Темная душа (ЛП) - Ньютон Ив - Страница 11

Рейн пытается рассмеяться, но у него вырывается сдавленное бульканье.

— С каких это пор тебя стала волновать свежая кровь, Константин? — он умудряется произнести моё полное имя, что ещё больше раздражает меня. Константин — мой отец.

Я усиливаю хватку, поднимая его выше, пока его ноги стали висеть в воздухе. Моя драконья сторона зашевелилась под вампирской, яростно сопротивляясь и делая меня совершенно непредсказуемым. Она нагревает мою кровь до опасного уровня.

— С этого момента, — зашипел я. — Ещё раз посмотришь на неё, я вырву тебе глаза. Заговоришь с ней, я вырву тебе язык. Прикоснёшься к ней… — я наклоняюсь ближе, позволяя ему увидеть перемену в моих глазах, когда они становятся более зловещими, чем он когда-либо видел. — Я вырву твои руки и скормлю их тебе. Уяснил?

Он отчаянно кивает, его прежнее высокомерие сменяется неподдельным страхом. Хорошо. Страх — отличный учитель.

Я внезапно отпускаю его, позволяя ему рухнуть на землю. Он задыхается, потирает горло, смотрит на меня с ненавистью и новой настороженностью, которую я нахожу приемлемой.

— Пустите слух, — объявляю я громче, поворачиваясь к собравшейся толпе, обменивающейся валютой. — Кто прикоснётся к ней, тот умрёт, — я вглядываюсь в лица, запоминая тех, кто выглядит особенно разочарованным этим заявлением. Возможно, в будущем возникнут проблемы. Но никто из них не посмел бы открыто перечить мне. Только не после этого зрелища.

Толпа расходится, чувствуя, что представление окончено. Айзек стоит с краю, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением лица. Он не выглядит довольным, но и не выглядит особенно расстроенным. Возможно, он понимает, что мои методы, хотя и экстремальные, эффективны.

Рейн, пошатываясь, поднимается на ноги, всё ещё массируя горло.

— Ты пожалеешь об этом, — хрипит он, но это пустая угроза. Мы оба это знаем.

Я улыбаюсь, обнажая клыки.

— Рискни.

Он ускользает, а я поправляю манжеты рубашки, с нарочитой тщательностью разглаживая ткань. Несколько студенток вертятся поблизости, разглядывая меня. Я не обращаю на них внимания. В Серебряных Вратах есть только одна девушка, которая меня интересует.

Я поднимаю взгляд на окно, откуда, как я чувствую, она наблюдает за мной, и успеваю мельком увидеть её лицо, прежде чем она отступает назад. Хорошо. Пусть увидит, что происходит с теми, кто думает, что может получить то, что принадлежит мне.

Айзек приближается размеренными шагами.

— Это было необходимо?

— Чрезвычайно, — отвечаю я, не потрудившись взглянуть на него. — Проблемы?

— Ты привлекаешь к ней внимание.

— Она уже привлекла к себе внимание. Я просто хочу убедиться, что оно подходящее, — я смахиваю рукавом несуществующие пылинки. — Кроме того, Рейна нужно было поставить на место.

Айзек изучает меня, его голубые глаза, так похожие на её, подозрительно сузились.

— Дело не только в Рейне.

— Нет, — признаюсь я, встречая его пристальный взгляд. — Не в нём.

— Она не такая, как другие девушки, Си-Джей, — его голос понижается, в нём слышится предупреждение, но я не могу понять, какое именно. — Её дали убежище.

Я тихо рассмеялась.

— Дали убежище? Так мы это называем?

Он замирает.

— И что это должно означать?

— Ничего, — я поворачиваюсь и смотрю на окно, где несколько мгновений назад стояла Изольда. — Просто в твоей сестре есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Мы оба это знаем.

— Держись от неё подальше, — говорит Айзек твёрдым голосом. — Я серьёзно, Си-Джей.

Я снова смотрю на него, позволяя улыбке медленно расползтись по моему лицу.

— Или что, конкретно?

Воздух между нами затрещал от напряжения. Айзек, может, и силён, но мы оба знаем, кто победит в прямом столкновении. Тем не менее, я ценю его дружбу, как бы странно это ни звучало. Дружба — не то, с чем я часто имел дело в своей жизни.

— Просто будь с ней осторожен, — наконец произносит он, и его тон меняется с угрозы на что-то похожее на мольбу. — Она не готова к такому, как ты.

— Такому как я? — я удивлённо приподнимаю бровь. — И что же я, собственно, за человек?

Айзек пристально смотрит на меня, ни капельки не сожалея о своём выборе слов.

— Ты настойчивый. Навязчивый. Ты берёшь, что хочешь, и тебе плевать на последствия.

— Всё верно, — соглашаюсь я, небрежно пожимая плечами. — Но ты забываешь кое-что важное.

— И что же?

Я подхожу ближе, понижая голос, чтобы его мог расслышать только он.

— Я защищаю то, что принадлежит мне, с одинаковой силой. Теперь ничто не причинит ей вреда.

У Айзека сводит челюсти, пока он переваривает мои слова.

— Она не собственность, Си-Джей. Она человек. Моя сестра.

— Я прекрасно понимаю, — я снова бросаю взгляд на её окно, чувствуя её присутствие, хотя она и отошла в сторону. — Возможно, тебе следует больше беспокоиться о том, что привело её сюда, а не о том, с кем теперь она проводит время, когда свободна.

Его глаза сужаются.

— Не заставляй меня начинать. Мои родители не отвечают на мои звонки.

Это меняет тему.

— Звучит не очень хорошо.

— Вот именно. Поэтому они вышвырнули Иззи сюда, не объяснив ничего ни ей, ни мне, и мы даже не знаем почему. Что-то не так, Си-Джей. Я не хочу, чтобы Иззи пострадала из-за того, что здесь происходит.

— Я не позволю ей пострадать, — говорю я, вкладывая смысл в каждое слово.

Выражение лица Айзека меняется, проблеск искреннего беспокойства пробивается сквозь его обычное сволочное поведение.

— Ты не можешь этого обещать. Только не в Серебряных Вратах.

— Посмотрим.

Прежде чем он успевает ответить, звонит колокол, и глубокий, резонирующий звук отдаётся вибрацией в камне у нас под ногами. Это предупреждающий знак, призывающий прекратить насилие, иначе Блэкридж придёт надрать нам задницы. Айзек бросает на меня последний, оценивающий взгляд, прежде чем отвернуться, его плечи напряжены.

Я остаюсь во дворе ещё на мгновение, мой взгляд снова прикован к её окну. Конфликт с Рейном был необходим. Это публичное заявление о намерениях. Но это только начало. Что-то привело Изольду сюда, что-то, из-за чего её родители прячутся, а она ищет защитные заклинания в библиотеке.

Кусочки мозаики пока не совсем подходят друг к другу, но я намерен разгадать эту головоломку. Что бы ни собиралось прийти за Изольдой, сначала оно должно прийти за мной, и ничто не переживёт этой встречи.

Бросив последний взгляд на её окно, я поворачиваюсь и направляюсь обратно в свою комнату, чтобы понаблюдать за ней через зеркало. Я хочу выяснить, что она делает и не делает ли она этого с кем-то ещё.

Глава 10. КАССИЭЛЬ

Академия Серебряные Врата возвышается, как погружённая в тень крепость, когда я стою у своего окна и наблюдаю, как толпа расходится после драки во внутреннем дворе. Есть два существа, одно из которых явно доминирует, а другое обладает обычной жестокостью, которая меня очаровывает. Это то же самое существо, что прошлой ночью наблюдало за мной у дерева. Он видел, как я упал, поэтому он знает, кто я, но я понятия не имею, кто он. Существо с убийственной красотой и склонностью к насилию, которым он наслаждается, потому что он всегда продолжатель. Он сильный, властный, высокомерный. Мне любопытно.

Я чувствую, как у меня под кожей шевелятся крылья, готовые раскрыться, когда я смотрю, как он удаляется от места своей победы. В нём есть что-то такое. Тьма, которая взывает к моим собственным недавно обретённым теням. То, как он двигался, было точным и смертоносным, каждый удар был рассчитан на максимальный эффект. Это была не просто демонстрация силы, а послание.

Он может многому научить меня в этом акте агрессии.

Прислонившись лбом к оконной раме, я смотрю на раскинувшуюся территорию академии. Мой первый день в качестве падшего ангела, и я уже стал свидетелем более бурных эмоций, чем за всё время моего пребывания на небесах. Там, наверху, всё было приглушённым, контролируемым. Здесь? Это всё огонь, лёд и первобытные потребности, которые удовлетворяются без извинений.