земле человеку. Лицо его скрывал чёрный плащ, длинные волосы цвета воронова крыла рассыпались по мёрзлой земле. Снег под телом пропитался кровью. Су Су присела на корточки и перевернула раненого.

Глава 27: «Беспомощный»

На самом деле, Тан Тай Цзинь был в сознании. Он пришел в себя, когда большая желтая собака облизала его израненное лицо своим огромным шершавым языком. Отведав его крови, псина издохла, и вскоре Тан Тай Цзиня окружила толпа возбужденных детей. Самые отчаянные пинали лежащее ничком тело, проверяя, жив ли раненный, а убедившись, что он никак не реагирует, решили, что он без чувств. Оттащив умершего пса подальше в сторону, дети принялись что-то громко обсуждать.

Лежа на снегу, Тан Тай Цзинь размышлял о том, что, если зловредная мелюзга вернется и попытается его убить, он сделает все, чтобы утянуть их с собой на тот свет. Ему было очень больно. От магической иглы, пронзившей глаз, леденило кровь. Он лежал, уткнувшись в снег, и от холода кожа на лице уже онемела. Усни он сейчас и больше никогда не проснется. Что за жалкая участь! Даже если ему суждено погибнуть, он хотел бы сделать это, глядя смерти в лицо.